"2013" (СИ)

Мобильник взяла с собой. На тот случай, если мама позвонит. Или Аня. Или кто — нибудь еще.
Кроме Сергея.
Айкин копался где — то у калитки, не обращая на нас внимания.
Интересно, как там наши? Целый день тусуются со своей Соней?
Даже как — то грустно стало.
После того случая с Сергеем они начали меня немного избегать.
Сергей их знатно шуганил, и рисковать лишний раз никто не хотел.
Я почувствовала, как дрогнули мои веки. Начала чесать глаза, стараясь избавиться от легкого дискомфорта. Мне бы стоило сходить в дом и выпить лекарство, но не стала. Думала, само пройдет.
Но через пару минут стало хуже.
Глаза начали медленно ползти к небу.
Обычно все так и происходило: сначала не могла прикрыть веки, а потом все закатывалось настолько, что могла видеть только потолок. Или кусочек неба. Как повезет.
Придется поднимать пятую точку и идти за таблетками.
Или же я все — таки сильно переволновалась из — за последних событий?
— Никит, я схожу за таблетками? У меня глаза сильно болят. Я полежу и потом к тебе опять приду, хорошо?
— А что я один буду делать? — ответил Никита. — Мне одному скучно!
— Тогда я полежу на крылечке. Немного!.. Хорошо?
— Хорошо. Только пять минут! Потом приходи, замок будем строить.
Его невозможно уговорить. Одному ему скучно, видите ли.
Оно и понятно. Без мамы с ним практически никто не играл.
Я довольно редко бывала у сестры в гостях.
Я расстелилась на раскаленном от солнечных лучей крыльце и вытянула ноги, сбросив на дощатый пол свои черные балетки с бантиками.
Легче не стало. На жаре уж точно!..
— Ну как, тебя отпустило? Давай уже играть! — через пару минут позвал меня Никита.
Я мысленно выругалась. С этими детьми никакого покоя!
Тогда уж точно рожать не стоит. С моим — то вечным недомоганием!
Нет уж. Все — таки возьму свои таблетосы, несмотря на возмущения своего малолетнего племянника.
Плохо, что с собой никакой книжки не взяла. Обычно чтение помогало вернуть глаза на место.
Телефон — то без Интернета.
Я вошла в дом и, вытащив из сумки белую коробочку, выпила таблетки. Пошла на кухню, налила воды и жадно выпила все до последней капли. Вернулась в зал и упала на прохладный диван, свободно вздохнув.
Как достала эта жизнь беково…
Несколько минут я пялилась в потолок, мысленно молясь, чтобы это гребанное побочное действие от моего любимого галоперидола наконец — то прекратилось. Как раз в этот момент в дом зашел Никита — он, видимо, меня потерял.
— Ты пришла в себя? Пойдем играть! — требовательно произнес он.
Я села на диване, спустив ноги. И поняла, что больше не могу.
— Алло, мам? — Никита как раз ушел в спальню, и я успела набрать матери. — Пол уже высох?
— Да, высох немного. А что?
— Я возвращаюсь домой. Я больше не могу.
У меня отношения с племянником были далеко не идеальные.
С самого его рождения Никиту я невзлюбила. Пусть он и маленький, но во мне взыграла ревность. Меня бесило, что с ним постоянно нянькаются. Умиляются, какой он хорошенький, милый, уси муси — пуси!
А на меня, простую шестиклассницу, на тот момент уже больную, никто внимания не обращает. Всем пофиг.
Но тут другой случай: Никита просто меня довел.
Я понимаю, что он бедный несчастный ребенок, который нужен только своей матери.
Но всему есть пределы.
— Приходи, — хмыкнула в ответ мама и отключилась.
— Поиграем в шахтеров!? — в зале появился Никита, надев на голову детскую каску.
— Нет. Я пошла домой. Слишком плохо себя чувствую.
Он проводил меня удивленным взглядом.
— Пошла домой? — поинтересовался Айкин, когда я прошла мимо него к калитке.
— Да. Плохо себя чувствую.
Хотя я даже не представляю, как в таком состоянии дойду до дома.
— Ну ладно. Пока.
— Пока! — крикнул мне Никита.
Я вяло махнула рукой.
Это был уже вечер, и жара немного спала. Стало чуточку прохладнее. Народу не так много.
Я двинулась по тропинке через дома и вышла к дороге. Посмотрела по сторонам своими закатанными глазами и пошла, оглядываясь в страхе, что может внезапно появиться машина.
 
