Сломленные (СИ)
Быть может, людей непросто понять, но они точно не «пугливые обезьянки» и не дикари. Это живые существа, в которых иногда благородства и решимости больше, чем в фэйских князьях. Человечество больно пороками, и тем не менее оно не заслуживает гибели от рук одержимой ведьмы.
Лисандра сидела на плоском уступе над лесным озером и вертела в руках кусочек драгоценного камня. Крохотный осколок напоминал ей о сыне, которого она вынуждена была оставить. Лиам заслуживает куда лучшей жизни, чем наблюдать, как его мать загоняет себя во мрак. «Подумать только, прошло более десяти лет с нашей последней встречи».
Девушка глядела на воду; серебристая рябь будто нарочно появлялась то тут, то там, не позволяя Лисандре увидеть свое отражение. Она провела рукой по длинным волосам и ненароком коснулась сломанных рогов. Пустяковая цена за спокойствие ребенка. Девушка устало зевнула. Томительное ожидание — худшая пытка, особенно если ждешь в глухом лесу, в южной части которого безумец Поллукс собирает войско.
Лес, где Лисандра успела провести не меньше недели, служил домом древней и очень злобной твари. В людских суевериях их называют ведьмами, что в корне не верно. Давным-давно они были частью народа фэй, до того, как их прокляли за пренебрежение к законам. Их души прогнили, сердца превратились в то, к чему конкретно предрасположена ведьма: болото, камень, грибок, грязь.
На земле ведьм опасно: плотоядные деревья, ядовитая слизь, пауки размером с лошадь, жуткие горгульи, которые стерегут подходы к милому деревянному домику с горой черепов на крыше. Лишь безумцы отважатся на поиски сокровищ и таинственных артефактов, что опаснее самой ведьмы.
Послышался шелест, воздух стал холоднее, туман стремительно окутал прозрачное озеро и в двух шагах от Лисандры начал появляться силуэт из опавших листьев. Девушка наблюдала за преображением с нескрываемым отвращением, будто перед ней выливали ведро с помоями. Ее пришлось поднести ладонь к носу, чтобы не задохнуться.
— Какие мы нежные. — Раздался из массы нечистот хриплый старческий голос. — Мои сестры уже готовят ритуал, осталось раздобыть самый важный компонент.
— Я уже отдала книгу, — ответила Лисандра с зажатым носом. — Я сделала все, о чем меня просили.
— Молчи, девчонка! — гаркнула старуха. Она воплотилась, изрыгая из себя потоки желчи. Сгорбленное хромающее создание, тощие руки с гнилыми ногтями, одна стопа распухла, словно от неизлечимого недуга. Перед Лисандрой предстала ходячая хворь, болотная повелительница — Линор собственной персоной. — Не имеет значения, чего ты там хочешь, пока ты связана клятвой. Видящей нужны твои таланты, а значит, ты будешь выполнять то, что тебе велят!
«Неблагодарная тварь!». Лисандра на секунду вспыхнула, но своевременно прикусила язык. Вместо этого она равнодушно спросила:
— Она снова хочет дать поручение?
— Отправляйся к эльфийской обители недалеко от Цеведеса, там ты встретишься с моей сестрой. Заручись поддержкой старой подруги. — Из беззубого рта старухи повалила черная жижа вперемешку с илом. — А затем уничтожьте все.
— Нет, — перечила девушка. — Я не буду этого делать!
Ведьма расхохоталась протяжным булькающим смехом, от которого лицо девушки скривилось.
— Бедняжка, — продолжила ведьма, — ты и правда верила, будто совершенные тобой поступки во благо спасения Леадора? — Она рукавом вытерла едкую слюну с гнилых губ. — Столько смертей ради твоих наивных фантазий. Ни одна глупая книжка не оживит целый народ. Ты просто дурочка в ошейнике.
Лисандра напряглась, она едва сдерживалась, чтобы не начать драку с Линор. Эта тварь выводит ее из себя, хочет поиздеваться, почувствовать власть. Девушка уже сделала шаг вперед, на языке вертелось заклинание связывания.
Ведьма вместе со смехом изрыгала из себя потоки желчи и комья грязи. Все стекало по ее поросшему мхом телу. Она упивалась неприкосновенностью.
