Пансион искусных фавориток. Борьба за любовь

 
Екатерина Богданова
 
Пансион искусных фавориток. Борьба за любовь
  
Пролог
 
Где-то за гранью времени и пространства
«Она не знала покоя, без устали металась в бескрайней темноте и искала хоть что-то. Но вокруг было лишь бесконечное ничто.
«Нет, я не могла проиграть! Мой план был идеален!» – вопило воспаленное сознание безумной женщины. Да и что ей оставалось делать, ведь от нее и осталось одно лишь сознание, развеянное в бесконечной пустоте. В месте, где нет ни времени, ни пространства, мысли королевы Немии, королевы без королевства, словно капельки ртути, стекались в одну живую ядовитую кляксу. Когда же все ее ненависть и ярость объединились, их отрицательная энергия была столь велика, что свершилось величайшее из чудес – они обрели материальную форму!
Теперь Немия могла не только испытывать жажду мести, но и ощущать обжигающий холод мертвой мглы, что придавало ей еще больше сил и увеличивало энергетическую мощь.
Каковы были шансы встретиться в не имеющей ни начала, ни конца бездне двум скитающимся по ней душам? Этого вообще не должно было случиться! Но богиня решила иначе…
Они почувствовали друг друга. Она – жар его любви и тоски по любимой, он – стужу ее ненависти и желания отомстить. Они устремились друг к другу и схлестнулись в равном противостоянии. Две противоположные, как лед и пламя, души сплелись в тугой комок, сливаясь в попытке одолеть друг друга. Если бы в бездне можно было что-то услышать и было кому слушать, то звук взрыва оглушил бы любого. Вспышка же выжгла бы глаза за многие миллиарды километров.
А когда нестерпимо яркий свет чуть померк, бездна перестала быть бездной. В извечном противостоянии добра и зла, света и тьмы родился новый мир, отвоевав у пустой бесконечности маленький клочок пространства. Могли ли Карай и Немия предположить, что их борьба способна породить новую вселенную? Но именно это произошло.
Пройдут многие столетия, прежде чем первые, еще совсем слабые и не обладающие сознанием ростки жизни проклюнутся на благодатной почве. Века будут сменять друг друга, по зеленым лугам побегут стада, а за ними ступит нога человека. Однажды человеку приснится сон о борьбе двух душ, запертых в бездне. И наречет он свой мир Немрай, в честь имен тех, в чьем слиянии был рожден его дом.
Легенда о чистом зле и силе любви будет передаваться из уст в уста, а потом мудрецы увековечат ее в письменах, чтобы люди, населяющие Немрай, не повторяли ошибок Немии и Карая.
Но, как и любой другой мир, Немрай, будучи созданным из баланса добра и зла, продолжит начатую своими прародителями борьбу».
– И кто же победит? – Черноволосый сероглазый мальчуган лет пяти быстро сел на кровати.
– Спи, Карвин. Завтра я расскажу тебе другую сказку, – пообещала ему мать, стройная красивая шатенка с непреходящей тоской в глазах.
– И она тоже будет про папу? – с надеждой спросил малыш.
– Конечно, как и каждый вечер. Только завтра я постараюсь придумать более добрую и веселую сказку, – погладив сына по черным как смоль волосам, ответила она.
Женщина поцеловала малыша в щечку, поправила одеяло и вышла из детской.
– Ваше величество, ваше величество! – Крича на бегу, к королеве Саминкаре Возренийской на всех парах несся посыльный. – Там такое! Там донесение из Наминайской империи. Вас ждут в зале совета!
– Ступай. Я скоро присоединюсь к уважаемому совету, – ответила королева. – И не шуми, дети спят.
– Прошу прощения, ваше величество, – поклонился посыльный и убежал прочь.
В минуты сильной печали все сторонились королевы. Такой болью и тоской веяло от нее, что людям становилось тоже больно и тоскливо.
Королева вошла в зал совета, ожидая увидеть мудрых советников, но ее встретили лишь Мордок и статс-дама. Перед ними на столе лежал светящийся свиток. Прочитать его будет возможно только после того, как ее величество Саминкара уничтожит магию, защищающую содержание послания.
– И что же случилось такое неординарное, что вы отвлекаете меня от детей? – спросила королева, строго глядя на тех, кто поддерживал и наставлял ее уже более шести лет после восхождения на престол.
 