Дошла до бывшей церкви — одноэтажное желтое здание с крестом на крыше. После в нем сделали Воскресную школу, но и она недолго продержалась. В данный момент там кондитерская.
Потом прошла через дома.
В этом месте был старый на тот момент каток. Сейчас его уже отремонтировали, но в те годы жители близлежащих домов строчили заявления с просьбами сделать нормальную игровую площадку для своих детей.
Их очень долго игнорировали, и только спустя несколько лет местные власти соизволили все сделать.
Я вышла к базару и прошлась по асфальтированной дорожке через поле.
По одну сторону базар, по другую — пятьдесят пятый садик, в который я ходила, когда была совсем маленькой.
Дальше шла очередная “Мария — Ра”, коих на данный момент было уже три.
Третья находится рядом с психбольницей.
Прошла по площади, и почувствовала, что глаза медленно, но верно, возвращаются на место. Уже можно взглянуть себе под ноги и не бояться, что первая же машина собьет тебя насмерть.
Домой я уже пришла, когда наступили сумерки.
От места, где жила Аня до моего дома, час ходьбы.
Я решила зайти в ближайший магазин, когда нащупала мелочь в кармане.
Продуктовый магазин “Ода” (мы его называли “Ланкино”) находился с торца пятого дома.
Сейчас там очередная пивнушка.
Я зашла внутрь.
Магазин был поделен на две части. В одной продавали обычные продукты, в другой — алкогольные напитки и всякие сладости.
Именно туда я и прошла. Имею же право иногда радовать себя всякими сладостями.
Не иногда, конечно, но мы это опустим.
За прилавком стояла девушка, лет на десять старше меня. Она вечно посмеивалась надо мной. Такая высокая, с длинными темными волосами и вечной ухмылкой на лице.
Если честно, мне она не нравилась. По понятной причине.
Даже для взрослых я была поводом для насмешек.
Я бросила на нее мимолетный взгляд и начала рассматривать витрины, размышляя, что бы себе купить.
В руке мяла пятьсот рублей, оставшиеся от подарка Сергея.
Большую его часть мне пришлось отдать маме. Долги важнее каких — то хотелок. И оставила себе лишь самую малую часть.
Мне и этого было достаточно.
Я не знаю, как звали даму за прилавком, но она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Я еще тогда подумала: может со мной что — то не так? Оделась не так, всяко — разно, или прическа сильно истрепалась? В чем дело — то?
Почему она стоит и внаглую ржет?
— Мне кока — колу… Двухлитровую. — Я старалась не смотреть на девушку.
Она же, не скрывая улыбку, ушла за бутылкой.
— Два “Милки — вэя”, чипсы “Лейс”… - продолжала перечислять я, стараясь ничего не замечать.
— Двести рублей, — произнесла дамочка.
Я забрала продукты и бросила купюру на прилавок.
— Триста рублей сдачи.
— Спасибо, — буркнула я и вышла из магазина.
День заканчивался на довольно приятной ноте.
Даже двух лучших подружек сегодня не видать.
2
Утром мама ушла гулять по городку, оставив меня одну дома.
На улице стояла приятная погода. Светило солнышко. На небе ни тучки.
Спасибо, что не жара с самого утра!.. Хотя по телевизору передавали плюс тридцать шесть.
Но ближе к обеду на небе появились грозовые тучи, тем самым сообщая о скором проливном дожде.
Значит, метеослужба снова врет. Хотя на самом деле еще никто не смог точно предсказать погоду.
Если ты не экстрасенс, конечно.
Я приподнялась с кровати.
Сегодня проспала до обеда.
 
Нехотя встала и пошла в сторону кухни.
Вчера вечером мама постелила мне на полу, так как моя коробка — кровать стояла в комнате, где еще царил запах краски.