"2013" (СИ)

— Давайте, выброшу, — вызвалась я.
— Сиди. Я сама. Э, а где мыло? — внезапно закричала мама. — Дед, ты куда мыло девал?
— Да я в ванну положил.
— Тебе же сказали выбросить. Все, отдай. Если что, я тебе новое куплю.
— Эх, жалко выбрасывать…
— Ой, скупердяй… — и мама, развернувшись, вышла из квартиры.
Двери стояли открытыми, и я издалека увидела приехавшую красную иномарку.
Сергей немного припоздал.
Он залетел в квартиру и обнял меня.
— Пошли в зал. В комнате бабулю моют.
Мы только уединились в зале, усевшись по разным местам (я в кресле, Сергей на диване), как двое крепких мужчин затащили тело в комнату, взявшись за руки и ноги, и положили ее в гроб, который поставила их начальница.
Боевая дамочка принесла саван, венчик и какую — то бумажку с непонятным текстом.
Завязала руки и ноги покойнице и поправила одежду.
— Такая красивая лежишь. Да не подглядывай! — она снова пыталась до конца прикрыть ей веки. — Ладно. Сейчас постоит, и они сами опустятся. Ну а Вы, дедуля, пойдемте со мной. Вас как звать — то?
— Михаил Николаевич.
— Хорошо, Михаил Николаевич. Пойдемте на кухню. Мы с вами все посчитаем, и Вы за все расплатитесь.
Мама пошла с ними.
— Пойдем? — обратилась я к Сергею.
Он кивнул, и мы направились на кухню.
— Так, смотрите, Михаил Николаевич… — произнесла женщина, открывая какую — то папку, внешне очень похожий на каталог. — Вы заказали гроб, крест с табличкой, одежду вместе с нижним бельем, пару венков и место на кладбище. Сейчас мы проедем вместе с Вами на кладбище. Покажите, где именно рыть.
— Хорошо.
— Так… И все вместе вместы выходит… — она достала калькулятор и начала подсчитывать, — тридцать пять тысяч. Это не учитывая кафе, где вы будете справлять поминки. Вы уже выбрали, куда поедите после похорон?
— На городке несколько кафе, — вмешалась мама. — Надо будет проехаться и посмотреть абсолютно все. А там подумаем, где будем отмечать.
Дед уехал вместе с ритуальными, а мама в это время отвела Сергея в сторонку.
— Ты не сможешь нам помочь? Если что, мы тебе заплатим.
— Не нужно. Говорите.
— Надо священника довезти от церкви до сюда. Они сейчас сами не приезжают. Мы бы, конечно, могли попросить своего знакомого водителя. А вдруг у него какие — нибудь дела? Так что, возьмешь мою Аньку, и вместе прокатитесь до церкви. Знаешь где церковь? Возле ДК “Угольщиков”, там, где площадь.
— Да я в курсе. Я у вас в поселке не раз побывал.
— Ну и отлично. Сколько мы тебе будем за это должны?
— Ничего. Я просто помогу. Я же вижу, у вас горе. Тут не до денег.
— Насть, ты кушать хочешь? Я тебе последние сто рублей дам, купишь там себе пару круассанов, — обратилась ко мне мама.
— Давайте я дам. — Сергей достал кошелек. — На, держи. — Он протянул мне пятисотку. — Сходи в магазин, пока мы тут сидим.
Аня в это время взяла зеленое яблоко из холодильника и, сев недалеко от гроба, начала его уплетать.
— Я тоже жрать хочу.
Я бросилась в магазин, что был пристроен к дому.
Мне повезло. В это время покупатели отсутствовали.
Этот магазин раньше находился в том месте, где сейчас расположена “Мария — Ра”.
Да и называется все так же.
Я купила себе круассаны с шоколадом, бутылку газировки и мороженое. Для всех.
Когда я вернулась, они все трое стояли на балконе и разговаривали между собой.
Я решила к ним присоединиться.
— Не представляю, как они ее там протащат. Там ряды больно узкие. Сам нифига не пройдешь. На вертолете что ли спустит? — фыркнула недовольно Аня.
В квартире было невероятно душно.
Сергей сидел на табуретке и курил, открыв створку.
— Но он же приготовил себе место рядом с родителями, — заметила мама. — Он собрался там бабулю хоронить.
— Да я понимаю. Просто не представляю, как они гроб протащат.
— Да как — нибудь. Че уж.
Мы вошли обратно в зал.
Я бросила взгляд на лицо бабули.
— Не смотри на лицо. Плохая примета.
Я испугалась и отвернулась.
День неумолимо шел к своему логическому завершению.
Наступил вечер.
— Домой идти надо, — мама посмотрела на часы на своей руке. — Надо еще успеть в церковь зайти. Они же до шести работают, да?
 