— Пока ты еще сильна, но не забывай об уговоре: если умру я, твой сын станет подношением богам. Видящая следит за тобой, мои сестры следят за тобой. По нашей прихоти ты будешь убивать кого угодно, когда угодно и где угодно, — прошипела Линор. — Отправляйся немедленно!
Последние слова говорила уже расплывчатая зловонная куча на мокрой земле. «Мы следим за тобой…», — прозвучало в голове у Лисандры, а затем все стихло. Густой туман рассеялся, снова подул теплый ветерок. Девушка не сразу заметила, что кожа приобрела синеватый оттенок. Лисандра в одиночестве стояла у озера, яркий свет солнца прогнал тень у ее ног.
— Придет час, — процедила она, вдавливая длинные ногти в ладони, — я сожгу вас всех, мерзкие твари.
Лисандра еще раз взглянула на свое отражение, проверила сумку с припасами и выдвинулась в путь.
Глава 12
Город, в который по воле случая угодил Никс, илларийцы назвали Жемчужиной. А все потому, что однажды рыбак-простофиля открыл для себя удивительный мир жемчуга и через пару десятков лет нажил гору золота. После чего отстроил небольшую деревеньку, наладил торговлю, а через сотню лет на месте старенького причала высился внушительный город с толстыми стенами. Злые языки шептали о связи рыбака с запретным колдовством: чересчур уж везучим тот был. Жаль доказательств так и не нашли.
Сегодня Жемчужина один из самых богатых и процветающих городов во всей Илларии. Торговцы со всего света встречаются в нем для подписания соглашений, обмена вестями и, разумеется, чтобы набить глубокие карманы золотыми монетами. В Жемчужине лавок больше, чем в любом другом городе, от названий банков рябит в глазах, зазывалы срывают голоса, приглашая молодых и талантливых в академии магии и искусств. В Илларии нет больше городов, где улицы украшают столь изысканные работы скульпторов, архитекторов и художников: аллея королей со статуями всех правителей, открытые выставки с картинами, замысловатые дома разных размеров и чудных форм для знати. Жителям удалось сохранить первозданный облик Жемчужины, несмотря на усилия ферксийцев втоптать в грязь удивительное обаяние морской столицы. Император любил превращать города в серые безликие глыбы.
Никс с облегчением вышел из главного здания Академии. Он хоть и считал магов тщедушными кретинами, но уважал их стремление к озеленению города. Помимо непроходимой стены из белого камня, Академию окружал цветущий сад, в котором маги вырастили редкие цветы и деревья, и к тому же достойно облагородили свой маленький рай: везде стояли скамейки, аккуратные дорожки вели в разные концы сада, а настороже всегда стояла парочка старших учеников. Никс шумно вдохнул ароматного воздуха и достал из кармана смятую бумажку — пропуск в обитель чародеев. Многие годами пытались добыть разрешение на учебу, впрочем, для Никса это не составило никакого труда. «Надеюсь, паренек в порядке», — подумал он, вспомнив, как ночью привязал конопатого мальчишку к дереву.
Разномастные дома, где жили простолюдины, ровными линиями растягивались вдоль мощеных дорог, которые вели к городскому рынку. Вдалеке Никс разглядел шпили Университета искусств, Дома торговых гильдий так же возвышались посреди каменного леса. Более всего выделялись растянутые полотнища с кровавыми когтями империи на крыше новой тюрьмы, куда попадали нелюди и все те, кто осмелился назвать Оттона тираном и убийцей.
Следопыт взглянул на ясное небо. Солнце еще не дошло до зенита.
«Время еще есть».
…Никс не спеша шел по городскому рынку сквозь толпу горожан. Они суетились, ругались, спорили у прилавков в поисках товаров из соседних стран, кое-кто даже угрожал. В воздухе витали ароматы фруктов, острых специй, свежей рыбы, травянистого табака и редкого захарийского чая с нотками кардамона и корицы. Этот город каждый раз удивлял Никса. Он с трудом поборол желание потратить немного монет на мешочек сушеных листьев.
Прежде всего, Никс посетил давнего приятеля в его скромной мастерской у окраины рынка. Острее и прочнее клинков не найдешь во всей Илларии. Затем поспешил к броннику, чтобы залатать изношенный доспех. Новенький пока был не по карману.