"2013" (СИ)

Я немного расстроилась.
— А это что, жених твой? Мать рассказывала, что ты с кем — то в больнице познакомилась.
— Да, мой парень.
Громко сказано.
— Ты только поосторожнее. Сейчас много всякого СПИДа. Молодежь нынче много сексом занимается. У нас такого раньше не было.
— Бабуль, ты это уже говорила.
Повторение — мать учения. Знаю.
— А мать — то в курсе, что он придет?
— Да. Я ее предупредила.
— Переживаю я за тебя. Ты же болеешь этой… нехорошей болезнью. Как твоя жизнь дальнейшая сложится? Ведь сейчас очень много зла. Раньше — то все между собой дружили, а сейчас… Каждый друг другу враг. Я боюсь за твою жизнь. Не дай бог что случится. Я тогда этого просто не переживу. Ой, Настя, Настя. Жалко мне тебя, — и бабуля снова расплакалась.
— Да ты не переживай. У меня же мама есть.
— Да мать тоже не вечная! У нее самой куча заболеваний. А если ты совсем одна останешься? Что тогда делать будешь?
— Аня еще есть.
— У Ани своя семья. У нее не будет времени о тебе позаботиться. Может, человек хороший найдется…
— Да где его найти — то!? Ни один мужик меня не возьмет! Им же здоровые бабы нужны. А я им больная зачем?
— Да. Тоже правильно.
Зазвонил домофон.
— Я открою.
Я распахнула дверь.
Сергей быстро поднялся в квартиру.
Мы обнялись.
— Познакомься, бабуль, — она как раз ковыляла в нашу сторону, опираясь на костыли, — это Сергей. Это я с ним в больнице познакомилась.
— Валентина Алексеевна.
— Очень приятно!
— Проходите. Только ненадолго. Дед в любой момент может вернуться.
— Бабуль, — мне даже стало тоскливо, — мне придется уйти. Ты только не расстраивайся, хорошо? Я тебе завтра же позвоню! И не вздумай плакать! Мы с тобой еще увидимся.
— Хорошо. Езжай. Только обязательно позвони!
— Договорились.
Мне было очень тяжело на нее смотреть.
Но я пересилила себя и вышла следом за Сергеем на улицу.
Мы сели в машину.
— Ты грустная. Переживаешь за бабушку?
— Да. Она в последнее время очень много плачет. Говорит, скоро уйду.
— Да пожилые люди почти все так говорят. Не переживай.
Я смахнула навернувшуюся слезу.
— Поехали!.. — и махнула рукой, отвернувшись.
Он не сказал ни слова. Просто завел мотор, и машина сдвинулась с места.
— Слушай… Ты прости, что я тебе всякие глупости наговорила. Я в последнее время веду себя, как озабоченная.
— Я не вижу в этом ничего плохого. Мне это даже нравится. Обычно девушек сложно уговорить на секс, а ты… ты необычная девочка. Я это уже понял. И это очень сильно возбуждает! И где я тогда еще найду такую девушку? Ты хорошая, правда. Я тогда этого не понимал, а сейчас очень счастлив, что мы вместе.
— Это ты меня пытаешься так утешить?
— Нет. Я говорю как есть.
— Ну хорошо. Как скажете.
Мы приехали в город поздно вечером.
На улице уже царила тьма. Город погрузился в ночной сон, и лишь изредка попадались случайные прохожие.
Я смотрела в окно, наблюдая, как мимо пролетают редкие фонари, словно светлячки среди непроглядной темноты.
Влюбленные парочки шли за ручки. Молодежь, громко смеющиеся, пили пиво в банках. Ребятишки с включенными смартфонами.
Тишь да гладь.
— Моя леди… — Сергей протянул мне руку, выйдя из машины.
Я улыбнулась и взялась за его крепкие пальцы.
— Пойдем. Я уже скучаю по твоему телу.
Я почувствовала приятное возбуждение. В голове уже вырисовывались картинки нашей близости.
Мы поднялись наверх… а дальше все как в тумане.
2
Едва переступив порог, мы просто рухнули на кровать, стаскивая друг с друга одежду.
Мне хотелось, чтобы Сергей поскорее прикоснулся ко мне. Почувствовать его горячие руки на своей груди. Чтобы нежно сжал мои соски, вызывая просто безумное наслаждение и невыносимое желание как можно скорее ощутить его внутри себя.
Я старалась не чувствовать ни стыда, ни всепоглощающего чувства вины.
Даже когда, не сдержавшись, сама раздвинула перед ним ноги.
И, закатив глаза, ощутила затвердевшее достоинство Сергея.
И медленно, очень медленно начинает двигаться внутри меня.
 