— Да, где — то так.
— Вы как домой придете — позвоните. Я с ней с ума сойду… — произнес дед.
5
Мы вышли из подъезда.
— Надо поторопиться. Иначе не успеем.
— Дык давайте я вас подвезу, — вызвался Сергей. — А потом подожду, пока вы все дела сделаете.
— Поехали, — согласилась мама.
В церкви желающих было не так уж много.
— Мы бы хотели заказать отпевание, — сказала мать, когда наступила наша очередь.
— Сама умерла, убили или суицид? — спросила женщина в платочке.
— Сама умерла.
— Имя, возраст.
— Валентина. Семьдесят шесть.
— Сто рублей.
Мама протянула купюру, которую ей дал Сергей.
— Завтра к двенадцати подъезжайте. Отвезете священника.
— Хорошо. До свидания.
Я плохо помню последние события этого дня. Разве что на деньги Сергея накупили всяких сладостей и вкусностей, пока возвращались обратно домой. Таким образом мама пыталась успокоить меня, не доводить до нервного срыва.
А после она крепко села за телефон и начала всех обзванивать.
Сергей в это время находился у нас в квартире. До самого утра.
Утром мы с мамой пошли пешком. Снова оделись во все черное, и успели встретиться с парочкой маминых знакомых.
— Вы почему не позвонили?! Я чуть с ума не сошел! — дед едва не расплакался. — Я всю ночь не спал! Меня всего трясло, что она там, в зале! Я ждал, ждал, а никто так и не позвонил!
Каюсь. Мы с мамой совершенно об этом забыли.
Да, очень нехороший поступок с нашей стороны.
Мама с дедом ушли на кухню, где он дал волю своим эмоциям и расплакался.
— Ритуалка позже приедет. У них сегодня еще одни похороны. Мы самые последние. Так что, поезжайте пока в церковь. Серега вас отвезет, — сказала мать моей сестре, которая находилась в квартире вместе со своим мужем.
И они же вместе ушли.
Начали собираться люди. Их было преогромное количество!
Одних только знакомых было намного больше, чем у моей матери.
Коллеги по работе, подружки, соседи, родственники…
Маруся приехала самая последняя. И привезла венок в виде корзинки.
— Так все чистенько, аккуратно, — заметила она, усаживаясь рядом с гробом.
Дед поставил лавочку рядом с бабулей.
И я на ней сидела, вместе с Марусей.
— Тебе валерьянку дать? — спросила мама у деда, когда он, сидя на кухне, плакал от отчаяния.
Я как раз проходила мимо, в туалет, и заметила, как дед открывает душу своей старшей дочери, которая очень внимательно его слушает.
Приехал и младший сын. Дядя Миша. Редкостный пьяница.
Только двоюродного брата не было.
Мишутку не отпустили с работы. Ну, или жена, как всегда, не позволила.
Аня вернулась через час вместе с молодым священником, обросшим бородой, в темной, подвязанной поясом, рясе.
С ним была худенькая невысокая девушка в платочке, которым она прятала косу из русых волос, и в длинной до пола юбке, держа маленькую книжечку.
Требник, если я ничего не путаю.
— Так, встаньте вокруг гроба. Возьмите свечи. Пока будет отпевание, нужно будет стоять и молчать. После помолимся за упокой рабы божьей Валентины. Чтобы Господь принял свою дочь, — объяснил священник, поджигая кадило.
По квартире распространился приятный аромат.
Священник начал распевать низким голосом, и девушка, что стояла рядом, открыв Требник, вторила ему.
Я сразу скажу: описываю так, как помню. Я могу в чем — то ошибиться, так как происходило все это очень давно.
Очень прошу меня простить.
 
Дед простоял на ногах весь обряд, держась за тумбочку.
— Ему бы сесть… — прошептала мама Ане.
Священник несколько раз обошел гроб, размахивая кадилом.