Коронованные Вороны Торн-Поинта (СИ)
— Ты, сын…
— Оставь это, пиписька, — ее рот захлопывается от старого прозвища. Джуд забавлялся с другими предметами на столе, выбирая ручку, которую вертел между пальцами. — Нам нужно поговорить.
Кипя от злости, она вскакивает с места. — Если ты думаешь, что я буду иметь с тобой дело…
— Я предлагаю найти хорошую отдельную комнату, — на этот раз угроза очевидна. — Я киваю подбородком в сторону других офицеров, обедающих в клубе мальчиков, в то время как Пиппа работает над своим. — Не хотелось бы запятнать золотую звезду, которой ты сияешьс тех пор, как поступила на службу, детектив.
— Пожалуйста, — добавляет Роуэн, бросая на нас с Джуд острый взгляд. — Мне действительно нужна ваша помощь, чтобы найти моего брата.
Веснушчатые щеки Пиппы заливаются румянцем, но она проглатывает свой ответ. — Отлично. — Она ведет нас в пустой кабинет и смотрит на часы. — У тебя есть двадцать минут до возвращения Билла с обеда. Я дам тебе пять. Сделай это быстро.
Несмотря на всю ту гладкую работу, которую он проделал, чтобы устроить нам эту встречу, Джуд колеблется. Это свидетельство того, как сильно эта девушка когда-то владела его телом и душой, что предательство глубоко ранило его. Она предала его первой. В моих глазах она заслуживает его возмездия.
— Зуб за зуб, брат, — бормочу я.
Джуд хмыкает. — Ты помнишь ту ночь?
Делать это на публике-значит убить его. Я высоко ценю его решимость сделать все, что потребуется. Мы все видели, как он мучил себя, вспоминая, что случилось и что он мог сделать по-другому, чтобы уберечь свою задницу от колонии. Во всем виновата Пиппа.
Она делает глубокий вдох и закрывает дверь. — Как я могу забыть самую ужасную ночь в моей жизни?
— Ты и я, малышка. — Губы Джуд кривятся без тени юмора.
— Не надо, — шипит она. Пораженная, она бросает на нас с Роуэн полный ненависти взгляд. — Хватит играть в эти игры.
Джуд опускает голову и пересекает комнату, чтобы возвышаться над ней, лицо скрыто от взгляда взмахом его волос. Она в ужасе от того, какое выражение искажает его черты.
— Ты знаешь, что была там, — начинает он бесстрастным тоном. Пиппа вздрагивает. — Я знаю, что ты там была. Как и все мы.
— Ты ничего не знаешь, огрызается Пиппа.
— О, нет, детка, я знаю. У меня есть доказательства. — Джуд убеждается, что она смотрит, когда он достает из кармана флешку, размахивает ею, а затем ловким движением руки делает вид, что она исчезла.
Лицо Пиппы бледнеет. — Нет.
— О.Да.
— Ты сдерживался все эти годы, чтобы шантажировать меня сейчас, придурок? — Ее дыхание учащается, а кулаки сжимаются.
Джуд сжимает зубы. — Я от многого сдерживался. Теперь, если ты не будешь вести себя хорошо, это может означать конец карьеры, над которой ты так усердно работала. Они узнают, в чем ты замешана, и что тогда?
Она стискивает зубы. — Я тебе этого не позволю.
— Хорошо, — вмешался я, отрываясь от прислонившегося к стене кресла. — Тогда ты понимаешь, что поставлено на карту, если ты не дашь нам то, что мы хотим.
— Я тебя ненавижу, мать твою, — пыхтит Пиппа.
— Взаимно. Вот подробности звонка, который поступил вчера в 2 часа ночи. — Я показываю ей заметки, которые Кольт скопировал на мой телефон, когда просмотрел записи звонков в 911 и поймал эту жалобу на шум, исходящий из кампуса. — Нам нужны детали отчета.
Брови Пиппы хмурятся. — Это… Ладно, не обращая внимания на то, что вы даже посвящены в подобную информацию, это ничто. Я проверила звонок, но никто не смог подтвердить. Мой начальник сказал мне списать это. У меня есть отчет.
— Отдай его нам, — говорит Джуд.
— А если я этого не сделаю? Каким бы незначительным ни было дело, это все равно полицейский отчет. Я не могу просто дать тебе это дерьмо, не поставив под угрозу свою работу.
— Твоя работа и так под угрозой, — безжалостно говорит Джуд.
Пиппа закрывает рот, обдумывая его предупреждение. Через минуту она делает правильный выбор. — Подождите в холле. Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел.
