"2013" (СИ)

Мама переступила через порог и поставила сумки на пол.
Мне пришлось сделать радостное лицо.
Не люблю выдавать свои слезы и боль. Все всегда держу в себе.
— Фух, устала… — тяжело вздохнула она, разуваясь.
Ника, громко скуля от радости, бросилась к ней. Соскучилась.
— А ну — ка уйди! Уйди! Фу! Сейчас все лапы оттопчу! — прикрикнула на нее мать, проходя в зал.
Собака прижала уши и запрыгнула на диван, виляя хвостом.
— Да, да, все! Я тоже по тебе соскучилась! — она начала подпрыгивать, чтобы лизнуть лицо своей хозяйки. — Я тоже тебя люблю! Все, фу! Уйди!
Мама присела на диван, снимая гольфы.
— Фух… Весь городок обошла. Там заплатила, тут заплатила. Теперь осталась тысяча до пенсии! А жить осталось больше недели! — почти половина месяца осталось до сентября. — Придется где — то занимать… Как мне надоело все это! — она бросила свои гольфы на спинку дивана. — Когда уже эти долги закончатся?
Я пожала плечами.
— А вы тут как? Хату не разнесли? — пошутила мама. — Сергей твой больше не появлялся?
— Появился. И… Лучше б не приходил. Вообще.
— Че опять?
— Сказал, что у него другая…
— Ну и ладно! Скатертью дорожка! Ты еще и ревела небось. Запомни: плакать по мужику — самое унизительное. Гордость должна быть. Ушел и ушел. Значит, просто не твой человек. Найдешь себе еще лучше!
Я прищурилась и внимательно посмотрела на свою мать.
— А не ты ли говорила, что это мой человек и что я с ним буду до конца?
Она хмыкнула.
— Я редко когда ошибаюсь… Но я почему — то до сих пор уверена, что вы все — таки будете вместе. Я не знаю, говорил ли твой Сергей правду про другую и все прочее. Насчет этого я не в курсе. Просто мне кажется, что это именно тот, кто тебе нужен. А там сама решай, с кем будешь встречаться.
— Мам, он сказал, что не любит меня! Что мы просто как друзья!
— Ничего. Москва не сразу строилась.
— Мам, его мама заставила!..
— Я не удивлена. Но он же зачем — то снял квартиру здесь. И приезжает к тебе. Время от времени.
— Дык у него здесь другая!
— Ну это он так сказал. А на самом деле ты ничего не знаешь.
— С тобой спорить бесполезно!
— И не надо. Ты сама знаешь, что я права.
— Ой, все!
В общем, наш спор окончился ничем.
Я сидела у окна и смотрела, как капли дождя стекают по стеклу.
Музыку слушать мне не особо хотелось. Да и настроение это навряд ли поднимет.
Когда ливень закончился, я вышла во двор, заметив две знакомые фигуры.
Положила в папочку только что напечатанные фотографии и, прихватив с собою фотоаппарат, пошла на улицу.
Валька вместе с Соней шли откуда — то, из магазина, так как Андрюшкина жадно поедала обжаренные луковые кольца. То же самое делала и ее лучшая подруга. У них в ногах бегал Гаврюша, словно хвостик.
Мы втроем присели на ближайшую лавочку, и я вручила Вале все ее вещи.
— Вы где были — то? — поинтересовалась я у нее.
— Ходили на плиты.
Плиты — это речка недалеко от нашего поселка. Буквально поле пройти.
Еще ее Бачаткой называют. Потому что начинается с Бачатского. Поселок недалеко от Нового городка.
Второе свое прозвище небольшая речушка получила из — за своего месторасположения. Рядом когда — то начали строить какое — то здание и забросили, оставив лишь фундамент и стены.
Кстати, любимое местечко всяких маргиналов. Да и наши там часто тусовались.
— В такую погоду?! — недоуменно произнесла я.
Как — никак, весь оставшийся день лил дождь, и только сейчас более — менее утихомирилась. Даже тучки начали расходиться.
— Мы на самих плитах были. Пока дождь шел.
— Ясно.
— Как твой жених?
Я пожала плечами.
— Нормально. А что?
— Мы его с Соней видели. Он на машине уехал.
— И что?
Валя без интереса посмотрела себе под ноги.
— Ничего.
— Уберите собаку! — взвизгнула Соня.
От страха она швырнула Гаврюше луковое колечко. Тот тут же подхватил добычу и с удовольствием ее умял.
— Ему нельзя луковые кольца! — возмутилась Андрюшкина.
— Я не знала… — виновато понурилась Соня.
Я мельком следила за их разговором, полностью погрузившись в свое уныние.
 