Я смотрела себе на лобок, наблюдая за движениями своего возлюбленного, и, когда шея затекла от неудобной позы, просто рухнула на кровать и полностью ему отдалась.
Он трогал меня за груди, слегка придушивал, сходя с ума от страсти, и укусил в шею, словно обезумевший.
Пусть на коже останутся засосы, но об этом я подумаю уже завтра.
Я стонала, вцепившись ему в руки.
Такое ощущение, словно пару дней назад и не было никакой близости.
Мое тело голодало. Мои инстинкты рвались наружу.
Я вела себя как распутная женщина, подставляя то бедра, то с огромным удовольствием заглатывала, стараясь не чувствовать солоноватого привкуса.
Нет. Все — таки приятно на вкус.
И смотрела на Сергея взглядом покорной собачки, стоя на коленях и позволяя делать с собой все, что угодно.
А она стояла. И хихикала, сверкая своими темными, как ночь, глазами.
Отрубились мы уже утром, когда солнце высоко стояло над городом.
И уснули прямо так, голые.
Я полностью погрузилась в сон, не чувствуя легкого и приятного дискомфорта ниже пояса.
Очнулась уже в большом бальном зале.
Синие стены и столбы. Большое количество народа в черных траурных одеждах.
Часть из них прикрыты капюшонами. И даже их лица сложно разглядеть.
Дети. Погодки. Девочки в черных платьях с белым воротником.
Я с удивлением смотрела на них откуда — то со стороны, ничего не понимая.
В зал несли гроб. Закрытый.
Люди в капюшонах сняли крышку и в молитве сложили руки.
Мне стало интересно. И я немедля подошла к гробу.
Но девочки резко преградили мне путь.
Как бы я не пыталась заглянуть за их спины, мне это не удавалось.
Тем более что девочки резко превратились во взрослых женщин.
И тут я резко проснулась.
Сергея рядом уже не было.
Я подскочила и побежала на кухню.
Где — то рядом раздалось зловещее хихиканье.
Надеюсь, это был не очередной вещий сон.
Вещие сны очень редко снились. Обычные сновидения возникали намного чаще, но если что — то подобное и являлось, то жди чего — то глобального.
Или неприятного, на худой конец.
Как было, например, с Сергеем.
Меня предупредили еще до поездки в Кемерово.
До этого мне приснился сон с изнасилованием, где двое крепких парней прижали меня к лестнице в подъезде и очень долго издевались надо мной.
Меня это очень сильно напугало. Я очень долго шарахалась от всех людей, идущих по подъезду.
А тут вполне приятный сон.
Светловолосый мужчина дарит мне букет и признается в своих чувствах.
Высокий, красивый. И при этом очень галантен.
И в глубине души я чувствовала себя очень счастливой.
И мы даже шли за ручку.
А потом все резко оборвалось, и я даже не успела понять, что это было.
— Доброе утро, котенок, — Сергей обернулся и увидел меня, голую и растрепанную. — Я не стал тебя будить. Решил завтрак приготовить. Если что, я оставил полотенце в ванной. Так что, сходи, ополоснись и садись завтракать. У меня уже все готово.
Я быстро привела себя в порядок и вернулась на кухню.
— Ты какая — то взволнованная… Приснился страшный сон?
Я села за стол.
— Ну… почти.
— Это как понять?
Я задумалась.
А стоит ли ему рассказывать про свои вещие сны?
— Да я видела один… вещий сон. Не знаю, к чему это.
Сергей закурил.
— Вещий сон?
— Ну… да. Мне они не очень часто снятся. А когда снятся, то я очень долго не могу понять, что мне хотят сказать.
Он присел рядом.
— Интересно. И что тебе приснилось?
— Похоронная процессия. Вот, сижу думаю, кто умрет.
— Почему ты решила, что кто — то умрет? Может, все наоборот?
 
— Не думаю. Хотя мне и раньше похороны снились. Но совершенно в другом ключе.