Я, сорняк и особняк (СИ)
— А должен был? — лениво поинтересовалась я, наблюдая в зеркале очертания чудовища. Коме глаз видно не было ничего. Просто два глаза — прожектора.
— Прокляли не меня, а его! — зло рявкнул Адам и ударил огромным кулачищем по стеклу, — Это он виноват! Он не предупредил меня!
Страшилка с легким привкусом “Санта — Барбары” начинала меня пугать.
— О чем? — сощурилась я, но глаза чудовища потухли и зеркало стало обычным. Вот те на! Еще одно видение страшной истории этого дома.
Мне кажется, или я скоро летопись этой истории вести начну? Каждый раз, у кого не спрошу — новая версия. “Страшная история от чемодана!”, “Страшная история от мокряка!”, “Страшная история от Адама”. И я с тетрадочками. Нашли Дашу — Следопыта!
Я встала и зябко ежась подошла к одному из окон моей комнаты. На обрыв и море смотреть не хотелось, а вот еще одно выходило как раз на сад. Зрелище тоже не ахти, но хоть какое-то разнообразие. Новости не передают, рекламы нет — уже увлекательно.
— Кто это? — выдохнула я, прижимаясь сильнее к запотевшему от дыханию стеклу. По аллеям, опираясь на трость, прогулочным шагом шел мужчина. На вид ему было около тридцати пяти — семи лет, с замашками английского лорда, аккуратно зачесаны назад светло-русыми волосами.
Он был весь такой чопорный и чинный, что хотелось отвесить ему реверанс и называть его “мусье”. Такие оттопыривают пальчик, когда пьют из кружки. И бьют тростью тех, кто так не делает.
Мужчина держал в руке желтую розу. Он крутил ее туда-сюда, явно о чем-то задумавшись. Всем видом он показывал, что он в грусти и задумчивости. На секунду мне показалось что я уже где-то видела его раньше. Но где? Это явно не ковер, не мокряк, что полз за мной по дому, и уж точно не одна из гаргулий.
Таинственный незнакомец напоминал призрака, разгуливающего по собственному поместью на радость потомкам.
Может, это гость? Перепутал даты или решил вежливо прийти заранее?
Я открыла окно и перегнулась через перила, чтобы внимательно рассмотреть незнакомца. Я не сразу заметила горгулью, сидящую недалеко от моего окна, а когда заметила почти потеряла равновесие и замахала руками.
Ухватиться за выступ-горгулью у меня не получилось, зато отлично получилось только от нее оттолкнуться. Я осталась на месте. Чудовище непонятной наружности полетело вниз, прямо на незнакомца. Как и полагается. Камушком. Упс!
Гость еле успел отскочить, как горгулья рухнула на брусчатку, разбиваясь на куски. Макс меня убьет! За порчу имущества!
— Простите! — пропищала я, состроив извиняющуюся мину.
Гость испепеляющим взглядом посмотрел наверх. Ого-го…
Я забегала по комнате, в панике зовя дворецкого. От ужаса я заламывая себе руки. А если это тоже какой-то монстр? Что если он просто сожрет меня? За то, что я на него горгулью скинула? Мало ли, монстры бывают очень злопамятными!
— Макс! — орала я, нарезая круги по комнате. На всякий случай я лупила по зеркалу, пытаясь выудить оттуда Адама. Пусть плохонькая, ну хоть какая-то защита. Чудовище не показывалось.
— МАКС!!! — охрипла я.
— Юная леди! Что вы себе позволяете? — дворецкий показался в дверном проеме. Весь в каменной крошке и пыли. Я тут же успокоилась.
— Зачем вы разбили Васельгурта? Что вам сделал несчастный Васельгурт? — с укором посмотрел на меня дворецкий.
— Кого? — не поняла я, пытаясь примерить такое странное имя на раннего гостя. — Его задело все-таки, да? Макс, он был жив и даже смотрел наверх!
— О ком вы? — теперь в ступоре оказался дворецкий. Я вдруг осознала, что на дворецком каменная крошка от горгульи. Я подозрительно прищурилась на дворецкого.
— О госте, который сегодня прогуливался по саду, — я сделала шаг вперед подозрительно косясь на Макса.
Дворецкий упорно делал вид, что ничего не понимал. Ни о каком госте он мне не говорил. От этого стало еще страшнее! Есть кто-то, о ком не знает всесильный Макс?
