Абсолютный слух. Счастливчик Майки (СИ)

Я нажал кнопку и почти сразу услышал голос Маши:
— Майки, это ты?
— Я, Маша только не убегай из дома, открой мне ворота, мне нужно с твоей мамой поговорить.
Ворота открылись, и я занял место на парковке рядом с «Мерседесом» Нины Александровны. Разумеется, Машка дома не усидела, я остановил ее стремительный бег по садовой дорожке и закрутил вокруг себя, с умилением слушая ее радостный визг. Какое — то время мы занимались только друг — другом, не обращая внимания на окружающий мир. Близкое сияние ее глаз вызывало радостную эйфорию, чем я это заслужил? Почему это случилось именно со мной? Красота моей девочки приводила в изумление. В еще большее изумление, приводила мысль о том, что именно меня эта девочка любит. Она, это, уже делом доказала. Маша выскользнула из моих объятий.
— Пойдем в дом, мама тебя хочет увидеть.
— Мне, тоже, нужно с ней поговорить.
Мы прошли по садовой дорожке, поднялись по ступеням и вошли в дом. Нина Александровна встретила нас в холле, она обняла меня, поцеловала в щеку, заглянула в глаза и взлохматила волосы.
— Майкл, ты три дня на глаза не показывался! Нехорошо!
— С Машей, мы виделись каждый вечер.
— С Машей тоже разговор будет, стоит тебе приехать, она убегает из дома к тебе, а мы тебя уже три дня не видели!
Тут возразить было нечего, Машка выскакивала из ворот стоило мне отпустить кнопку переговорника, а ближе к ночи мы прощались опять же у ворот, иногда прощание затягивалось, и свидетели нам были не нужны. Эгоисты, как и все влюбленные.
— Нина Александровна, наша группа победила в конкурсе! Пока об этом не объявлено, но все свои об этом уже знают. А, тут, отец приехал и мы решили устроить небольшой семейный праздник, отметить мой первый успех.
Мы приглашаем Вас с Машей, отец хочет с вами познакомится.
— Но, мне, совершенно нечего одеть! — Запаниковала Нина Александровна.
— У меня, тоже, все старое! — Вторила ей Маша.
— Тоже мне проблема, — сказал я — магазины еще работают, Маше я платье сам выберу, а у Вас Нина Александровна опыт уже есть, сами справитесь!
Однако, сразу уехать не получилось, дамы разбежались по своим комнатам, бросив меня в холле. Что они там делали было не понятно, когда Маша вернулась ко мне никаких изменений я не заметил, да и Нина Александровна ничем от себя прежней не отличалась, только сумочку прихватила. Мы вышли из дома, Машка, видимо опасаясь конкуренции умчалась вперед, заняла место пассажира рядом с водителем и на всякий случай пристегнулась ремнем безопасности, который я собственноручно установил в своей машине. Я, как истинный джентльмен открыл заднюю дверь для Нины Александровны.
— Вообще — то, у меня своя машина есть. — Заколебалась Нина Александровна.
— Зачем нам две машины? — удивился я — не сомневайтесь, доставлю в лучшем виде!
Через десять минут, я подкатил к магазинчику летней одежды и дамы устремились внутрь, я даже дверь им не успел открыть. Маша прочно захватила мой локоть.
— Будешь мне помогать! — сказала она — У меня опыта маловато, да и со стороны виднее! Маша нашла сектор со своим размером, платьев было много, просто глаза разбегались! Моя помощь заключалась в том, что бы отрицательно мотать головой, когда Маша отдергивала занавеску примерочной кабинки. Я знал, что соглашаться еще рано, вот померит штук пять — шесть, тогда действительно, можно начать выбирать. Маша высунула голову из — за занавески, посмотрела на меня озорным взглядом, осмотрелась по сторонам и открыла занавеску. Кроме кружевных трусиков на ней ничего не было.
— Нравится одежда? — Спросила она лукаво улыбаясь.
У меня не нашлось подходящих слов, я лишь выставил кулаки с оттопыренными большими пальцами. Маша хихикнула и закрыла занавеску.
— Много сладкого вредно! — Услышал я оттуда.
Платье мы все — таки выбрали, восьмое или девятое, я уже сбился со счета. Темно — зеленое платье с крупными белыми цветами и довольно смелым декольте. Длинна платья была чуть ниже колена и смотрелась Машка в нем просто восхитительно. Мне тут же захотелось ее раздеть, а это верный признак удачной покупки. Маша хотела платье снять, но я не допустил такого святотатства, на кассе ей упаковали ее старую одежду и положили сверток в фирменный пакет магазина. Мне озвучили цену и я заплатил сто восемьдесят долларов с не дрогнувшим лицом.
 
