В интересах государства. Дакия (СИ)

— Нельзя, — строго сказал я, видя злость, с которой смотрела на меня Грасс. Вот у кого на деле было мягкое сердце и синдром героя, только девчонка старательно это прятала. — Мы не будем нарушать протокол.
— А что ты о себе возомнил, юнец? — какой-то нувориш с южным акцентом попытался двинуться на меня. — С какой радости раскомандовался?
Я спокойно пожал плечами и зажег в руке простенький “Колобок”.
— С такой, что я и мои друзья — единственные, кто сможет дать этим сволочам отпор, если они каким-то образом проломят эти двери. Этого аргумента достаточно, уважаемый?
Нувориш подрастерял гонор и вернулся на свое место — утешать молодую женщину с раненой рукой.
— Окажите помощь пострадавшим, — распорядился я, глядя на официанта. — Здесь есть оружие или иные способы защиты?
Служитель жестом велел двум лакеям взять аптечку и обойти раненых, а сам приблизился ко мне.
— Не думаю, что до этого дойдет, — тихо сказал он. — Ведь помощь уже запросили. Все же это Дакия, здесь привыкли к вылазкам и диверсиям НОАРД…
— Эти бандиты могли подготовиться, — хмуро ответил я, ища глазами, что можно было использовать в качестве оружия. — НОАРД известно, что поезд бронированный, что вагоны можно разделить и преградить им путь. На месте нападающих я бы точно предусмотрел, как все это обойти. Причем быстро, поскольку подмога мгновенно отреагирует на нападение на Балканский экспресс.
Официант кивнул.
— Пожалуй, вы правы, но…
— Как вас зовут? — спросил я.
— Александр…
— Я Михаил. Очень приятно. Что еще предусматривает ваш протокол?
— У нас есть охрана. Расположена в нескольких вагонах поезда, но сейчас мы друг от друга отрезаны. В ресторане есть топор, приспособление для вскрытия окон на случай пожара, даже ракетница…
Я покачал головой. Все не то.
— И каждый вагон оборудован автономным электрическим генератором, — добавил Александр. — Есть запас воды.
— Ясно. Значит, протокол предполагает, что мы просто закроемся и будем сидеть до прибытия помощи?
— Да… Генератор рассчитан на сутки. На двое, если экономить…
Я рассеянно кивнул, уже не вслушиваясь в лишнюю информацию. Если была возможность изолироваться от мира, то наверняка были способы и покинуть вагон не только через окна и двери.
— Запасной выход здесь есть? — спросил Костя, словно прочитав мои мысли.
Официант неуверенно кивнул.
— Есть, но он…
— Ну?!
— В санузле… Понимаете ли, конструкцией предусмотрена возможность выбраться, но поскольку вагон-ресторан обладает специфическими параметрами… Словом, иного место в проекте не нашлось.
— Показывай! — велел Денисов.
Официант прошел к самому концу вагона, где перед заблокированными дверями располагалась изящная табличка ватерклозета. Распахнув дверь, он указал на небольшой люк.
— Сам туалет изолирован, а этот люк можно использовать, чтобы сливать воду с пола… У меня есть ключ. Но, господа, пытаться выбраться сейчас, когда мы надежно защищены…
И в этот момент что-то здоровенное и явно тяжелое бахнуло о бронированную дверь. Послышался звон стекла — видимо, это разбилась витражная стеклянная. Затем ударило снова. Откуда-то снизу потянуло гарью. То ли ветер принес, то ли нас и правда пытались взорвать.
Я уставился на официанта.
— Все еще уверены в этом, Сашенька?
Халдей молча достал связку ключей из кармана и указал на ключ-шестигранник.
— Вот этот. Но…
Мы с Денисовым встретились взглядами, и у меня в голове засвербил ментальный канал.
“Черта с два я им сдамся”, — сказал Костя.
“Погоди, не кипятись. Мы сейчас вправе использовать силу. Это наше преимущество. Но нужно сперва оценить обстановку. Хотя бы примерно понять, сколько их. И знать бы, сколько еще одаренных в поезде”.
Денисов оборвал ментальный канал, чтобы сэкономить силу и обратился шепотом.
