Жатва (СИ)

Сунувшись в подсобные и складские помещения, прилегающие к торговому залу, мы схлестнулись с ещё одной порцией тварей. Обошлись без стрельбы – вперёд выступили мы с Харулом.
Жнец двигался чудовищно быстро и с неожиданной для такого худющего верзилы грацией. Я ещё и Свет зари не успел активировать, как он несколькими быстрыми взмахами своего страшного серпа срубил башку выскочившему из подсобки краснокожему уродцу, а второму отсек руку и косым ударом наискосок через туловище выпустил кишки.
Следом из склада выпрыгнула тварь покрупнее, больше похожая на гориллу весом килограмм в двести. С этим пришлось разбираться мне – Харул благоразумно отпрыгнул, укрываясь за стеллажами с товаром. Я же немного потренировался в стиле Мухаммеда Али. Как там у него – порхай, как бабочка, жаль, как пчела. Вот я и порхал, ускользая из реальности и превращаясь на доли секунды в прозрачный призрак, а выныривая, рассекал противника ударом светящегося клинка.
К хорошему быстро привыкаешь. Я быстро освоил Свет Зари, да и сам клинок постепенно подстраивался под мой стиль ударов. Он стал чуть шире и длиннее и теперь выходил из наруча под менее острым углом, но при этом загибался чуть вперед, как коготь. Такая форма позволяла наносить более глубокие раны. При этом сами удары наносить было удобно – по сути, я проводил обычные боксерские хуки под разными углами, колющие удары наносил лишь изредка.
Тварь оказалась куда более живучей, чем предшественники, да и двигалась быстрее и ловчее, несмотря на внешнюю грузность. Даже пыталась ухватить меня своими длинными лапищами, и пару раз ей, пожалуй, удалось бы, если бы я не становился бесплотным фантомом. Чтобы убить её, пришлось разрубить чуть ли не надвое.
– Уф… Вот это отожрался, гад, – облегченно выдохнув, я пнул еще трепыхающееся тело чудовища.
Харул присел над телом, что-то рассматривая и ощупывая.
– Вылупился из кокона несколько часов назад, – сказал он. – И уже начал питаться самостоятельно.
– Это плохо?
– Твари Скверны, только-только вылупившиеся из пустулы – это, по сути, новорожденные младенцы. Они слабы, медлительны и, самое главное – тупы и неопытны. Но чем дольше они живут в нашем мире, тем опаснее становятся. А учатся они очень быстро. И меняются, приспосабливаясь к любым условиям. Через неделю-другую обычный гуль уже раз в пять опаснее своих собратьев.
На складе увы, поживиться оказалось нечем. Эта здоровенная горилла сожрала всё, даже консервы – на полу валялось множество разгрызенных жестяных банок.
Когда я вернулся в зал, Караев и Макс стояли над телом убитого здоровяка, потрясенно разглядывая мощные, перевитые жгутами мускулов, лапы, клыки размером с добрый клинок и торчащие прямо из плоти острые костяные шипы.
– Вот ведь срань… – прошептал Макс, с отвращением сплевывая на пол. – Так что говоришь, Ян? И вот с этим твой приятель предлагает нам сражаться?
– Он говорит, что это ещё цветочки, – вздохнул я.
Рус молчал, но на скулах его ходуном ходили желваки. В руках его я заметил явно прихваченную тут же, в магазине, бутылку водки, уже изрядно початую. Не сводя взгляда с чудовища, он отхлебнул из горлышка, даже поморщившись.
– Вы в порядке? – осторожно спросил я.
Ротный поднял на меня взгляд смертельно уставших глаз, белки которых были сплошь затянуты паутинкой полопавшихся сосудов – будто трещины на разбитом зеркале.
– Нет, – хрипло отозвался он. – Но кто, бл…, сейчас в порядке?
– Какой план?
Встряхнув головой, он еще раз отхлебнул из бутылки и вдруг швырнул её в стену.
– Ну, хотя бы воду нашли. Выгребаем все, что можно унести, и возвращаемся в лагерь.
– Есть! – поспешно отозвался Макс, подхватывая сразу две упаковки с какой-то газировкой, и потащил их к окну.
– И что, на этом всё? Думаете, этого будет достаточно?
Рус взглянул на меня так, будто готов был ударить. Похоже, не привык, когда его приказы обсуждают. Но я спокойно встретил этот взгляд. Я ему не подчинённый.