– Личное послание от императора Анторина Намийского. Подписано «Срочно. Есть зацепка», – ответил сморщенный, но еще не потерявший хватку старик, до сих пор держащий тайную канцелярию в крепких не по годам руках.
– Так чего же вы тянете! – воскликнула королева.
Она подбежала к столу, схватила свиток и в мгновение выжгла всю защитную магию до капли. Развернула послание, вчиталась в строки и пошатнулась.
– Присядьте, ваше величество, – ласково проговорила статс-дама, подставляя стул.
– Ну что там? Не томите, – не выдержал обычно сдержанный маркизет Мордокий.
– Я завтра же отправляюсь в Наминайскую империю! – решительно ответила королева. – А оттуда в мир доминантов.
– О чем это вы? Какой мир? Вам нужно отдохнуть, – принялись уговаривать ее Мордок и статс-дама.
– Не важно! – резко перебила их королева. – Завтра же утром я отбываю. В мое отсутствие за детьми присмотрят моя первая фрейлина и леди Виколла. Текущие дела не требуют моего постоянного присутствия. Вы прекрасно справитесь с рутинной работой без меня. В случае непредвиденной ситуации придворный магистр свяжется с наминайским двором, а они, в свою очередь, со мной. Можете идти.
– Но ваше величество… Это, должно быть, очень опасное предприятие, – проскрежетал тайный советник.
– Ступайте! – повысила голос королева. – Мои решения не обсуждаются.
– Я понимаю вашу боль, но эгоистично рисковать своей жизнью, зная, что дома ждет несмышленое дитя, моя девочка, – тихо произнесла статс-дама, дождавшись, пока Мордок покинет зал.
– Я знаю, тетя. Но если не попытаюсь, то просто возненавижу себя, – ответила королева, вдруг ссутулившись и опершись руками о стол.
– Ты и так себя не любишь совсем, – сокрушенно покачала головой пожилая женщина. – Ну что с тобой поделать… Поезжай, я присмотрю тут за всем, – проворчала она, направляясь к выходу.
Утром королева инкогнито отбыла в Наминайскую империю с частным дружеским визитом.
 
Часть первая
 
Спасительный свет надежды
 
– И куда мы на этот раз? К очередному самозванцу шаману кочевников или будем опять на Рондая наседать, чтобы артефакт воссоздал? Я, конечно, не против поиздеваться над магом, но можно же сделать это чуть позже, – сонно щурясь, ворчала Дамон.
Касиян дремала, прислонившись боком к стене и не вступая в разговор.
– В этот раз все по-другому, – ответила я фрейлине.
– Ты и в предыдущие несколько раз так говорила, – не унималась Дамон. – Опять вытащила меня из постели в шесть часов утра, а ведь я уже почти довела до кондиции барона Мортона. Еще чуть-чуть, и он бы сделал мне предложение.
– Ты и в предыдущие несколько раз так говорила, – не открывая глаз, усмехнулась Касиян, копируя слова подруги.
– Язва, – обиженно проворчала Мона.
– Прекратите, – одернула я девушек. – Сейчас придет император Анторин Намийский, и я попросила бы вас при нем отставить фамильярный тон.
– Да как прикажете, ваше величество. Но наше присутствие при вашем разговоре по душам с бывшим, насколько я понимаю, совсем необязательно. Так, может, мы пока поспим немного где-нибудь? – проговорила Дамон, заглушив последнее слово протяжным зевком.
– И это я язва? – открыла один глаз Касиян.
– Не стоило брать вас с собой, – произнесла я раздраженно.
– Замолкаем, – покорно склонила голову Мона.
Дверь в зал перемещений отворилась, и вошел император Наминайской империи Анторин Намийский.
– Хотел бы сказать, что прекрасно выглядишь, но буду откровенным. Как же ты извела себя, Кари, нельзя так, – покачал головой совершенно не изменившийся за прошедшие годы Анторин.
– Ты знаешь, что я не властна над этим, – ответила, обнимая друга.