Я, сорняк и особняк (СИ)
На столе, рядом с пригласительными, лежала обычная ручка. Правда, перьевая Удивление крупными буквами на моем лице все же проступило.
— Бал завтра? — опешила я, глядя на дату, значившуюся в пригласительном, — Но, Макс… Если все-таки кто-то и решится прийти на наш бал, то что он увидит? Хищный ковер? Плотоядный шкаф? Это еще до того, как кого-то разорвет в туалет. А потом разорвет в туалете очередной монстр!
— Это не ваша забота, — снова отозвался дворецкий, невозмутимо поливая цветы, — Просто подпишите. У Вас сегодня и так куча дел, юная леди. Не стоит тратить на такой пустяк столько драгоценных нервов и времени. Юный лорд Адам хочет встретиться с Вами.
— Опять? — выдохнула я, а “роскошная” подпись получилась мелкой и кривоватой. Словно кто-то немилосердно убил муху и размазал ее по листу. — Мы в прошлый раз все отлично обсудили. Не вижу смысла в этой встрече!
Дворецкий даже не развернулся в мою сторону. Что-то мне подсказывало, что он закатил глаза. От явного восторга.
— Все! — отодвинула я пригласительные и положила ручку на стол, сильно поморщившись. Пальцы можно было отламывать. Вместе с кистью.
Макс все это время находился рядом создавая вид бурной деятельности. То пыль смахнет, то книги на полке поправит, то цветы развернет другой стороной.
Меня тревожили вопросы. Все, что я успела прочитать в книге меня слегка смущало. Но я не решалась напрямую спросить у дворецкого. На протяжении всего времени подписания пригласительных, я бросала на дворецкого нервные взгляды, но он заметив их только вежливо улыбался.
— Что-то не так, мадмуазель? Вас явно что-то тревожит? — наконец-то поинтересовался дворецкий, проверяя подписи на пригласительных.
Если его все устраивало, Макс просто щелкал пальцами. Бумажка в его руках исчезла в облаке света. Как удобно.
— У меня нет платья! — соврала я, а дворецкий неожиданно засмеялся.
— Так никто же не придет, — подняло брови престарелое чудовище. — Зачем вам платье? Можете явиться в халате! Или даже обнаженной!
— Макс! — начинала злиться я. Вместе со смехом дворецкого по комнате тут же разнеслось шипение и потрескивание.
— Змея!!!!!! — заорала я, поджав ноги к креслу. Но так и не увидев источник звука. Я дико боюсь змей. Особенно ядовитых!
— Где? — удивился старик, перестав смеяться. Со смехом пропало и шипение. — Юная мадемуазель не любит змей?
— Нет! А ты любишь? — удивилась я, представляя себе черную мамбу, размером с анаконду.
— Поверьте, мадемуазель, они вас тоже недолюбливают! — однобоко усмехнулся Макс. — Сидит себе змейка, а тут бах-бах — рядом чьи-то ноги. Топчутся и топчутся. То на хвост наступят, то испугают до полусмерти. Тут хочешь — не хочешь, укусишь.
Дворецкий пожал плечами и резко развернулся ко входу. Я уже поняла, что свидание с чудовищем мне не избежать. И начнется оно прямо сейчас!
А вот и Адам Песецович. Собственной лохматой персоной.
Ну, нервишки, берем себя в колготки! Оставшиеся две спокойные клетки нервной системы обещали поддержку всей системы, но тут же ушли за помпонами, когда я увидела знакомый силуэт. Что-то мне подсказывало, что они не вернутся. Или вернутся, но нескоро.
— Вечер, — прорычало чудовище, а я кивнула. Макс прикинулся фикусом в углу гостинной. Чудовище его не видело, а мне присутствие дворецкого придавало спокойствия. — Ты выйдешь за меня замуж?
— Не с того вы начали, — прошелестела я, но на всякий случай кивнула. Неужели уже рассвет скоро?
— А с чего надо? — чудовище обошло мое кресло и встало сзади. Дворецкий тоже переместился. Не хочет попадаться на глаза хозяину? Но почему?
— Завтра бал, — тихо отозвалась я, вжимаясь в спинку кресла, стараясь не смотреть в зеркало, которое, как назло выросло у меня перед глазами. — Пойдете?
— А надо? — вернул мне мой вопрос чудовище. Что это? Он улыбнулся? В голосе явно слышалась улыбка. — Или ты пытаешься пригласить меня?
