Честь и Доблесть (СИ)
– И ваш батюшка, – сказал Гастон.
– И я буду довольна, – сказала Беатрис…
Мы решили испытать мою аркебузу на силу её выстрела, и снова поставили кирасу на камень у скалы. Я отошёл на тридцать шагов, засыпал мерным стаканчиком необходимое количество пороха в её ствол, закрыл его войлочным пыжом при помощи длинной палочкой, вложил круглую пулю, прикрыл и её пыжом. Часовым ключом накрутил пружину и прицелился в центр кирасы; затем плавно нажал на спусковой крючок… Пружинка прокрутила колёсико, искра подожгла порох, и раздался выстрел…
Оловянная пуля сплющилась, но разорвала железо, хотя и не пробила его насквозь… недалеко от центра кирасы.
– Если делать пули бронзовые, то будут пробивать, а не рвать, – сказал Гензель, с чем я вполне согласился. Но все равно, результат выстрела был впечатляющим…
Ко мне подошла Беатрис и крепко схватила мою аркебузу двумя руками.
– Я хочу непременно выстрелить, – заявила она. – Дайте мне мерный стаканчик, порох, войлок, и заводной ключик.
Я посмотрел на Лексию. Она улыбалась, как и все остальные.
– Давайте, давайте, – потребовала Беатрис, – можете улыбаться сколько вам угодно, только поставьте кирасу на место…
Я передал ей аркебузу и всё остальное, после чего поставил кирасу на камень и отошёл подальше от скалы…
Беатрис ловко засыпала порох, вставила пулю и затолкала пыж при помощи палочки, накрутила пружину, прицелилась и выстрелила… кираса слетела с камня и громко ударилась о скалу как пустое ведро…
– Браво, Беатрис! – раздались громкие голоса…
Беатрис улыбалась, кривилась от боли, и тёрла правое плечо… Аркебуза давала сильную отдачу…
В это время Гензель вышел из своей лаборатории с большой колбой в руке. Он вылил немного жидкости на камни и поджёг её моей зажигалкой. Жидкость загорелась синим пламенем…
Я понюхал колбу и услышал запах самого настоящего самогона…
Гензель заулыбался, увидев, как я скривился…
– Если выпить этот состав, то можно почувствовать себя в раю, – сказал он.
– Только вот запах у него, боюсь, дамам не понравится… Вот если растолочь уголь в тряпке, а потом пропустить через неё эту жидкость, то она станет прозрачная, а уголь заберёт плохой запах…
– Отличная мысль, – сказал алхимик.
– При том, бесплатная… – добавил я…
Но, никто из нас в рай не хотел, и жидкость не попробовал…
Мы поблагодарили Гензеля и тепло попрощались с ним перед отъездом. Он был заметно растроган; особенно после того, как Беатрис поцеловала его и записала адрес парижского университета, где ему всегда будут рады, если он побывает в Париже…
Но только мы отъехали метров на двести, как Гензель догнал нас и передал мне около килограмма железного колчедана.
– Это бесплатно, – улыбался он…
Глава 10. На обратном пути
Мы выехали от Гензеля в приподнятом настроении: порученную нам миссию мы с честью выполнили; дело было сделано… и очень даже неплохо.
Бронзовая пушка находилась в гвардейской карете и была готова к бою! Беатрис при помощи своих чар и настойчивости, завладела моей аркебузой и пятью пулями.
Когда я отмерял и расфасовывал нужное количество пороха в кулёчки из пергамента, между нами произошёл весьма интересный разговор:
– Скажите, ваша светлость, как вы думаете, между вами существует определённая связь? Я имею в виду господина Николя Фламель… – спросил я Беатрис напрямую.
