Изгнанник отовсюду (СИ)

Интерлюдия 33
Сильфида с поникшей головой стояла у трона.
— Отец, прошу, прости меня. Я потерпела неудачу.
Лицо Латрея не изменилось, однако в его красных глазах плескалась печаль.
— Ты знаешь, что означают твои слова, Сильфи.
— Знаю, отец. Я готова.
— Я тоже пойду, — раздался голос Мар.
— Я отправлюсь с вами, — руки Милли схватились за планшетку.
— Нет. Если случится худшее, кто-то должен возглавить нашу расу, — Латрей потрепал волосы своего младшего ребенка.
— Но…
— Никаких «но», Милли, — Сильфида поддержала отца. — Ты не участвуешь.
Щеки младшего дитя Лесии обиженно надулись, но более им не было произнесено ни слова.
— Радуйся, Маркус, — сказал Латрей. — Ты победил.
— Я не испытываю радости от того, что Ваша семья страдает, Ваше Величество, — ответил камергер. — Но есть вещи, которые необходимо сделать, не смотря на цену и риск.
— Да, ты прав, — король на секунду закрыл глаза. — Отдай распоряжение от моего имени. Скажи, чтобы подготовили побыстрее. Кто знает, сколько придется уговаривать нового претендента…
***
Я хотел пить и попросил воды, а мне налили хорошего вина — именно такие ощущения у меня возникли, когда я увидел особняк, который мне отдали. Полный штат прислуги (из гномов, конечно же), зарплата которой так же оплачивается из казны, полностью благоустроенное поместье и ухоженный сад, в котором за живой изгородью притаилась тренировочная площадка.
Ждать тогда пришлось не три, а четыре часа, к тому же в ответ так же пришли условия: император запретил мне селиться около замка, приезжать в него и принимать любое участие во внешней и внутренней политике Гномьего Двора. Смысл подобных требований был понятен — не допустить утечку информации, но поскольку все, чего я хотел, это сбежать от ненужной мне войны, я принял их, даже не задумываясь. Буренор, по всей видимости готовый торговаться и отстаивать эти условия, был явно удивлен. Дрожащими руками он забрал бриллиант и вручил мне заверенные бумаги, где гномьими рунами было самим императором подтверждена моя награда (со слов коменданта, разумеется, откуда бы я знал письменность гномов). По итогу спустя всего сутки мне подыскали подходящий (по их мнению) дом и на гибриде кареты с электромотором довезли туда. Кстати, такой же транспорт стоял у меня в гараже (да-да, тут есть даже гараж!).
Делину же это все не впечатлило. С равнодушным взглядом она отдала наши нехитрые пожитки и встала рядом со мной.
— Значит, это произойдет тут, — прошептала она так, чтобы ее слышал только я. — Пройдет несколько десятков лет, моя молодость увянет и я закончу свои дни здесь, не имеющая дома, старая, жалкая и никому не нужная…
— Ты нужна мне, Делина. Какой бы ты не стала, я не оставлю тебя.
— Ты так говоришь, пока я молода.
— Я так говорю, потому что я человек и меня ждет точно такое же будущее.
— В Маллореане Ее Величество предлагала тебе вечную юность, Максим.
Да. Жидкость во флаконе, имеющий характерный запах меда с вишней. Я помню.
— Это была взятка, которую я не мог взять.
— Почему? — девушка повернулась ко мне. — Разве смертные не хотят всеми силами обмануть смерть?
— Это, кстати, хороший вопрос. И мне тоже интересен ответ.
— Жизнь человека тем и ценна, что конечна. Он всеми силами пытается создать хоть что-то, что переживет его. Какое-то дело, например: разбивает сад, строит дом, растит детей… Человек добивается много как раз из-за того, что смерть всегда дышит ему в спину.
— Ты говоришь о своих людях. О людях с мира Земля. На Уршале нет ничего подобного из того, что ты сказал.
Создается впечатление, будто люди там… не знаю, не вышли из первобытного состояния?
— Я прибыл не из Уршалы.
— Да. Именно поэтому ты от них отличаешься.
Я обнял девушку, зарывшись носом в ее изумрудные волосы.
— Даже не имея бессмертия, мы все равно можем быть счастливы.
 
