Ящик Пандоры (СИ)
— Ты переживаешь, что Гриффин на это не согласится? Я могу понять. Его положение делает его уязвимым, он боится сплетен. Особенно в преддверии выборов.
Я ничего не ответила.
— Гриффин делится с Уэйдом, — продолжила Леонора. — Не сомневаюсь, что не настолько откровенно, как с тобой. Но мы все — семья. — Она отпила кофе, наблюдая за мной поверх чашки. — Я не уверена, что ты понимала, на что подписываешься, моя девочка.
— На что подписываюсь?
— Сумасшедший дом на Катамаунт-Блафф. Слишком большие деньги проделали тут хорошую работу. Уэйд родился в богатой семье, и ему удалось не стать безнадежно испорченным своим богатством лишь потому, что он ушел служить на флот. Поначалу, когда я только вышла за него замуж, меня шокировало то, как все пьют коктейли в полдень, изменяют направо и налево. Я сразу же захотела вернуться домой, в Мэн — в славную, невинную деревушку, известную своими омарами, в которой я выросла.
— Но вы остались, — сказала я.
— Да, — ответила она. — Я обожаю своего мужа. И со временем я полюбила это место. Когда дело касается Катамаунт-Блафф, дом есть дом. Конечно же, сейчас ты уже это чувствуешь. И я не сомневаюсь, что ты знаешь, как сильно мы тебя любим. И доверяем тебе.
— Спасибо, Леонора.
— Знаешь, ведь это Уэйд первым предложил Гриффину баллотироваться в губернаторы. Вот как сильно он в него верит.
Я не ответила и постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Я не хотела, чтобы она догадалась, что я думаю об участии Гриффина в выборах.
— Мы знаем, что из него получится прекрасный губернатор, — продолжила Леонора. — Дорогая, можно мне еще кофе?
Леонора была такой дружелюбной, они с Уэйдом приняли меня как родную. Я встала, чтобы взять кофейник и снова наполнить наши кружки. Она явно не знала правды о Гриффине и никогда не поверит, каким он был на самом деле.
— Слишком много переживаний для одного дня, — сказала она, протягивая кружку. — Слишком много.
— Это точно, — согласилась я.
— Видит Бог, я хотела бы, чтобы Салли Бенсон никогда не появлялась в нашей жизни со всей этой ее белой краской, белой плиткой и волшебными лунными садами. Чтобы не разрушила хорошую семью.
— Вы знаете о Салли и Эдварде?
— Да, дорогая. Ходят слухи. И Форд только усугубил ситуацию, снуя туда-сюда, как старый сплетник. Но он влюблен в нее, как бы глупо это ни звучало, и ничто не сравнится с влюбленным мужчиной из рода Чейзов. Поверь мне, я видела это у Гриффина с тобой.
— Когда мы поженились?
— Нет, до этого. В тот первый раз, когда вы только закончили колледж. Когда тем летом вы начали встречаться, я сказала Уэйду, что Гриффин был по уши влюблен в тебя. Мне жаль лишь, что все закончилось, что вам пришлось так долго ждать, чтобы снова быть вместе. Марго была невменяемой. — Леонора отхлебнула кофе и добавила еще одну чайную ложечку сахара. — Конечно же, то, что Виктория ее не любила, только усугубляло ситуацию.
— Мать Гриффина?
— Да. Ей было невозможно угодить. Могу поспорить, ты бы ей понравилась, будучи такой талантливой художницей. И тем, что так хорошо относишься к Гриффину. Между нами говоря, думаю, Виктория хотела, чтобы Гриффин нашел себе женщину, которая восполнила бы все то, что она не смогла ему дать. Не люблю говорить плохо о мертвых, особенно на ее собственной кухне, но она была бесчувственным человеком.
— Вероятно, это было тяжело для Гриффина.