– Люди воду ждут, – всё же процедил он, сдерживая вспышку раздражения. – А мы недалеко отошли, так что перетаскать это всё в лагерь много времени не займет.
 
– Путь сюда относительно безопасен. Гражданские и сами могут перетаскать припасы. Послать кого-нибудь одного в лагерь, пусть приведет с собой десяток крепких мужчин. А сами тем временем можем продолжить разведку.
Он отвернулся, задумчиво оглядывая зал и что-то прикидывая.
– А бухло забирать? – спросил Макс, уже держа подмышкой упаковку баночного пива.
– Да, кстати! – поддержал его Роман. – Как вода кончится – и пиво тоже пригодится.
– Нет, – подумав, мотнул головой Рус. – Не хватало ещё, чтобы все там перепились. Захватите несколько бутылок чего-нибудь крепкого. Раны там обрабатывать, и всё такое. И спрячьте подальше.
– Есть… – отозвались бойцы, правда, без особого энтузиазма.
– Ну, хоть курева раздобыли…
Прикассовый отсек с сигаретами оказался нетронутым, так что бойцы выгребли его полностью, радостно рассовывая пачки по карманам и рюкзакам. Выбравшись наружу, все, как один, закурили, рассевшись на вытащенных из магазина упаковках с водой и с блаженством пуская струйки дыма в воздух. Бойцы будто бы взяли тайм-аут у реальности и медитировали, следя за крошечными огоньками, тлеющими на кончиках сигарет. Сам я не курил, но в этот момент даже немного им позавидовал.
Впрочем, у меня тоже в прошлой жизни было множество маленьких ритуалов, в которых я находил удовольствие. Некоторые помогали расслабиться, некоторые – наоборот собраться и очистить мысли от ненужной шелухи. Сейчас, пользуясь образовавшейся паузой, я попробовал вернуться к одному из них.
Обычно я тратил по несколько минут утром и вечером на то, чтобы наметить основные цели, а потом подвести итоги дня. Правда, на то, чтобы осмыслить вчерашний день, понадобилось бы куда больше нескольких минут, так что я даже не пытался. Событий, впечатлений и новой информации столько, что голова пухнет.
А вот наметить приоритеты надо бы.
Чего я хочу? Конечно, выжить. И вытащить Лиску из этой гребаный пирамиды, пока есть хоть какой-то шанс. Если гракхи улетят – мои поиски, мягко говоря, осложнятся. Но и отбить пилон пока кажется задачей невыполнимой, даже если заручиться помощью Харула и отряда Руса. Ещё и грибница эта… Мы будто между молотом и наковальней.
К тому же меня нет-нет, да гложет совесть по поводу того, что я, по сути, использую всех этих людей. Я убедил Руса, что нам нужно захватить этот пилон. Но, по сути, я ему кое-чего не договариваю. И если бы он знал всё, то мог бы еще ночью просто увести людей подальше – пока грибница окончательно не окружила этот квартал.
Правда, не факт, что это было бы к лучшему для повстанцев. Идти-то им особо некуда. Безопасных мест в городе попросту не осталось.
Или это я просто так себя успокаиваю, ради самооправдания?
А, к черту эти терзания! В конце концов, я ведь и тоже ради них рискую. И без моей помощи отряд долго не протянет. Надо держаться вместе и использовать любые средства, которые сделают нас сильнее.
Что я упускаю? Трофейное оружие раздобыл, амальгамой зарядился до ушей, свой дар уходить на изнанку ткани мироздания тоже осваиваю… Что ещё? Оставался какой-то незакрытый вопрос, который зудел, будто назойливый комар над ухом…
Ах, да. После убийства арранов Ама настойчиво напоминала о том, что нужно определиться, какому из Домов посвятить эту победу. Говорила что-то про награды от Ординаторов и самого Дома. Насколько я понял, получить их можно будет после турнира. Но все же стоит обдумать это решение заранее.
– Харул! – позвал я Жнеца. Тот прохаживался чуть поодаль от остального отряда, осматривая побеги грибницы, вьющиеся по стене здания. – Мне нужен совет. По поводу турнира.
Я в общих чертах описал ему ситуацию, повторяя за Амой фразы на арранском. Кстати, надо будет поискать другой способ общаться с местными. В идеале – вообще выучить язык. Возможно, с помощью амальгамы это можно будет сделать быстрее, чем обычным путем.