Колояр. Принцип войны. Том 1 (СИ)
— Да, — ответил Мейер и нажал на курок.
Сухо тявкнул выстрел. Пуля пробила икроножную мышцу черноволосого грабителя, и тот со вскриком завалился на пол, держась за ногу. На светлом кафеле пола появилась полоска крови.
— Мистер, не стреляйте! — испуганно завопил блондин, выпрямляясь, но держа руки над головой. — Мы действительно ничего не знаем!
— Кто-то сказал, что не хочет садиться в тюрьму, — ледяным голосом произнес Марк. — Хорошо, я избавлю вас от этой участи. Будете сейчас лежать.
— О, черт! — прошипел сквозь зубы раненый. — Я истекаю кровью! Мне нужно перевязать ногу!
— Кто заказчик? — рявкнул коллекционер, переведя ствол револьвера на блондина. Ему надоело играть в следователя. И так ясно, что эти болваны пришли за перстнями Варахи в первую очередь. А заодно и остальные драгоценности утащить, если повезет. Надо пристрелить гадов и звонить в полицию.
Он не понял, каким образом пропустил движение блондина. Только что грабитель стоял с задранными руками, и вот уже маячит в двух шагах перед Мейером. В правой руке тонкая и совсем не длинная спица. Ребро левой ладони обрушивается на запястье, и Марк уронил револьвер. Блеснувшая спица едва не вошла в тело коллекционера. Но Мейер не зря провел столько лет в стране, полной чудес и загадок.
Простейший прием из «ади-хай пидутам» — рука со спицей отлетает в сторону, слышится хруст ломаемых пальцев. Костяшками своих пальцев Мейер бьет над верхней губой, ломая хрящевую перегородку носа блондина. Второй удар по кадыку и еще три точных тычка в нервные и энергетические центры грабителя.
Незадачливый блондин хлопнулся на задницу, и тут же получил завершающий удар в лоб пяткой, который отправил его в нокаут. Подняв револьвер, Марк подошел к ошеломленному цыгану (или кто он там на самом деле по крови?) и кончиками двух пальцев прикоснулся к виску.
— Я сейчас могу убить тебя одним прикосновением, — играя на страхе второго грабителя, угрожающе произнес коллекционер. — Ты видел, что я сделал с твоим дружком? Дурить меня вздумали? Имя заказчика!
Марк прижимает пальцы к виску черноволосого, чувствуя биение какой-то жилки, и раненый торопливо заговорил:
— Стойте, мистер! Я скажу! Нас наняли для похищения всего лишь двух перстней с драгоценными камнями. Корунд, кажется, и гранат. Заказчик сказал, что мы сразу поймет, какие именно перстни нужно брать!
— Имя?
— Он назвал себя Ричардом, — замотал головой цыганистый. — Но вряд ли имя настоящее. В таких делах стараются не оставлять следы.
— Как выглядит этот человек?
Раненый на мгновение задумался и тут же весьма профессионально описал Уильяма Грэйса. Сомнений не было. Англичанин решил действовать по принципу своих предков: нагло присвоить себе то, что не успел взять честным путем. Чертов пират, пусть и сухопутный!
— Мистер, мне бы перевязать ногу, — глядя на кровавые разводы, дрожащим голосом произнес раненый. — У меня в глаза уже темнеет.
— Не преувеличивай, — грубо ответил Мейер, и аккуратно перешагнув через лежащего без сознания блондина, подошел к телефону, висевшему на стене в парадной прихожей. Набрал номер местной полиции и обрисовал ситуацию.
Через пять минут две патрульных машины остановились перед его особняком. Еще полчаса Мейер давал показания инспектору, обстоятельно рассказав, как все было на самом деле.
— Ваша коллекция застрахована? — спросил инспектор, тщательно записывая слова Марка.
— Да, господин инспектор. В этом отношении я спокоен. Но меня напрягает ситуация. Я недавно приобрел очень редкие вещи, а уже сегодня — попытка ограбления, — Мейер усмехнулся. — Профессиональная конкуренция, будь она неладна. Бандиты сказали, что их заказчик — какой-то англичанин.
Мейер специально не стал называть фамилию Грэйса, потому что в душе опасался ошибки. Как бы потом среди коллег не пошли слухи о его нечестной игре. Лучше по своим каналам выяснить, замешан здесь Грэйс или не при чем.