— Слушай, а откуда на тебе пыль? Крошка от горгульи? — подозрительно спросила я.
— Как откуда, мадмуазель? Только что я собрал и принес Васельгурта в дом! — гордо вздернув подбородок произнес дворецкий.
Ну да! Не оставлять же еще одно чудовище на улице? Правильно совок и метла — вот тебе и скромные похороны!
— И сейчас вы последуете за мной в гостиную, чтобы помочь мне починить нашего верного сторожа! Все-таки это ваша ошибка, юная леди! — с укором посмотрел на меня Макс.
Он смотрел на меня взглядом: “Как я могла?”. И меня укусила совесть.
Макс развернулся на пятках и отчеканенным шагом направился вниз. Я плелась за дворецким, с ясным пониманием того, что я НИ ЧЕРТА НЕ ПОНИМАЮ! Ни в происходящем, ни в поклейке горгулий!
Макс смотрел на меня так, как будто я всю жизнь горгулий клеила. Все в детстве снежинки вырезали, а я горгулий.
Посреди гостиной лежал разрушенный Вася. Он косился на меня недобрым глазом. Именно глазом! Он лежал отдельно от горгульи! И мигал!
— Приступайте, юная леди! А я схожу за клеем и затиркой! — оповестил меня дворецкий и вышел дверь. Мы с Васей остались один на один.
Пациент чувствовал себя разбитым. “А ну быстро соберись!”, - хотелось крикнуть осколкам. Но Вася уже все запомнил.
— Извини меня, — пролепетала я, беря в руки какую-то заготовку, похожую на кусочек хвостика, — Я не специально.
Глаз по прежнему следил за мной. От доброжелательного взгляда Васи у меня шевелились волосы.
— А может не надо? Давай мы его похороним? — опасливо спросила я. Вася глазом намекал, что мне крышка.
— Юная леди, гости прибудут вечером, в ваших же интересах починить горгулью быстрее, — наседал на меня дворецкий.
Я пыталась приладить часть головы, не зная ухо это или нос. Больная фантазия архитектора не знала границ.
— Вы же не хотите встретить их так, как выглядите сейчас? Тем более, на крыше будет пустое место! И смотреться оно будет так себе, — пояснил Макс.
— А что, все-таки приедут? — уточнила я, в тайне надеясь, что их при входе сожрет ковер. — Может не надо?
— Надо, надо, — кивнул Макс, протягивая мне уже склеенную лапку, — Этот бал вам запомнится. Он же ваш первый праздник?
— Главное — не последний, — пробубнила я, приклеивая хвост. Не глядя.
На Васю мы убили часа четыре. И все бы ничего, но при попытке взлететь, Вася почему-то летел и видел попой, хотя глаза были на месте. Видимо, в процессе склейки у Васи появилось шестое чувство. На которое он стал полагаться.
Выражение лица Макса было в этот момент просто не передаваемым. Я пожала плечами, глядя на то, как Вася улетает, даря нам убийственный взгляд. Прости, Вася. Теперь ты заднеприводный!
— Макс, а почему гость прибыл так рано? — поинтересовалась я, не понимая где гость мог остановиться. Он же в дом, вроде не заходил? Что-то мне подсказывало, что мокряк с ним делиться территорией отказался.
Я оглянулась, чтобы узнать почему молчит Макс. Но дворецкого рядом со мной уже не было. Вместо дворецкого лежала записка:”Платье, в вашей комнате, юная мадемуазель”. Видимо, всех дворецких учат уходить по английски. Молча и незаметно. И это ни капельки не бесит!
Интересно, как выглядит платье? Учитывая место, где я нахожусь, много я от наряда не ждала.
Глава шестая.
Глава шестая.
Я поднималась в комнату и пыталась угадать, что за наряд приготовил для меня Макс. Невольно усмехнувшись, я позволила себе помечтать о огромном, переливающемся платье самой Золушки. Не знаю почему, но именно ее платье я хотела иметь в детстве. Как и любая девушка.
— Можешь не прятаться, — сказала я бубнящему в углу нечту.
И не глядя на него направилась к коробке, что стояла на кровати.
— Так-так-так, — потерла я ручки.
Да! Даже попав в другой мир, я все-таки остаюсь девочкой. Девочкой, которая любит украшения и красивые тряпочки. Я быстро зашуршала нежно-персиковой упаковкой и тихо пискнула, увидев красивое, абрикосовое платье.