— Но что мы оставим после себя? Дом? Он построен не нами. Сад? Уже разбит слугами. Дети? Я никогда не смогу их тебе подарить, никогда.
Что ответить на это, я не нашелся.
  
Глава 9, Интерлюдии 34-36
 
— Я не буду обучать человека! Даже если сам император мне это приказывает! — шум, доносившийся со скрытой живой изгородью тренировочной площадки, был слышен едва ли не с порога дома.
— Тренер, это не просто человек, он передал в нашу сокровищницу… — начал было Тормонд (судя по голосу), но был тут же перебит.
— Думаешь, мне интересно какой стекляшкой пополнились ваши сундуки?
— Хотя бы просто дождитесь его. Я думаю, Вы передумаете, увидев того, кто рядом с ним.
Площадка была приличных размеров и хорошо обустроена — тут тебе и ринг для спарринга, и несколько мишеней для тренировки меткости, и манекены для отработки ударов. Но на ней находился кое-кто, кого я здесь вообще не ожидал.
— Ох ты ж… — крепкого телосложения женщина в возрасте слегка за сорок (по земным меркам), которая сохранила свою красоту и выглядела как сочный персик. И все бы ничего, вот только ростом она была чуть ниже меня (в отличие от гномов, которые едва достигали ростом до груди), имела изумрудные волосы с проседью и чуть выцветшие кленовые глаза.
— Старый эльф… Вернусь в Изоляцию, смогу с полной уверенностью сказать — мною увидено все.
«Не такая уж она и старая»
— Доброе утро, уважаемая… — я сделал паузу, ожидая имени.
— Ты держишь ее в рабстве? — спросила меня эльфийка, взглядом показывая на стоявшую чуть позади Делину.
— Нет, — ответила за меня девушка. — Я следую за ним по своей воле.
— Одно твое слово — и я уложу его прямо тут и заставлю дать тебе свободу.
— В этом нет необходимости, — Делина перешла на эльфийский.
— Ты запугана? Он тебя шантажирует? — гнула свою линию тренер.
— Нет. Наоборот, он оберегает меня.
— Он? Тебя? — она со скептицизмом посмотрела в мою сторону.
— Ты наверняка слышала о том, что происходит с Маллореаном, — вклинился я в разговор.
— Допустим, — подозрительности в ее тоне стало на чуть-чуть меньше.
— Я увел ее оттуда, чтобы она там не погибла.
— И теперь наверняка требуешь ее тело в качестве компенсации!
Стоявший рядом Тормонд непонимающе вертел головой. Неудивительно, разговор перешел на эльфийский язык, а потому понимать он мог только меня.
— Это тоже не так, — ответила Делина. — Я сама отдалась ему.
— Сама? Ему? Человеку? — глаза женщины едва не уползли на лоб.
— Да.
Женщина оценила меня взглядом.
— Что такого произошло в Уршале за последние сто семьдесят лет, что эльфы стали считать людей достойными?
— В Уршале — ничего, — произнесла девушка.
— И как понимать твой ответ?
— Делина, есть вещи, которые не стоит рассказывать, — перебил я свою подругу.
— Прости.
Тренер вновь посмотрела на нас с подозрением.
— Я хочу услышать ответ. Если он не из Уршалы, то тогда откуда?
— Может, спросишь у меня, а не у нее? Вдруг я отвечу?
— Человек Максим, что тут происходит? — спросил полузабытый гном.
— Если вкратце, то она не хочет меня обучать, считая, что Делина находится у меня то ли в рабстве, то ли еще как.
— А разве это не так? — спросил он удивленно. Чем окончательно вывел тренера из себя.
— Человек, — начала она вновь по-гномьи, доставая оружие, — если я одолею тебя, ты ее отпустишь и не станешь чинить препятствия ее уходу. Если нет — все останется как есть.
— И какой мне смысл в этой дуэли? — удивился я. — Я же ничего не получу, только теряю, и это во-первых. А во-вторых — вызывать необученного юнца против себя, ветерана многих боев — нигде никакой звоночек в голове не звенит?