"2013" (СИ)
Наконец — то Андрюшкина перестанет за ней таскаться…
Сергей Ловушкин: Как твои дела? Я тут подумываю приехать к тебе. Совсем чердак едет от скуки.
— Переночуешь сегодня у деда. — Мама снова взялась за покраску.
В квартире стоял сильный запах краски.
Я: Не получится. Я сегодня вечером опять ухожу к бабуле. Не думаю, что у нас получится встретиться. Дед у меня строгих правил. Он не потерпит, если я уеду куда — то на ночь глядя.
И это правда.
Дед действительно был человеком принципиальным.
Он привык держат людей женского пола в ежовых рукавицах.
Как, например, мою маму.
— Мне запрещали приходить после девяти, — рассказывала она. — Даже когда мне исполнилось восемнадцать, был строгий наказ вернуться в девять. Придешь чуть позже — все, сразу наказание. Моему братцу разрешали абсолютно все. Он после своего выпускного приперся в два часа ночи. Как говорил тогда дед: “мужик в подоле не принесет”. Поэтому я в девятнадцать выскочила замуж. Не выдержала. Мой первый муж был алкашом. Мы заметили, что он пьет, а бутылки девает непонятно куда. Мы с ним тогда вместе с родителями жили. И по весне, когда снег растаял, увидели эти самые бутылки! Он их в снег прятал. Расцвели как цветы по весне!..
У деда и ко мне было отношение… мягко говоря, не очень. По началу.
— После твоего рождения он год тебя не видел. Не хотел признавать. Я, можно сказать, осталась одна с ребенком на руках. Хорошо, Анька помогала. Пеленки меняла, кормила, мыла… пока я пахала как лошадь. Как только тебе исполнился годик, явился не запылился! Стоит в дверях и говорит: “показывай своего выблядка!”. Я его трехэтажным матом… Пошел вон, говорю, отсюда! Можно сказать, ты мне очень сильно помогла. Несколько лет жизни никакой не давал! Припрется в квартиру, устроит тут свои порядки… Я долго терпела, а тут не выдержала и послала их обоих куда подальше. Был даже случай, когда он прибил нашу с Анькой собаку. Пока нас дома не было, пришел и задушил.
Но все — таки со временем он меня принял.
Точнее, сделал вид.
Сергей Ловушкин: Жаль. Ну а завтра сможем увидеться? Я правда очень сильно по тебе соскучился!
Я: Сереж, я как освобожусь, тебе напишу. Только меня не теряй. У меня дед очень противный, его раздражает все подряд. Не скучай. Люблю тебя.
Сергей Ловушкин: И я тебя [сердечко].
Вечером я вышла из дома и направилась к парку.
На часах начало девятого.
Наших уже не было.
Сирена ВГСЧ прозвучала буквально пару минут назад, и ребятишки разбежались по домам.
Я подошла к дедову дому почти в полдевятого.
Я имела манеру идти очень быстро.
Наверное, из — за своих кривых ног.
Я набрала на домофоне семнадцатую квартиру.
Дед открыл мне дверь.
— Здрасти! — поздоровалась я с ним.
— Здрасти! Проходи!
Мы прошли на кухню.
— Привет, бабуль.
Она сидела на табуретке за столом и дрожащей рукой ела суп из чашки.
У нее на тот момент был Паркинсон, и она, так же, как и я, принимала циклодол.
Он хорошо помогал с тремором рук.
— Кушать хочешь?
— Не откажусь.
Дед достал чашку и ложку, и потелепал в сторону плиты.
В то время у него тоже начались проблемы с ногами.
— Да я бы и сама могла себе налить…
— Да сиди, сиди. Сам справлюсь.
Неожиданно на мой телефон пришло сообщение.
Сергей: Прости, что отвлекаю, но… давай я все — таки подъеду? Мне реально нечем заняться в вашем городе!
Дед поставил тарелку полную супа на стол.
Я: Сергей, тебе так неймется? Я же тебе сказала. Как освобожусь, напишу. И мы с тобой обязательно встретимся. Почему ты такой нетерпеливый?
Сергей: Потому что я хочу тебя!
Я: Сереж, хотеть не вредно.
— Сейчас же убери телефон! — сделал мне замечание дед. — За столом едят, а не сидят в своих телефонах!
