Голод (СИ)

Оставшись наедине с этими двумя, от которых плавилось сознание от желания, что буквально вибрировало в воздухе, я грустно подумала о предстоящей операции.
Я понятия не имела о планах доктора Ричарда, но если он оперировал так же шикарно, как выглядел, то радостное продолжение жизни мне гарантировано. Наверное….
- Добрый доктор Айболит, - пробормотала я себе под нос, буквально подпрыгнув на кушетке, когда мягкий мелодичный смех заполнил всё пространство комнаты, заставив моё тело снова покрыться мурашками, которые сползали в область бедер в тугой узел сладострастия.
От звука его смеха каждый волосок на моем теле отчаянно завибрировал, потому что в этом низком урчащем звуке было столько неприкрытой эротики и шарма, что невозможно было удержать здравые мысли в голове.
Тело плавилось, подобно шоколаду на жгучем солнце, забирая с собой даже вспышки боли.
Приоткрыв от возбуждения и растерянности губы, я пялилась на Ричарда Ричардсона, который полыхая своими синими глазами и лукаво улыбаясь, смотрел в упор на меня, проникая этим взглядом так глубоко, как только это было возможно.
Кажется, его забавляя эта ситуация и то, как я, вернее мы с Рози, потеряли собственные челюсти в области коленок, наблюдая бесстыдно за ним, присасываясь к каждому дюйму его тела своими глазами.
Если можно было кончить от одного лицезрения, то мы это только что дружно сделали!
-Рози, двигайтесь в сторону операционной, - мягко улыбнулся доктор, изогнув черную бровь и, кажется, ожидая немедленного повиновения со стороны этой девушки.
Но она просто не слышала ни единого слова, смотря на него, как завороженная, и тяжело дыша, отчего грудь, спрятанная за тканью белой одежды, судорожно вздымалась и опускалась.
Я заерзала на каталке снова, пытаясь привлечь её внимание, но всё было тщетно.
Словно заколдованная, она не моргая смотрела на доктора, не понимая , как мне скорее хотелось покинуть эту комнату, чтобы попытаться вздохнуть и выкинуть из головы вид этого полуобнаженного тела из идеальных мышц; этих прожигающих насквозь порочных глаз, которые заставляли моё сердце учащенно биться.
Чтобы скорее уснуть синтетическим сном и потом спать долго-долго, не думая и не видя во снах этого темноволосого мужчину, который своим голосом умел убивать мою жуткую боль.
- Мне лечь? – я бросила быстрый взгляд на Рози, надеясь, что мои слова вернут её на нашу планету хотя бы для того, чтобы увезти меня в операционную и вернуться сюда для дальнейшего лицезрения этого убийственного мужчины.
А может даже помочь ему дальше раздеться…
Услышав странный отрывистый выдох, я подняла голову на доктора, который застыл на месте, сверля меня внезапно потемневшими глазами.
И было в этом странном взгляде что-то абсолютно не контролируемое, жуткое, первобытное.
Скользнув растерянным и затравленным взглядом по мужчине, я заметила, как напряглись его соски, когда эти идеально ровные симметричные бусинки стали видны даже сквозь ткань дорогой серой рубашки.
- Было бы неплохо, - выдохнул он неожиданно севшим голосом, отдававшим легкой хрипотцой.
Эти потемневшие, словно грозовое небо, глаза вводили меня в ступор, придавливая и повелевая, даже если на моих руках и ногах не было цепей.
Я казалось себе прикованной к кушетке, не в силах сделать даже вдоха под взглядом этих глаз, в которых собиралась гроза и начинали полыхать молнии.
Сжав челюсти так сильно, что на скулах заходили желваки, он неожиданно сделал шаг вперед, словно собираясь напасть на меня, резко потянув за края своей рубашки, и обнажая мощные плечи, на которых ходили ходуном тугие напряженные мышцы, а затем и торс.
Теперь он стоял среди комнаты обнаженный до брюк, полыхая своими глазами, словно Зевс громовержец, до безумия прекрасный и дикий.
Было видно, как подрагивали мышцы его плеч и груди, когда он снова подался вперед, но через долю секунды замер, перекатившись с носков дорогих, начищенных туфлей на пятки, резко повернувшись к абсолютно растаявшей Рози:
- Операционная. НЕМЕДЛЕННО.
 