Она резко вскинула на меня глаза:
– Ну хорошо, вам я расскажу. Месяца три тому назад, к нам в замок заехала семья одного барона. Его супруга пожелала видеть меня и рассказала мне, что один немолодой господин, благообразной наружности, настоятельно посоветовал им обратиться ко мне; и узнать точно, где находится их пропавшая дочь…
Я была крайне удивлена, но взяла рисованный портрет молодой девушки… В эту же ночь, я увидела эту девушку в закрытой комнате; я увидела и номер дома, и название улицы, где она находилась…
Девушка была похищена, и позже её освободили по указанному мной адресу…
Так вот, я думаю, что тем немолодым благообразным человеком, посоветовавшим барону и баронессе обратиться ко мне за помощью, был никто иной, как сам Николя Фламель…
– Это очень интересно, – сказал я. – Но, расскажите мне, ваша светлость, что вам известно об этом удивительном человеке… может быть, я смогу ответить на некоторые вопросы, что вас волнуют… Я ведь отдал вам аркебузу…
Беатрис улыбнулась.
– Да, вы правы… Я знаю, что этот, действительно благообразный человек, при своей жизни совершал много милосердных и благородных поступков… Он делал пожертвованья духовным братствам, церквям и больницам… он никогда не отказывал истинно нуждающимся, строил приюты для бездомных бедняков; вместо оплаты, там нужно было читать молитву утром и вечером… Николя Фламель сказочно и внезапно разбогател в одночасье… В нашем университете говорили, что ещё в апреле 1382 года ему и его супруге удалось превратить полфунта свинца в слиток серебра… Он был очень известным человеком в нашем городе: членом корпорации книготорговцев, писателей и переплётчиков, великолепным копировальщиком и иллюстратором… Однажды ему приснился ангел, держащий в руках древнюю книгу в медной обложке, он сказал Николя, что настанет день, когда ему удастся понять эту книгу и овладеть сакральной тайной Великого Деланья…
И скоро, один нищий, предложил Николя купить у него книгу в медной обложке… это была та самая книга… Автором её был иудей по имени Авраам. В книге были алхимические знаки и рисунки. Николя Фламель не мог её растолковать до тех пор, пока совершил паломничество с этой книгой, как пилигрим, в еврейскую общину Испании, в Сантьяго-де-Компостела… По всей вероятности ему там помогли понять эту книгу, или на него спустился дух прозрения… как бы то не было, но после этого паломничества, Николя Фламель познал тайну философского камня… и овладел процессом мутации металлов… Так говорят… Лично меня, алхимия завораживает… Свет показывает тень, а правда – тайну, – добавила Беатрис.
– Это очень интересно, – сказал я. – А где Николя Фламель покоится?
– Говорят по – разному: некоторые утверждают, что вместе с женой на кладбище Невинноубиенных; другие говорят, что в церкви Сен-Жак-ля-Бушри.
– Кажется вы говорили про эликсир жизни, – спросил я, внимательно вглядываясь на реакцию Беатрис.
– Да, я говорила о нём, но я вижу, что вы, пока ещё, алхимик любитель… Есть эликсир жизни. А есть эликсир молодости… чувствуете разницу. Зачем вам эликсир жизни, если вы будете прозябать старичком лет пятьсот… и всё равно ждать своей смерти; а вот эликсир молодости… я знаю одну молодую женщину в Париже, так она совершенно не стареет, как говорят, уже на протяжении нескольких десятилетий… Как вам это нравится?..
– Да это здорово! – Не стареть на протяжении десятилетий, столетий… Честно говоря, мне очень интересна эта тема, и если вы знаете, у кого можно приобрести такой эликсир, то я буду вам в этом деле всячески помогать…
– Я бы тоже хотела иметь такой эликсир, – засмеялась Беатрис…
В это время вы въезжали в памятным нам лес герцогства Люксембург. Меня окликнули, и я пересел в гвардейскую карету, к бронзовой пушке. Гастон отдал команду быть готовыми к бою… На обочине дороги валялись, уже обглоданные лесными зверями, трупы разбойников в звериных шкурах, напавших на нас три дня назад…
– Сделаем выстрел? – предложил я Гастону и указал в сторону леса.
– Давай, Альбер, стреляй, – сказал Гастон.
Карета остановилась, и я зарядил пушку.
– Целюсь в молодое дерево, толщиной в сапог, с обломанным сучком внизу, – громко сказал я, прицелился по проволочному квадратику Гензеля, и поджог порох. Раздался отличный, очень громкий выстрел, и выбранное дерево с треском упало; и далее в лесу послышался треск и посыпались ветви с деревьев…
– Прекрасный выстрел! – воскликнул Даймонд.