Она уходит, и Джуд смотрит ей вслед, на его лице написаны сожаление и боль от ее потери.
— С тобой все в порядке? — спрашивает Роуэн.
Джуд откашливается. — Ага. Пойдем. Ненавижу вонь свиней.
Мы выходим в коридор. Вскоре Пиппа быстро проходит мимо, не обращая на нас внимания, сунув невзрачную папку в протянутую руку Джуда для пропуска из поля зрения камеры, а я блокирую обмен. Глаза Роуэн расширяются, и я подмигиваю ей.
— Шпионское дерьмо, — бормочет она, когда мы проходим мимо Розмари.
— Просто бизнес, — говорю я.
Мы ждем, пока не оказываемся в машине, прежде чем читать отчет. Джуд протягивает его мне, и я бегло просматриваю содержимое.
— Жалобу на шум вызвал первокурсник, который слишком поздно задержался в библиотеке. Услышала его на обратном пути в общежитие. Она описывает это как борьбу, которая закончилась криком.
— Дай-ка я посмотрю, — Роуэн берет бумаги, пробегая по ним глазами. — Это говорит о том, что в то время она была рядом с Уизермор-Холлом. Тайная комната, — Она прикрывает рот рукой. О боже, он мог быть там.
Я напрягаюсь. — Мы не знаем этого наверняка.
— Это написано прямо здесь, в отчете.
— Это может быть кто угодно. — Я работаю челюстью. — Но…надеюсь, это был твой брат.
— Давай отнесем это Кольту. — Джуд заводит машину и выезжает на дорогу в центр города.
Я оставляю Джуд размышлять о прошлом. Каждый раз, когда я оглядываюсь, Роуэн смотрит в окно с расфокусированными глазами, на грани, но с надеждой, так как мы читали отчет. Ее надежда превращает мои внутренности в камень.
Пока городские здания проносятся мимо и редеют на пути к Гнезду, мои мысли холодно крутятся над тем, что это значит для нее и ее брата. Если это был крик Итана, который вызвал жалобу на шум, то он был жив—был. Теперь я больше, чем когда-либо, верю, что мы опоздали, позволив отвлечению Сталенко Корпорейшн помешать нам найти то, что я считал телом.
Но это было необходимо, когда Роуэн был в опасности. Если выбор был в том, чтобы спасти Итана Ханнигана или его сестру, я бы выбирал ее каждый раз. Даже если она снова возненавидит меня за это.
И снова я теряюсь в догадках, рассказать ей, что у меня в сейфе, или нет. Я уже сомневался, стоит ли говорить ей об этом раньше, потому что мне уже было неудобно лгать ей, даже если это могло защитить ее сердце. Я впервые принимаю во внимание чьи — то чувства, прежде чем действовать.
Будет ли жестоко оставить ее наедине с надеждой или милосердно убить?
Эта мысль не оставляет меня в покое, когда мы подъезжаем к Гнезду. Джуд передает рапорт Колту, а я беру Роуэн за руку и тащу ее в свою комнату.
— А как насчет…
— Я должен показать тебе кое-что важное, — признаюсь я.
Вчера я проверял эту тему на скалах. Услышав, как она смотрит на себя, на свою роль в исчезновении Итана, я укрепляюсь в мрачной решимости выложить правду.
Она садится на край кровати, а я опускаюсь на колени, чтобы открыть сейф в одном из ящиков письменного стола. Треснувшие пластиковые рамы лежали там, где я их оставил, когда мы их обнаружили.
— Около трех недель назад мы нашли их в мусорном контейнере на складе в северной части города. — Повертев их в руках, я вздыхаю и протягиваю ей, наблюдая, как на ее лице появляется узнавание. — Я думаю, что твой брат мертв.
“Ч-что? — Голос Роуэна едва ли выше шепота. — Ты… ты все это время держала их?
Я морщусь. — Да.
— Ты скрывал их от меня-? Она баюкает очки, и в ее прекрасных глазах появляются слезы. — Они принадлежат Итану.
— Я знаю.
— Как ты их нашёл? — требует она, вскакивая с кровати, чтобы броситься на меня. Ее голос срывается, когда она колотит меня кулаками в грудь, и это разрезает мои внутренности на ленты. — Скажи мне прямо сейчас, Рен.
Я ловлю ее запястья. — Когда ты впервые пришла к нам, мы уже думали, что это бесполезно. Люди, которые послали парня следить за тобой, также убили лучшего информатора, который работает на нас. Вот так мы и оказались на складе. Я думал, что это был четкий ответ, когда мы нашли их сломанными. Это рисует достаточно яркую картину.