— Я могу попробовать вылезти и осторожно разведать, что по захватчикам. Останься с Аней охранять пассажиров. Лаз не самый широкий, но пройду, — он тут же принялся стягивать свой дорогущий пиджак. — Кто бы мне сказал, что однажды буду удирать через сортир…
 
— Погоди, Кость, — притормози его я. — Уверен, что справишься один? Может лучше мне пойти? Я не такой здоровый, да и сила…
Костя улыбнулся.
— Как же вы с Анькой порой бесите, недооценивая меня.
— Не петушись, герой, — шикнул я. — Мне твоя башка и кулаки еще нужны.
— Я все сделаю, — прошептал Костя сразу после того, как в дверь снова бахнуло. — Далеко не пойду. Просто прикину, сколько там народу, и сразу полезу обратно. Судя по всему, эти подонки пустили в ход тяжелую артиллерию.
Мне ужасно не хотелось отпускать его одного. Может я слишком привык вечно тащить самые сложные задачи на себе, а может и правда до конца не верил в парня. Но Корф бы не отправил его со мной, сомневайся он в способностях Денисова. Да, я был опытнее, но и Константин проявил себя хорошим боевиком.
Другой вопрос, что сейчас было не самое подходящее время устраивать ему квалификационный экзамен.
— Ладно, черт с тобой, — сдался я. — Будь на связи. Чуть что, сразу говори. И люк оставь приоткрытым.
Денисов коротко кивнул и, закатав рукава, повозился с замком, а затем осторожно поднял крышку.
“Ну, я поплыл”, — ухмыльнулся он и полез вниз.
Шутник, блин! Я уставился на напуганного официанта. Несчастный Санек вздрагивал от каждого удара по двери. Я высунулся из кабинки туалета и уставился на вмятину, которая грозила через несколько ударов превратиться в дыру.
— Дерьмо, — беззвучно шепнул я и прокинул ментальный канал к Ане. Но опоздал — девушка уже появилась в проеме и уставилась на остатки стеклянной двери.
— Миленько.
Я сотворил толстый барьер, воспользовавшись хорошо знакомым “Покровом”. Слой на слой, я сделал настоящую селедку под шубой, только из разных конфигураций защиты.
— Подпитай, — бросил я Ане, и она деловито кивнула, устремив руки к заклинанию.
— А сам куда?
— Погляжу, что с другой дверью.
— Эээ… Простите, ваше благородие. А мне что делать? — озадаченно спросил официант.
Аня наградила его хмурым взглядом.
— А ты, мальчик, водочки мне принеси.
Я тем временем влетел в зал ресторана. Пассажиры рассредоточились — старались держаться подальше от окон. Женщин рассадили по углам, а мужчины несли своего рода дежурство возле дверей и окон. Я едва не сбил с ног художника Матвеева, и тот от испуга замахнулся на меня бутылкой из-под шампанского.
— Спокойно, свои! — отшатнулся я. — Не бей, дружинник.
— Кто?
— Неважно.
— Михаил Александрович, — позвала меня дива, взволнованно теребившая бриллиант своего колье. Она обнимала М’Балию, прижавшуюся к ней как напуганное дитя к матери. — Они ломают дверь, да?
— Боюсь, что да.
— Как думаете, она выдержит?
— Не знаю. Но на всякий случай вытащите серьги из ушей, — ответил я.
К чести Мари Буайе-ле-Дюсон, дива лишь заметно побледнела, но старалась сохранять хладнокровие. М’Балия что-то спросила у своей госпожи на французском. Та ответила несколькими короткими и резкими фразами, и девушка, кивнув, прижалась к ней еще сильнее.
Да уж, теперь я пожалел, что подружился с компанией деятелей искусства, а не офицерами. Но будем работать с тем, что есть. В конце концов, члены НОАРД не брали в свои ряды одаренных, так что противник был вооружен, но не так опасен, как тот же Радамант. И все же халявы ждать не приходилось.
Черт знает, чем они пытались ломать двери.
Противоположный выход был в порядке, но я больше не слышал голосов ломившейся к нам пары. Может ушли? Хотелось верить, что спрятались в купе, отдали ценности, и их не тронули.
А если нет?
Спокойно, Миха. Всем помочь невозможно. Хреново, но факт. Разберись хотя бы с теми, кто остался в ресторане. И Денисова не потеряй.
“Кость, ты как там?”
“Озираюсь. Их здесь десятка два, не меньше. На машинах. Армейские внедорожники, австрийские. Не знаю, трофейные или нет…”