Женская красота требует жертв.
— Маша, ты выбрала платье во взрослом отделе? — Спросила Нина Александровна.
Откуда она появилась я так и не понял.
— Конечно, — вздернула носик Маша — я уже взрослая!
— Нина Александровна — поспешил вмешаться я — будьте последовательны, вы сами хотели, чтобы я заботился о Маше, вот я и забочусь!
— Майкл, ей еще рано носить такие дорогие вещи! Ты, мне дочь избалуешь!
— Нина Александровна, — сказал я мягко — вам недолго осталось заботиться о дочери, не успеете опомнится, как это станет моей заботой.
Маша подошла ко мне и обняла за шею. На глазах Нины Александровны навернулись слезы.
— Мамочка! — сказала Маша — Ну, надо так расстраиваться, ты же всегда знала, что я выйду за муж!
— Как — то все неожиданно, — смутилась Нина Александровна — как — то все быстро случилось.
— Еще ничего не случилось, — попытался я ее успокоить — Маша еще школу должна закончить. Нина Александровна, а где ваше платье?
— Здесь, — мама Маши покачала пакетом.
— Вот и хорошо, — сказал я — поехали у нас переоденетесь, в моей комнате, там и зеркало есть.
Мы провели в магазине меньше часа и должен сказать — это мой личный рекорд, достойный занесения в книгу Гиннеса, одеть двух дам за сорок пять минут, вряд ли, кто — нибудь меня превзойдет, в ближайшее десятилетие.
Отец встретил нас в холле, он был в костюме и это меня порадовало, все — таки всерьез все воспринял.
Миссис Кендал, — сказал я пафосно — представляю Вам своего отца — мистера Джона Гордона, отец представляю тебе леди Нину Кендел — я указал рукой на Нину Александровну — и леди Мэри Кендал — я указал на Машу.
— Ну, все хватит Майкл, — сказала Нина Александровна — это слишком официально. Можете звать меня просто Нина — сказала она, обращаясь к отцу.
— В таком случае, — сказал отец — зовите меня просто Джон.
— Маша выручай, — сказал я на ухо своей девушке — нужно на стол накрыть, а у меня опыта нет!
— Пойдем на кухню — смело сказала Маша.
— Вы, извините, но мне нужно переодеться — сказала Нина Александровна отцу — где это можно сделать?
— Пройдите сюда, здесь удобное зеркало — сказал отец, открывая дверь в свою комнату.
Мы с Машей скрылись на кухне.
— Что тут у нас? — бодро сказала Маша заглядывая в холодильник — Ветчина и буженина? Это хорошо, нарежем холодных закусок. Для торта еще не время. А это, что?
— Плов.
— Что?
— Плов… Это восточное блюдо, почти китайская кухня.
— Его едят холодным?
— Нет, его нужно разогреть.
— Вот и займись, — обрадовалась Маша — у нас будет горячее блюдо!
На кухню пришел отец с бутылкой шампанского.
— Надо это поставить в ведерко со льдом — сказал он нерешительно.
— Я все сделаю — заверил я его, забирая шампанское.
Отец ушел и тут же пришла Нина Александровна.
— Маша, ты режешь ветчину слишком толстыми ломтиками! — Тут же включилась она в процесс.
Я мысленно оценил платье Нины Александровны на отлично и сказал:
— Дорогие дамы, вы можете назвать время, когда начнется застолье? У меня на руках горячее блюдо, когда он быть горячим?
— Минут через пятнадцать — сказала Нина Александровна.
— Значит у меня есть время заняться шампанским!
Я вооружился ножом для колки льда, вытащил лед из холодильника, нашел мельхиоровое ведерко и занялся мужским делом.
 
Втроем мы быстро накрыли на стол и я позвал отца, который сидел в зале перед телевизором. Мы с Машей сидели с одной стороны стола, а отцу пришлось сесть рядом с Ниной Александровной. Пока ели горячее обстановка была скованной, одной Машке было все нипочем, она выведывала у меня тайну приготовления плова, как будто это можно на словах объяснить. После горячего, отец несмело предложил виски Нине Александровне и та согласилась. После первой обстановка за столом потеплела, нам с Машей налили шампанского, а наши предки выпили по второй.