Проводив полицию и незадачливых грабителей в наручниках, Мейер налил себе в стакан виски на три пальца и залпом выпил, даже не поморщившись. Чертов англичанин, он всерьез намеревался похитить его бесценные перстни? Значит, решил пойти ва-банк, чтобы овладеть «солнечным доспехом»? Вот как? Серьезное намерение. Правда, не подумал этот чертов британский капер, что Мейер не сопливый мальчишка, и просто так не позволит разрушить его мечту и добраться до полного комплекта перстней. Хочет войну? Что ж, он ее получит!
Часть первая: искатель. Глава 1
Глава первая
Узкая тропинка, вьющаяся вдоль гранитной стены, давала иллюзию безопасности, потому что смотреть вправо было страшно. Сразу начинала кружиться голова от вида пропасти, откуда едва-едва доносился шум воды. Внизу протекала горная речка, с трудом разрезая ущелье и вынося ледяные даже летом потоки на равнину.
Будь моя воля, я бы ни за что не пошел через этот перевал и чертову тропу, но наш проводник Бекжан — пожилой неторопливый киргиз, покачивающийся на таком же флегматичном как он и сам ослике — спокойно едет впереди, показывая своим видом, что ему плевать на головокружительные подъемы и спуски. А мы, взвод егерей- пограничников, не должны показывать свой страх и неуверенность. Нам нужно подняться на этот горный перевал и спуститься вниз, в долину.
Вооруженный отряд из Джунгарии, один из многих, промышлявших на территории Семиречья ради рабов и разбоя, наделал шуму в горных кишлаках и с добычей уходил по тайным тропам на китайскую сторону.
Наша пограничная застава оказалась самой близкой к этому району, поэтому именно к нам прибежал испуганный малец со сбитыми в кровь ногами. Как ему дался переход через многочисленные каменные осыпи и узкие высокогорные тропинки — можно было лишь догадываться. Мы поднялись по тревоге и погнали лошадей с пониманием, что все равно опаздываем. А ведь нужно еще найти проводника, который хорошо знал местность и помог бы срезать путь, чтобы вцепиться в загривок джунгарам.
Проводника мы отыскали. Старик Бекжан жил в небольшом кишлаке неподалеку от заставы. Он уже знал о произошедшем и согласился помочь. Оказывается, в одном из разоренных поселений проживала его дочь с мужем и детьми. Узнав, что русским егерям необходим опытный человек, знающий горы как свои пять пальцев, он молча вышел из толпы жителей, собравшихся на базарной площади, и объявил о своем решении. Старик захватил с собой мешок с провиантом на несколько дней и старый английский «энфилд» с добела вытертым прикладом, взвалил все на ушастого ослика, и вот уже третий день без устали маячит впереди, жестами показывая, где нужно остановиться или снизить скорость. Вроде бы и темп невысокий, но мы чувствовали, что успеваем.
Наши лошадки привычны к горным переходам, но сейчас я чувствую, насколько напряжен мой Орлик. Он прядет ушами и очень аккуратно передвигает ноги, словно выискивает место, чтобы не встать на непрочный камень. Одно неосторожное движение — и мы улетим вниз.
— Хорошо, малыш, хорошо, — шепчу я, поглаживая круп жеребца. — Ты, главное, не торопись. Потихоньку…
Следом за мной едет Стрига и что-то тихо напевает под нос. Вот кто чувствует себя в горах как джейран. Может прыгать с камня на камень, цепляться пальцами за любой выступ и подниматься вверх без веревки. Он и в самом деле безбашенный, с напрочь отсутствующим чувством страха.
К нашему облегчению тропа выводит на вершину перевала, где мы отдохнули полчаса, а потом комвзвода Леженко с позывным Ворчун дал команду на спуск.
— Завтра утром нагоним, — уверенно ответил Бекжан, мгновенно утратив бесстрастность и молчание. — Уже близко.
Мы понимали, что бандиты тоже не по воздуху летают. Тем более, с ними пленники, существенно снижающие мобильность отряда, и навьюченные лошади с наворованным скарбом. А мы едем налегке. Только Соловей — наш отрядный гитарист и шутник — тащит на себе два цинка патронов к своему ручному пулемету. Вернее, тащит-то его кобылка, а он сам поглядывает по сторонам, готовый в любой момент сигануть с седла. Опасность обвалов или срыва животных в пропасть никто не исключал.