Жатва (СИ)

– А сколько вас осталось-то?
– Ну, бойцов – человек двадцать с лишним. И гражданских в несколько раз больше.
– Негусто, – вздохнул я.
Особенно если учесть, что этот отряд – скорее всего, один из немногих в городе, способных оказывать сопротивление. Может, даже последний.
– Угу. Самое хреновое – что патроны кончаются. Но ничего, еще повоюем.
На этом мы закончили, потому что как раз добрались до верхних этажей. Но разговор с Гончаром позволил мне немного отвлечься, да и вообще немного поднял настроение. В первую очередь из-за того, что я впервые за последние сутки почувствовал, что не одинок, и что можно надеяться на помощь других людей. Это дорогого стоило.
Еще я был приятно удивлен тому, что полиция и другие силовые структуры вполне эффективно действовали во время катаклизма. Все же в обычное время на силовиков много критики сыпется. Но все же ребята, даже в таких экстремальных условиях, сумели завалить кучу всякой нечисти и даже с десяток жнецов. И это только тех, о которых Макс рассказал.
Эх, если бы у нас на территории города была полноценная военная часть – может, вообще вся ситуация складывалась бы по-другому. Хотя, подозреваю, арраны тоже действовали бы по-другому. Наткнувшись на серьезное сопротивление местных, скорее всего на время позабыли о своем турнире и объединились против общего врага. Они же не идиоты.
Партизаны расположились на одном из предпоследних этажей, забаррикадировав наглухо лишние проходы, а оставшиеся укрепив стенками из уложенных друг на друга мешков цемента и других подручных материалов. Внутри лагеря теплились островки света, и люди теснились вокруг них, как мотыльки. В основном в качестве источников света использовались фонарики, но кто-то жег и небольшие костерки – ощутимо тянуло дымом.
– О, вы с пополнением, что ли? – окинув меня взглядом, спросил один из бойцов на входе.
Впрочем, боец – это громко сказано. Невысокий худощавый дедок с седой бороденкой, крепко за шестьдесят, в самом что ни на есть настоящем ватнике, наброшенном поверх синего рабочего комбинезона, штанины которого заправлены в высокие сапоги, не то резиновые, не то кирзовые. В руках – видавшая виды охотничья двустволка, в уголке рта – какой-то хитрый мундштук с тлеющим в нем окурком сигареты.
– Все-то ты заметишь, бать, – усмехнулся Макс. – Да, повезло, наткнулись на моего старого знакомого. Рус где?
– Да всё там же, где ж ему быть-то. Думу думает.
Дед, не спуская с меня внимательного, с прищуром, взгляда, мотнул головой в сторону пятна света от подвешенного к потолку фонарика. Там, сбившись в тесный круг, что-то обсуждали несколько бойцов в полной выкладке. Черная форма СОБРа, бронежилеты, балаклавы, у некоторых – жесткие щитки, похожие на мотоциклетную броню.
Ротный, скорее всего, вон тот седоватый крепкий мужик в центре, с рассеченным виском, бурым от запекшейся крови. Он что-то чертил на полу осколком кирпича, комментируя короткими фразами и время от времени странно дергая щекой, будто от тика. На вид – уже крепко за пятьдесят, смуглый, возможно, с кавказскими корнями. Странно. Такие обычно или в штабах уже где-нибудь на теплых должностях, или вообще на пенсию выходят по выслуге лет. Но на этом «полевая» экипировка смотрелась, как вторая кожа.
– Два заряда здесь, два – здесь… Если повезет – лестницу обрушим…
– Но мы тогда и сами здесь застрянем. Может, все же уходить?
– Я вот тоже за то, чтобы сваливать. Лучше даже утра не ждать.
– Куда? Тем более с такой толпой гражданских? Вот то-то же…
– Да какие у нас еще варианты-то? Рус прав. Просто тянем время, отбиваемся от чужих… И ждем подкрепления.
– Как его вызывать? Связи так и нет!
– Рано или поздно кто-нибудь придет. Если, конечно, не по всей стране такая херня творится…
При нашем приближении командиры прервали обсуждение.
– Все чисто, – доложил Сергей. – На нижних этажах нашли гражданского. Оказался знакомый Гончара.
Рус, дернув щекой, вперился в меня взглядом. Я подавил желание спрятать правую руку за спиной. Наруч вроде не выглядывает из-под рукава, а жест этот может показаться подозрительным.
