Жатва (СИ)

– Дайте мне что угодно. Хоть дубину! – огрызнулась Регина. – Я Жнец, и с детства обучалась драться любым оружием. И я не собираюсь сидеть здесь вместе с гелотами и просто ждать исхода вашей схватки!
Хестия усмехнулась.
– Ты боишься попасть в плен к грахкам, не так ли? Можешь не отвечать, по глазам вижу. Что ж, правильно боишься. Тебе, наверное, даже твои родичи не раз говорили, что женщине не место среди Жнецов. А уж гракхи-то и вовсе не стесняются в выражениях. Они, наверное, с самого начала турнира мечтают о том, чтобы ты им попалась.
– А я мечтаю вбить им их слова обратно в их грязные глотки! – процедила Регина.
Я вздохнул, разглядывая ортосскую воительницу и обдумывая ситуацию. Невольно залюбовался ею. Несмотря на потрепанный вид, держалась она гордо, и фигура её в испачканном светлом комбинезоне выделялась на фоне убогой обстановки, как жемчужина в куче мусора. Я обернулся на Харула, но тот лишь безразлично кивнул головой – мол, решай сам.
– Когда ты напала на меня, я давал тебе возможность уйти мирно. А после – спас тебе жизнь. Убей я того демона на несколько мгновений позже – и он успел бы разорвать тебя на куски.
– Я помню. И… я ценю это, – видно было, что слова эти дались ей с трудом, но она не могла не признать очевидное. – Но к чему ты клонишь?
– К тому, что ты у меня в долгу. Просто хотел убедиться, что ты понимаешь это, и не забудешь. Как и твой отец. Я мог бы убить тебя и получить ещё несколько кластеров амальгамы. Но я рассудил, что это будет лишь сиюминутная выгода, которая, к тому же, обернётся враждой с твоим отцом и всем Великим Домом Ортос.
– Похвальная рассудительность… – кивнула Регина, оборвав фразу на середине. Возможно, хотела добавить «для гелота», но вовремя спохватилась. – И, как наследница Великого дома Ортос, я обещаю, что это не будет забыто. Ты будешь вознагражден. Если я останусь в живых, разумеется.
– Вот именно. Если тебя прибьют ненароком во время этой схватки – мне от тебя не будет никакого толку. Это первое.
– Но…
– А второе, – перебил я. – Уж прости, но с какой стати мне доверять тебе?
– Ты не веришь слову ортоса? Но при этом якшаешься с отребьем, подобным этой… – она поджала губы, встретившись взглядом с Хестией.
– У нас с ними, по крайней мере, есть что-то общее. Мы всех вас – и ортосов, и гракхов – ненавидим одинаково. В общем, всё, разговор окончен. Сейчас ты отправишься на два этажа ниже, к остальным гражданским.
Как раз подошёл Макс и еще двое мужчин из лагеря – специально, чтобы сопроводить пленницу. Ей ослабили веревки на ногах и, подхватив под локти, повели к лестнице.
– Выпустите меня! – не унималась Регина. – Дайте мне возможность драться! Я не какая-то вещь, которую можно просто задвинуть в угол!
– Почувствуй себя в шкуре гелота, сладкая! – насмешливо выкрикнула ей вслед Хестия. – Тебе будет полезно.
К тому времени, как мы спустились на третий этаж, там уже собралось всё маленькое воинство Караева. Лица у всех были сосредоточенные, напряженные. На нашу троицу бойцы смотрели настороженно, и во взглядах проскальзывали самые разные эмоции – от надежды до открытой неприязни. Посовещавшись с Русом, я пересказал ему план Харула.
– Харул покажется первым. Вот здесь, рядом с входом на детскую площадку. Бросит вызов Надзулу. Это их главарь. Дальше варианта два. Либо тот примет вызов и они устроят что-то вроде дуэли. Либо гракхи просто нападут на Харула. В обоих случаях он постарается оттянуть внимание на себя, пока мы будем подбираться ближе.
– А если не успеем?
– Покажется Хестия, уже вот здесь, возле парковки. Они с Харулом постараются рассеять внимание грахков и оттянуть их в этот угол двора. А вы тем временем пробираетесь вдоль забора вот сюда, к кустам. Не особо надейтесь укрыться там – у гракхов линзы, которые реагируют на тепло, так что вас, скорее всего, засекут. Главное, чтобы не слишком рано.