Его голос был словно удар ремня, и мы вздрогнули с девушкой одновременно, резко выпав из своего волшебного состояния эйфории от увиденного великолепия его тела.
  
Глава 6. 
 
Я смотрела на мелко дрожащие пальцы Рози, когда она пыталась стащить с меня майку.
У неё были аккуратные миленькие пальчики, с коротко подстриженными ноготками и без сверх новомодного маникюра.
Не знаю почему, но мне нравилась эта девушка, не смотря на то, что та явно хотела бы меня убить.
Мне казалось, что я понимаю её чувства. В конце концов мои пальцы так же дрожали и на щеках горел тот же постыдный румянец, что выступал багровыми пятнами и на её лице.
Я, как могла, старалась помочь ей в борьбе с моей узкой майкой, но кажется у нас ничего не получалось даже вдвоем.
- Вы не будете против, если я её разрежу? –выдавила Рози, отпустив края майки и глядя на то, как я вошкаюсь, пытаясь стянуть её одной здоровой рукой, держа раскромсанную руку вытянутой перед собой.
- Кажется, это единственный вариант освободить меня от этой одежды, - кивнула я в ответ, внутренне поежившись от мысли, что какие-то колюще-режущие предметы окажутся в ручках этой миловидной девушки.
Не то, чтобы я опасалась, что она проткнет меня насквозь, но опасения того, что она может «случайно» поцарапать или резануть не в том месте всё-таки кружили в голове назойливыми мухами.
Особенно когда Рози ловко подхватила ножницы, двинувшись ко мне, её дрожащие пальцы не вселяли в меня полной уверенности в собственной безопасности, но разве у меня был выбор?
Оставалось надеется лишь на то, что доктор Ричардсон сможет заштопать мне не только руки в случае чего.
Но девушка, должно быть, проделывала этот трюк не единожды, когда осторожно подцепив краешек майки ножницами, лишь сделала небольшой надрез, потянув две половинки ткани в разные стороны, отчего они с небольшим потрескиванием разошлись.
Фуууухххх!
Я цела и невредима, и ножницы лежат на столике, а не торчат из моего бока.
Но видя грустные и потухшие глаза Рози, я чувствовала себя неловко.
Этот доктор был истинным бесом во плоти!
Он смял наши эмоции, забрав у меня часть боли, а у Рози, кажется, просто вынув душу. И хотя её щеки продолжали пылать от увиденного в смотровой, я отчего-то знала, что как только она окажется наедине с собой, девушка будет горько рыдать.
Она любила его.
Она его боготворила.
А он был такой недоступный.
-..он всегда такой…ээээ… - сексуальный, убийственный, откровенный, крышесностный, откровенно-эротический - …странный?
Я осторожно посмотрела на застывшую Рози, на лице которой пронеслась буря эмоций, потому что в тот момент она словно снова видела полуобнаженного Ричарда в своей голове.
Наконец девушка моргнула, чуть откашлявшись и легонько покачав головой:
- Нет. Таким как сегодня я видела его впервые.
Эти слова прозвучали очень грустно.
Наверняка она работала с ним уже довольно долго и почему-то мне казалось, что её любовь вспыхнула с первого взгляда.
Да и как может быть иначе с таким мужчиной?!
- Я прошу прощения… - начала было я, хотя пока смутно представляла, за что именно я извиняюсь.
Я не хотела причинять боль этой девушке.
Она искренне нравилась мне своими теплыми карими глазами и темными кудряшками волос, собранных наверху. Но Рози энергично закачала головой так, что несколько кудрявых прядок упали на её розовые щеки:
- Нет-нет! Это я должна извиниться! С моей стороны было очень непрофессионально и грубо вести себя так…
- Но ты ничего не сказала, - мягко улыбнулась я, отчего губы девушки дрогнули в грустной улыбке:
- Ещё только это осталось…
Это походило на детскую забаву «мирись-мирись-и больше не дерись», но мне казалось, что с этой минуты мы поняли друг друга и стали ближе.