Деревенский чернокнижник (СИ)
— Соболезную, — пробормотал Шечерун. — Сам понимаю, как такое происходит. Сегодня ты пребываешь в фаворе и являешься всеобщим любимцем, а завтра тебя вгоняют в грязь и заставляют сидеть на месте и не высовываться.
— Ты умный, — ухмыльнулась инквизиторша. — Я долго размышляла над словами Ринуальда и над тем, что увидела сама. Ведь ты же многое скрыл от меня, верно?
— Скрыл, — слегка ухмыльнувшись, ответил чародей. — Да, я не стал рассказывать, что призывал демонов для строительства домов и мостов, что моя магия помогла дочке старосты обрести счастье, что лишь благодаря мне удалось избавить демона от мучений, которым его подвергали алчные циркачи. Можно сказать, что я приложил немало усилий для того, чтобы запомниться в Тролльей Напасти.
— Жаль, что ты не поведал это, пока я была здесь в первый раз, — печально проронила Энейла, откидываясь на спинку стула. — Быть может, тогда бы я сразу поняла, что в этой деревне мне ловить нечего. Хотя нет, скорее всего, я приняла бы тебя за источник зла и постаралась бы выжать из этой версии всё, что только можно. Ты действительно умный человек, раз не стал раскрывать себя.
— И что же ты будешь делать дальше?
— Постараюсь искупить свою вину. Скорее всего, придётся какое-то время поработать на самом низу. Ну, а что будет дальше, покажет время.
— Кто знает, — пробормотал чародей, задумчиво посмотрев в потолок. — Не исключено, что именно там ты и сможешь проявить себя. Просто я сужу по себе. В столице я был одним из множества чародеев и вряд ли смог бы понять, на что действительно способен. Однако именно на окраине, будучи не скованным рамками и конкуренцией, я сумел в полной мере раскрыть свой потенциал.
— А в этом ты прав, — согласилась Энейла, и в её опустошённом взгляде вдруг загорелся огонёк. — Наверное, мне действительно стоит понять свои рамки. И, возможно, подобное смирение позволит мне найти правильный путь. В любом случае спасибо за поддержку.
Инквизиторша резко встала из-за стола, пошла к барной стойке, расплатилась с трактирщиком и направилась было к выходу, но снова остановилась возле Шечеруна. Чародей, внимательно следивший за её действиями, ничуть этому не удивился и поинтересовался:
— Хочешь ещё что-то сказать напоследок?
— Мне кажется, мы ещё увидимся, — голос Энейлы внезапно зазвучал трезво. — После всего того, что ты мне сказал, да даже после моего расследования, я поняла, что здешний край весьма любопытен и явно нуждается в отдельном присмотре. Поэтому знай, рано или поздно мы обязательно встретимся. И искренне надеюсь, что тогда мы будем на одной стороне.
— Честно признаться, мне бы тоже этого хотелось, — осторожно ответил Шечерун, которого немного напряг внезапный оптимизм собеседницы.
— Значит, договорились, — подытожила Энейла и покинула таверну.
А чернокнижник остался сидеть на месте, обдумывал последний диалог и чувствовал лёгкую тревогу. Да, он сумел выйти сухим из воды, несмотря на все свои огрехи, но где-то в глубине души понимал, что его проблемы только начали набирать обороты. Но это, как Шечерун догадывался, была совсем другая история.
Деревенский властелин
— Да я смотрю, ты в рукодельники подался.
Рум Жмых по старой привычке не стал стучаться в дверь и оказался весьма озадачен тем, что сидевший за столом деревенский чародей активно работал иглой, вышивая узор на платке.
— Ага, подался, — пробормотал под нос чародей. — Погоди ещё пару минут, я уже заканчиваю.
Староста послушно сел на стул и принялся с интересом наблюдать за работой Шечеруна. Впрочем, чародей не преувеличил и действительно не заставил себя долго ждать. Сделав ещё пару стежков, он прошептал несколько загадочных слов, после чего с удовлетворением оторвался от своей работы.
— Ну, наконец-то, — облегчённо выдохнул маг, и его лицо просто светилось от восторга. — Представляешь, я мечтал создать это ещё со времён академии, и у меня всё-таки получилось! Самое смешное, нас заверяли, что подобное заклинание доступно только высшим магам, ну, вроде того же Гарамокла. А я спокойно взял и всё сделал без особых усилий. Главное, чтобы имелись знания, немного терпения и нужные ингредиенты.