– Зато оттуда обзор хороший. Будет простреливаться весь двор до самой пирамиды.
– Вот именно. Но ближе двадцати метров к пирамиде приближаться нельзя – у нее свои защитные турели, и они среагируют на вас.
 
Лось, слушая план, мрачно кривился. Я, не выдержав, спросил его:
– Что-то хочешь возразить? Говори, пока не поздно.
– Да что тут скажешь… – проворчал он. – Патронов у нас мало. И в основном пистолетные остались. А у этих сволочей броня девятку прекрасно держит, сами знаете.
– Ну, если в жбан кто словит – тоже мало не покажется, – усмехнулся Ринат.
– Угу. Но там уж не до прицельной стрельбы. К тому же скачут они, как сайгаки, хрен попадешь… Да ладно, это я так, ворчу. Другого оружия у нас всё равно нет.
– То-то и оно, – кивнул Рус. – Что есть, тем и воевать будем. Патроны кончатся – в рукопашную пойдем. Хоть зубами их грызть будем. Это наш последний шанс.
Взглянув на меня, он спросил:
– А ты сам-то где будешь?
– Я обойду двор со стороны улицы и заберусь во-он туда, – я указал на навес над входом в здание. – Оттуда тоже неплохо все простреливается. У меня как раз в пушке заряды частично восстановятся. Может, успею поджарить кого-нибудь. Ну, а потом, когда у всех нас патроны кончатся – спрыгну, и будем добивать тех, кто останется.
Хестия, наблюдая за моими жестами, спросила по-аррански:
– А зачем тебе делать такой крюк? Пойдем вместе, так чуть ли не втрое короче. Я и сама могу пройти чуть дальше, и тоже залезть на тот балкон…
– Нет. Точно нет. И вообще в бою старайся держаться от меня подальше.
– Это ещё почему?
Я взглянул ей в глаза. Неужели она действительно не знает, что её всюду сопровождает злобный призрак её матери? Впрочем, призрак ведь постоянно находится на изнанке, не прорываясь в реальный мир, так что она может даже не догадываться о своей жутковатой спутнице. Хотя… Судя по её рассказу, всё же некая тонкая связь между ними существует. Разбойница чувствует, что ей кто-то помогает, но воспринимает это скорее как какие-то предчувствия или знаки. А вот мне-то мстительный дух может доставить вполне реальные проблемы.
– Нет времени объяснять. Просто поверь. Ты будешь мне только мешать.
Гракхи тем временем заканчивали погрузку в пилон. Вообще, у меня сложилось впечатление, что эта пирамида внутри больше, чем снаружи – столько народу в нее умудрились запихать.
– Ладно, хватит болтать, – прервал дальнейшие обсуждения Рус. – Выдвигаемся!
Бойцы, подгоняемые его короткими емкими командами, разделились на несколько звеньев и ринулись вниз по основной лестнице. Харул и Хестия спустились с внешней стороны здания, по строительным лесам, доходящим до третьего этажа. Сам я попросту выпрыгнул из окна, смягчив приземление нырком на изнанку.
Больше всего нашему разношёрстному отряду сейчас не хватало каких-нибудь раций. Без средств связи координировать действия разных групп будет очень сложно. Вся надежда на то, что план хотя бы в общих чертах сработает.
Передвигаться через серый мир пришлось короткими перебежками, шагов по двадцать-тридцать. Из-за разросшейся вокруг грибницы искажения на изнанке были очень существенными, так что я быстро начинал сбиваться с пути. Единственным четким ориентиром служил пилон. С изнанки столб света, бьющий с его вершины, выглядел ослепительным. Щупальца грибницы на контрасте с ним казались непроницаемо-черными, и сквозь них то и дело проглядывали алые призрачные потоки игниса. Выглядело это всё куда более жутко, чем в реале. Ощущение было такое, будто я нахожусь на небольшом островке, быстро тающем под натиском наступающей со всех сторон тьмы. Даже снизу, из-под земли, до меня доносились отчетливые эманации, похожие на дрожь от проезжающего рядом поезда.
Из-за постоянных нырков туда-сюда картинка перед глазами мельтешила, настройки амальгамных линз тоже сбивались. Пока я обогнул по широкой дуге двор здания, пока снова вернулся в него, пока пробрался к входной группе и вскарабкался на козырёк – успел потерять из виду большую часть действующих лиц.