— Не хотелось бы… — так и напрашивалось слететь с языка, но я взяла на вооружение еврейскую тактику.
— А это обязательно? — вопросом на вопрос ответила я, чем вызвала улыбку дворецкого и тихий рык озадаченного чудовища. Видимо, сообразительные девушки сюда не попадали.
Если я вдруг окажусь в своем мире, то мне придется долго лечиться. И всю свою зарплату я потрачу на гипнотизеров и психиатров. “Никакого чудовища не существует! Это просто ваши детские комплексы!”, - раскачивался перед глазами маятник. А детские комплексы кивают мне из зеркала. Я тряхнула головой, отгоняя этот ужас.
— У нас немного необычные балы, — пространно заметило чудовище.
У меня позвоночник похолодел и решился спрятаться в районе копчика.
— Макс тебе все объяснит. Но, ты должна запомнить, не подходи к фее, — закончило чудовище, пока я пыталась представить бал в заколдованном поместье.
— Какой фее? — напряглась я, но чудовище уже куда-то делось. У нас что? Кровная месть за невинно убиенную моль?
Я лежала в своей комнате, таращилась в потолок, но сон так и не приходил. Я перебирала в голове последние события моей увлекательной жизни и одно грядущее. Я никак не могла сопоставить рассказ Макса о проклятие Адама за измену и книгу, которую нашла. В ней неким М. писал, что Адам таки грохнул моль, без угрызений комаров и совести. Что-то здесь не так!
Но больше всего на свете меня пугает не чужое проклятие, а бал!
На который, по какой-то причине, явится зомби-фея. Или это другая фея? В этом мире есть феи? Или это шутка? Может, я с детства мечтала увидеть фею! Но в нашем мире она встречалась только на пеналах, карандашах, экранах и в магазинах игрушек.
В углу какая-то фигура что-то невнятное рассказывало мне уже битый час. Назову — ка я ее Иннокентий Парфентьевич. Так звали моего преподавателя по высшей математике. Его впору было приводить в клуб страдающих бессонницей. К концу пары раздавался дружный храп и обиженные возглас: “Вы что? Не слушали?”.
В общем, бубнеж этого существа работает, как снотворное. Но тут стал навязчивым и даже раздражает. Макс сказал не поворачиваться к нему и не делать лишних движений, но моя спина явно протестует и хочет быть укушенной тварью без справки. Чешется так, что сил нет.
— Не спится? — голос Адама раздался в районе зеркала. Темноту комнаты разрезали два ярких глаза — прожектора, — Нам так и не удается нормально поговорить.
Существо продолжает бубнить, хотя Макс меня уверял, что оно пропадает сразу же, как появляется хозяин. Видимо, оно мало того, что глухое, так еще и слепое.
Надо бы вломить Максу люлей, за недостоверную информацию. Теперь мне казалось, что меня отпевают. Заранее, так сказать. Не знаю, может так я выгляжу аппетитней.
Я слегка качнула головой из стороны в сторону, показывая Адаму, что не сплю.
— Я не могу выйти из зеркала. Уже не могу, — повинился монстр. В подтверждении его слов в комнату пробился первый солнечный луч, — Макс еще не дал тебе инструкции, но я хочу предупредить.
Я напряглась, готовая ловить абсолютно каждое слово, произнесенное монстром. Еще бы! А вдруг оно спасет мне жизнь?
— На балу старайся ни с кем не общаться. Легкие улыбки и приветствия, которые ни к чему не обяжут, — запнулось чудовище.
Я мысленно приготовилась выслушать еще одну версию истории этого поместья.
— Когда-то давно, я был молод и глуп. А алкоголь добавлял ко глупости еще и распущенность. И…. Я не знаю, как тебе объяснить! — повинился Адам.
Как я не давила из себя сочувствие, не получалось. Поэтому сделала вид, что слушаю, затаив дыхание.
— Тебя прокляли, — хрипло произнесла я, удостоверившись, что местный пономарь замолк. — А за что?
— А Макс разве не говорил? — рыкнул Адам, а я пожала плечами и села на кровати. — Учти, история страшная!
Мрачная комната, невыспавшаяся и нервная я, чудовище в зеркале и полная комната необъяснимых снусмумриков, решивших разнообразить меню человеченкой. Что еще располагает послушать страшилку на ночь?