 
– Это Ян, – вклинился в разговор Макс. – Мы с детства знакомы. Я за него ручаюсь. Рукопашник он – получше меня. И стрелять немного умеет. Пригодится.
– А патронами он срать умеет? – проворчал один из бойцов, в скатанной на лоб балаклаве. – Желательно сразу бы пачками. Вот тогда бы точно цены бы ему не было.
– За базаром следи, Белый! Ты чё против имеешь?
– Да ничего. Сам же говоришь – гражданский. А значит, просто еще один лишний рот. Подготовки ноль, оружие ему давать – только патроны зря потратит. Просто отведи его к остальным, чего нас отвлекаешь.
– Куда к остальным? Там бабы с детьми в основном, да всякие ботаны. А Ян за себя постоять может, мы вместе занимались, в секции у Коберидзе. Он не трус точно. Да он вообще с другого конца города сюда добрался, пешкодрапом. Это уже о чем-то говорит.
– А сам твой Ян что, немой, что ли? – спросил Рустам.
Повисла пауза. Мне показалось, что на меня уставились буквально все, кто сейчас был в зоне видимости.
– Да не надо мне ничего, – сказал я. – Если мешаю – могу хоть сейчас уйти.
– И куда подашься? – хмыкнул тот же тип в балаклаве. Когда он обернулся, я увидел, что у него расцарапана вся левая щека – длинными тонкими полосами, будто кошка подрала. – Ночные прогулки сейчас небезопасны.
– Ничего. Подышу свежим воздухом.
– Да чо вы быкуете на ровном месте? – возмутился Макс. Пихнул меня локтем. – Ян, тебя какая муха укусила?
– Просто не нравится, когда со мной разговаривают таким тоном, – пожал я плечами, стараясь не обращать внимания на немигающий взгляд Рустама, по-прежнему устремленный на меня. – Я не навязываюсь. Вы же сами меня сюда притащили.
– А у тебя что, какие-то другие планы были? – спросил Рустам.
– Может, и были…
– Поделишься?
Я встретил его взгляд. Рот командира было перекошен в одну сторону странной гримасой – то ли от боли, то ли от нервного напряжения – что придавало его лицу свирепое выражение. Сам взгляд же был несколько замутненный. Сдается мне, мужик не спал уже минимум сутки.
– Пока сам не придумал, – признался я. – Одно могу сказать: подкрепления вы зря ждете. Не придет никто.
– Думаешь?
– Знаю.
– Откуда?
– Да не все ли равно? – раздраженно огрызнулся я. – Но сидеть тут точно смысла нет.
– Самый умный, что ли? – недобро прищурился на меня тип с расцарапанной щекой, но Рустам молча зыркнул на него, одним взглядом заставив затихнуть и сконфуженно замяться.
– Знаешь что-то – рассказывай, – продолжил командир. – Любая информация о вторжении будет на пользу.
– Это не вторжение.
– В смысле? А что это, по-твоему? – тут даже Макс не выдержал. – Я ж тебе рассказывал про гуманоидов этих в доспехах. Да ты и сам видел во дворе…
– Да, они из другого мира. Но не гуманоиды. Выглядят вполне как люди. И это не вторжение. Они наоборот, нас к себе затащили. Весь город, и окрестности. Не знаю точно, какой размер этого куска. Но не думаю, что очень уж огромный. Поэтому и говорю – не придет никакого подкрепления. Надеяться можно только на тех, кто в городе.
Бойцы Рустама, да и остальные люди на этаже, бывшие неподалеку и слышавшие мои слова, отреагировали вполне ожидаемо. Недоверчиво зафыркали, кто-то засмеялся, кто-то и вовсе высказался вслух и сразу матерно.
К нашему фонарю подтягивалось все больше людей из соседних помещений. Кажется, еще немного – и стихийно соберется общий митинг.
– Понимаю, как это звучит, – вздохнул я. – Но это правда. Сейчас темно, но если бы вы попробовали оглядеть горизонт отсюда, с высоты – с северной стороны даже смогли бы увидеть горный хребет. Он долину окружает, в которую мы попали. Она круглая, типа кратера.
– Да какой кратер, ты бредишь, что ли? – перебил меня кто-то из темноты за пределами освещенного круга. – Что за сказки рассказываешь?