— И что же такое ты сделал? — недоумённо хмыкнул Жмых. К этому времени он уже привык, что инструменты, созданные чародеем, выглядели весьма солидно и функционально, поэтому обычный вышитый платок сбивал старосту с толку.
— Цепь Харсидоса, — ответил Шечерун. — Это имя демона, подчиняющего чужие разумы. Данный артефакт позволит использовать его силу.
— Но почему ты сотворил его из обычного платка?
— Ну, как сказать, — чернокнижник слегка смутился, но продолжил объяснение. — Для создания подобного артефакта нужна полноценная цепь из чистейшего фуригинского серебра. Слышал про такое?
— Ну, оно вроде очень-очень дорогое…
— Вот, в этом и проблема. Данное серебро стоит таких денег, что одной нити, потраченной мной на вышивку, хватило бы для покупки всей Тролльей Напасти вместе с окрестностями. Хорошо, что купец, у которого я взял её на сдачу, даже не догадывался об её свойствах и истиной стоимости. В общем, нужный материал у меня появился, придать ему форму я сумел, вот только цепь получилась настолько тонкой и мягкой, что пришлось закреплять её на этом платке, чтобы она ненароком не порвалась.
— Ясно. Но так ли уж необходимо связываться с нечистью, подчиняющей разумы?
— Понимаешь, существует целая семейка демонов, специализирующихся на этом, однако не очень-то любящих повиноваться призвавшим их чернокнижникам. Но стоит заключить их в цепь из фуригинского серебра, как они сразу становятся довольно послушными!
— И тебе просто из интереса захотелось испробовать это самому, верно?
— У меня были материалы и время, поэтому я мог себе позволить доказать, что и подобное деяние мне по плечу! — восторженно произнёс чернокнижник.
— Ладно, — тяжело вздохнул староста. — Когда ты придумываешь что-то безумное, разубеждать тебя бесполезно, поэтому лучше сразу объясни, как он работает и чем может грозить нашей деревне.
— Ну, особых угроз он не представляет, — возразил Шечерун, свернул платок в четыре раза и зажал его в кулаке. — А вот насчёт принципов работы могу рассказать многое. Самое главное, пойми, что у демона имеется ряд ограничений. Для начала взгляни на цвет нити.
— Да обычное серебро. Разве что как будто изнутри светится.
— Этот свет и является показателем силы демона. Пока ты его видишь, артефакт заряжён и с ним можно делать, что угодно. Но стоит нити почернеть, как тебе остаётся только сидеть и ждать, пока демон снова наберёт свою мощь.
— И насколько же хватает его мощи? — поинтересовался староста, внимательно разглядывая платок.
— Зависит от того, на ком ты станешь его применять. Скажем, когда попытаешься подчинить дикое животное или не очень умного человека, Харсидос потратит ничтожную часть силы. Но когда нарвёшься на неглупого противника, то демон, скорее всего, отдаст всё, что у него будет, чтобы сломить врага. Ах да, приказы ты можешь отдавать только разовые, ни о каком постоянном подчинении и речи не идёт. Само заклинание действует около часа. То есть если прикажешь, чтобы кто-то был твоим полноценным слугой, то по истечении данного времени придётся ему объяснять, почему он должен тебя ублажать.
— Это всё?
— Нет, — продолжил свою лекцию чернокнижник. — Тебе придётся учитывать ещё одну особенность. Прежде чем отдать приказ, убедись, что тот, кого берёшь под контроль, будет изначально готов к исполнению данного поручения. Проще говоря, если оно пойдёт вразрез с его моральными нормами и идеалами, он наверняка проигнорирует всю мощь заклинания.
— Примерно понимаю, — пробормотал староста. — Значит, если я попрошу у скряги-купца чрезмерно большую скидку или потребую искренне верующего изменить своему богу, демон не сработает.
— Именно. Хотя и тут полно тонкостей и нюансов. Согласно преданиям, в распоряжении у Гарамокла Безумного имелось два десятка подобных демонов, и он мог, разом призвав их силу, ломать волю своих оппонентов. Но у нас, как ты сам понимаешь, нет возможности для подобного рода экспериментов.