Древний и благородный род Равенкло (СИ)

Растолкав Сергея и передав тому амулет, Гаррет с ожидание посмотрел на вампира.
— Хорошо, хорошо. Я знаю, что в окклюменции ты ушел гораздо дальше нас, поэтому дам тебе задание — порежь себе руку, совсем немного, чтобы кровь шла. Потом попробуй заставить ее остановиться, а еще лучше, вернуться на положенное ей место. — Договорив, дампир закрыл глаза и снова перешел к изучению своего «я».
Гаррет обратил свой правый ноготь и сделал аккуратный надрез на правой руке. Удостоверившись, что из раны начала течь кровь, мальчик закрыл глаза и сосредоточился на недавно появившемся ощущении. Кровь ощущалась так же как раньше, за исключением того что некоторое ее количество уходило из тела и чувствовалось вроде бы как… холоднее. Словно с каждой секунд она становилась чуждой ему.
Открыв глаза, мальчик сохранил ощущение крови и посмотрел на пару вытекших капель. С трудом чувствуя эти капли, мальчик пожелал, чтобы она вернулась, двинулась назад капли и вернулась в Поток… первая капля даже начала движения, по ощущениям Гаррета ее малая часть немного потеплела, и тот решил нажать на эти чувства еще сильнее.
Бах! 
Раздавшийся шум сорвал всю концентрацию Гаррета и капли резко скатились вниз по руке.
  
Глава 27
 
Чертыхнувшись про себя, мальчик обратил внимание, что ребята занимающиеся окклюменцией, в отличие от него не очнулись. Решив не мешать занятиям, он сам пошел проверить в чем дело.
В прихожей с лестницей Гаррет заметил, что один из светильников оказался сброшенным со своего постамента. Наклонившись за ним, мальчик вздрогнул, когда рядом с ним пробежала маленькая тень и скрылась за дверью, ведущей в чулан под лестницей.
Помня о своих прошлых приключениях в этом доме, мальчик подхватил светильник в левую руку и приоткрыл дверь. Какого же было его удивление, когда за дверью оказался не чулан, а лестница, ведущая в подвал.
Шарк, шарк. 
— Кхаар.
Поежившись от враз окруживших его звуков, мальчик начал медленный спуск под аккомпанемент скрипящих ступенек.
Внизу оказалось просторное помещение, которое раньше использовалось как дуэльный зал. Просторный помост, рунный камень у стены, вероятно используемый как накопитель для страхующей защиты и каменная печь.
Подойдя ближе и осмотрев отворенную чугунную крышку, Гаррет понял, что это не печь. В его голове тут же возникли слова из книги:
“Эти твари питаются молочными зубами, поэтому в давние времена были большие потери среди детей, особенно в Италии, где они появились, впервые вылезая из ям, отведенных для пепла”. 
Ям отведенных для пепла. Вот откуда вылезли эти твари.
Закрыв дверьцу, Гаррет навел на нее палочку и произнес:
— Коллопортус!
Теперь проход к этим злостным феям можно открыть только с помощью алохаморы. Самостоятельно выбраться из подземелья эти существа не сумеют.
Закрепив светильник в подвале, мальчик позвал домового.
— Луи, ты видел это создание?
— Да хозяин. - кивнул эльф, болтнув ушами.
— Почему ты не уничтожил его?
— Их мало, господин Гаррет. Они ничего не брали и не портили у нас, изредка выбираясь из своего мира. Мне их жалко, хозяин.
— Если хоть одна из тварей сумеет выбраться оттуда, в следующий раз — уничтожь.
 
— Как прикажете, господин Гаррет. — Домовик низко поклонился, поднимая своими ушами пыль с пола.
Когда мальчик вернулся к своим друзьям, те уже закончили упражнение.
— Куда ходил?
— Закрывал проход в мир злобных фей. - как ни в чём ни бывало ответил тот.
— Что? — откликнулся Сергей. Почему-то любые страшные подробности вызывали у него нервный тик и упоминание о том, как все глупо умирают в burjuiskih filmah.
— Оказывается, они время от времени вылезали из пепельной ямы. Помните книгу? — Ребята дружно кивнули, кроме Лероя, пропустившего эту часть их исследований. - Оказывается, под лестницей вовсе не чулан, а самый настоящий подвал с дуэльной комнатой и ямой для пепла. Я пока что запечатал проход колопортусом, но до конца года этот вопрос надо закрыть.
— Тогда нам лучше всего подготовить светильники. Думаю, это и будет вашими первыми самостоятельными артефактами.
12 мая. 2018 года. 
Полосатый пишет Волку:
«Добрый день, учитель. Я рад наконец-то иметь с вами постоянный канал связи. Сообщаю новости в своей учебе. 
Впервые за долгое время, я продвинулся в анимагии. Моя шерсть перестала быть однотонно серой и приобрела белый цвет с редкими черными полосами, так что теперь я оправдываю свое новое прозвище не только прической, но и анимагической формой. 
Окклюменция дается мне гораздо легче. Я уже умею погружаться в свое сознание, не отрываясь от реальности. Освоил самый первый способ защиты сознания — теперь мои воспоминания и секреты спрятаны в комнатах одного дома, изученного мной до основания. Так же начал выстраивать седьмой барьер из десятки являющимися чем-то вроде сети оповещения против легилименции. 
В магии крови я, к сожалению, похвастаться такими успехами не могу. У меня получилось управлять своей кровью, но только до тех пор, пока я соприкасаюсь с ней. Так же я научился чувствовать других существ с кровеносной системой находящихся в парах метрах от меня. 
Освоил три базовых руны. Научился распределять магическую энергию и приступил к освоению магии иллюзий. 
К темным искусствам, легилименции или магии стихий я пока не приступал, ввиду отсутствия времени и достаточных сил. 
На рождественских каникулах встретил одного интересного ученого представившегося Чешуйчатым. Он уверяет, что сумел улучшить и расширить процесс освоения анимагической формы. Якобы у него вышло достигнуть частичного обращения, но получил два побочных эффекта — увеличение магического ядра и изменение человеческой формы. Говорит, что нашел ошибку и теперь сумеет повторить процесс только уже без изменения внешности. Пригласил меня подопытным на лето. Я бы хотел обратиться к нему с вами, чтобы вы проверили безопасность опытов, да и плюсы для вас я думаю, довольны очевидны. 
Сегодня у нас состоится одно очень рисковое, но интересное событие. В следующем письме сообщу все подробности. 
Надеюсь встретить вас летом. 
Ваш ученик — Гаррет Торндейк.» 
Гаррет перевернул пару исписанных страниц блокнота помеченных как Волк. С учителем Джинхеем он начал переписку еще с месяц назад, а вот француз был в длительной командировке, и вернулся из нее только к концу весны, когда и получил блокнот на руки.