В голове вертелись события этого дня, и мне все еще было обидно.
Почему Сергей еще тогда, в первую встречу после больницы, не сказал все как есть? Пусть это было бы неприятно, еще обиднее, чем сейчас. Со временем я бы смирилась с этим и приняла бы как данность.
Если у него чесалось одно место, то не стоило лгать про любовь и прочую ерунду.
Из — за всего этого начинаешь чувствовать себя лохушкой.
Или еще хуже — легкодоступной.
Хотя кто любит, когда баба ломается?..
— Я люблю его! Пусть он мне насрал в душу, но я все равно люблю его! — говорила я матери час назад. — И что мне теперь делать? Как мне дальше жить?! Один меня обманул, и второй туда же! Почему они все такие, мам?!
— Да ты не переживай. Наладится все.
— Сомневаюсь, мам. Очень сильно сомневаюсь!
…Но легче не становилось.
Да еще эта Соня!..
Да еще дни тянулись медленно, словно издеваясь.
Когда я уже жить спокойно начну?!
3
На утро я проснулась от громких детских воплей, доносящихся из открытого окна.
Моя кровать стояла рядом, и я слышала каждый звук со стороны улицы.
Потерла веки и с удивлением обнаружила, что уже начало двенадцатого.
За все лето мне еще не приходилось так долго спать.
Обычно до очередного посещения могла не спать ночами, засыпать под утро и вставать уже поздно вечером.
Бессонница при шизофрении вполне обычное дело. Довольно быстро к этому привыкаешь.
И извлекаешь из этого пользу: днем хрен дадут заниматься своими делами, поэтому приходится печатать ту же книгу про Тутанхамона по ночам.
Я выглянула в окно и заметила Соню в окружении гоп — компании из малолеток. Они буквально облепили ее и не давали ей прохода, роняя слюни от красоты и исключительности своей лучшей подруги.
А та получала настоящее удовольствие. Прямо кайфовала от того, что все взгляды обращены именно на нее!
Я фыркнула. Н — да уж, картинка вырисовывается не самая приятная.
Но не стану же я терять друзей из — за какой — то малолетней профурсетки!
Да и солнышко опять светит. Вот, и грязь на асфальте подсохла. Че я, как чмо последнее, буду сидеть дома?
Не — е - ет, Настя так просто не сдается!
Правда, есть ли в этом толк… Бегать за малолетними детьми, которым на тебя плевать.
До поры, до времени.
Я быстро переоделась и, прихватив с собою мобильник, побежала во двор.
Пока спускалась по лестнице, наши переместились на другую лавочку в конце двора.
Там была такая лавочка, угловая, с небольшим столиком и полянкой, где местная ребятня играла в пионербол.
В данный момент они просто сидели, прыгая между столиком и лавочкой, стараясь облепить Соню.
А та, включив большую колонку, которую Валька постоянно таскала с собою, молча слушала музыку на флэшке и рассматривала свои ногти.
— Где ты их делала? — поинтересовалась Инна.
— На конечной. Там есть неплохой мастер. И берет недорого.
— Красиво…
Пацаны бегали где — то рядом, громко крича.
Я практически не обращала на них внимание.
Смотрела, не отрываясь, на Соню и думала, чем же она лучше меня. Красотой?
Очень хрупкая штука. Сегодня она есть, завтра ее нет. Хотя как я могу об этом судить, имея некрасивую внешность с большими дефектами.
Конечно, в этом случае на Аксенову будут смотреть все, кому не лень.
И в то же время из головы не выходили мысли о Сергее. О нашем разговоре, где он признался, что ничего ко мне не чувствует.
Что нас связывал только секс. И ничего более.
 
К нам присоединился Стас.
Невысокого роста парень с совершенно отвратительным характером. Грубиян, лицемер и уголовник.