Я: Напишу тебе завтра. Отбой.
И убрала мобильник в карман своего комбинезона.
Мы в полном молчании поужинали и сразу же отправились спать.
У дедов был свой распорядок дня.
Ложись они рано, вставали тоже. Завтрак — обед — ужин по расписанию. Даже перекусить было нельзя.
Я взяла полотенце и первой пошла в ванную.
Следом за мной дед повел бабулю в ванну.
Сама она уже не могла за собой ухаживать, и деда это действительно раздражало.
Я легла в спальне.
Рядом с кроватью, где отдыхала бабуля, стояло помойное ведро с крышкой.
Как только она просыпалась, ее тут же сажали на это ведро.
Через час дед привел бабулю обратно. Уложил в заранее приготовленную постель и накрыл.
А сам ушел спать в зал.
Я еще долго смотрела в окно напротив своей кровати, стараясь заснуть.
Думала только об одном.
Лишь бы Сергей на меня не обиделся.
4
Прошло несколько дней, прежде чем все устаканилось.
Не сказать, что наступила более — менее спокойная жизнь, но стало чуточку легче.
Я даже успела переехать к Сергею в Кемерово.
…Эти дни пролетели как часы.
На следующий день я проснулась от шорохов в спальне в квартире деда.
Тот пытался поднять бабулю и посадить на ведро.
Бабуля была не из худеньких, и, как все женщины в нашей семье, страдала от полноты.
Правда, к тому моменту успела сбросить не один килограмм.
Она страдала сахарным диабетом, как и моя мать.
Все же деду удалось посадить ее на горшок и, когда она справила свою нужду, повел ее в ванную, оставив меня наедине со своими мыслями.
Дед думал, что я все еще сплю, но от возни в комнате уже давно проснулась и краем глаза наблюдала за всем происходящим.
Я встала с постели, включила мобильник и пошла в туалет. В квартире он находился отдельно.
Деды вышли из ванной и направились на кухню.
— Дед, — обратилась я к нему.
— А?
— Я домой пойду.
— Ага. Ну ладно. Иди. Как придешь — обязательно позвони. Баба будет переживать.
— Хорошо.
Я: Возвращаюсь домой. Если что, позвони. Ты только не обижайся на меня, хорошо? Я вчера немного переборщила. Я правда не хотела тебе нагрубить. Если все еще хочешь встретиться, то приезжай. Буду ждать.
Я положила телефон в карман и начала собираться.
Из квартиры дедов вышла через час.
На улице уже вовсю светило яркое солнце. Начинало припекать.
Я не стану описывать повторно весь тот путь от дома деда до своей квартиры, ибо на протяжении часа болталась по городку, наслаждаясь приятной прохладой.
Мама все еще спала, и я потихонечку прошла в комнату.
Краска успела высохнуть, но легкий запах краски все еще стоял в спальне.
Меня это ничуть не беспокоило.
Я прошла на кухню, оставив все свои вещи в комнате, и выпила таблетки.
Шифоньер, что стоял посреди комнаты, мы с мамой затащили обратно в спальню.
Место под него уже давно высохло, и мама, установив шифоньер в самый угол, продолжила красить дальше. Ибо таскать тяжеленный шкаф по окрашенному полу это жесть, конечно.
Ответ от Сергея так и не пришел. Хотя прошел не один час.
Неужели он все — таки обиделся? Или просто занят?
Но он же вроде говорил про отпуск и то, как ему без меня скучно.
Странно. Очень странно.
Ладно. Надо — напишет.
Я вернулась в спальню и, подключив наушники к компу, врубила музыку.
Постаралась слушать потише, ибо очень боялась разбудить маму.
Пол подо мной немного поскрипывал, и становилось не по себе.
Но под воздействием лекарство страх отступил, уступая место эйфории и кайфу.
Я думала, как однажды сяду за продолжение книги. Как свалит Соня в свой Бердск и больше не вернется.
О своей любви к Сергею. И как скучаю по нему.
И продолжаю ждать от него весточки.
Время шло, меня отпустило, и я решилась выйти на улицу.
Телефон молчал.
Я начала не на шутку волноваться.
Ай, хватит загоняться! У мужика просто свои дела!