— Конечно, так оно и было. Эта женщина вообще не должна была иметь детей. У нее были свои интересы, и она любила своего мужа, но не проявляла должного внимания и заботы о Гриффине. Как и его отец. Уэйд говорит, что мы были для мальчика гораздо более хорошими родителями, чем его собственные. И я имею в виду еще до того, как они умерли. Они просто отсутствовали в его жизни.
— Ему повезло, что вы были рядом, — признала я.
— Мы чувствовали то же самое по отношению к нему. Своих детей у нас не было, так что мы считали Гриффина своим сыном. Уэйд заставлял его вставать на рассвете, чтобы вместе заняться серфингом на пляже. Они ловили луфарей и полосатых окуней, чистили их, а я готовила. Гриффину это нравилось. Его интересовал улов покрупнее, поэтому в год окончания колледжа мы подарили ему ранний подарок на выпускной. Уэйд свозил его на глубоководную рыбалку.
Мысль о том, что Уэйд дал Гриффину что-то настолько важное — не просто поездку на рыбалку, а возможность провести время с наставником, который действительно заботился о нем — согрела мне сердце. Ему явно не хватало этой заботы дома.
— Должно быть, ему там понравилось, — сказала я, пытаясь вспомнить, когда Гриффин уезжал. По всей видимости, это было тем летом, до того, как мы с ним начали встречаться, но он никогда не упоминал мне о своей поездке с Локвудами.
— Да, очень, — отозвалась Леонора. — Уэйд зафрахтовал шестидесятифутовую яхту для спортивной рыбалки, и весенний сезон на этой широте в такое время года был просто идеальным. Вокруг все еще водилась рыба-парусник и начал появляться голубой марлин. Уэйд с Гриффином поймали по паре каждого, а также голубого тунца и атлантическую пеламиду.
— Звучит потрясающе, — сказала я.
— Так и было, для всех нас. Я оставалась на берегу, в курортном комплексе вместе с близкими друзьями — моей партнершей по теннису, Дженни, ее пасынком, Дэнни, и маленьким другом Гриффина. Мы ходили на пляж и играли в теннис на протяжении всего дня, пока Уэйд с Гриффином рыбачили в море.
— Маленький друг Гриффина? — переспросила я.
— В большей степени это касалось Уэйда и Гриффина, — продолжила Леонора, как будто я вообще ничего не говорила. — Уэйд был твердо убежден, что Гриффин нуждался в его безраздельном внимании, чтобы наставить его на верный жизненный путь. Конечно же, мы чувствовали себя виноватыми, что Дэнни не мог ездить на рыбалку с мужчинами, но мы постарались компенсировать это. Мы взяли ему на прокат велосипед для езды по бездорожью. Он занялся виндсёрфингом и пережил кучу приключений.
— Кажется, неплохой компромисс, — сказала я.
— Думаю, да. По вечерам мы ужинали все вместе. Ребята допоздна танцевали, а Уэйд, Дженни и я играли в нарды. Нет ничего лучше, чем подарить трем молодым людям весенние каникулы — их последние каникулы перед тем, как они вступят во взрослую жизнь и устроятся на работу. Да и сами мы вдоволь повеселились.
— Весенние каникулы? — уточнила я.
— Да, перед окончанием колледжа, — ответила Леонора.
— А куда вы их возили на весенние каникулы, Леонора? Где находился курорт, где вы рыбачили? — поинтересовалась я, чувствуя, как волоски на затылке встают дыбом.
— В Мексику. На Карибское море. Уэйд зафрахтовал лодку в Пуэрто-Хуаресе.
— Не в Канкуне? — спросила я, чувствуя облегчение.
— Ну, к северу от него. Мой муж разбирается в рыбалке, и он не собирался брать в аренду судно на курорте за огромные деньги. Он просто отправился в порт и заплатил наличными.
— Значит, вы остановились в Пуэрто-Хуаресе? — спросила я.
— Боже, нет, — ответила она. — В то время это место было, скажем так, слишком «деревенским». Мы остановились в Канкуне.
— А кто этот маленький друг Гриффина? — спросила я. — Тот, о ком вы говорили минуту назад.
— Эллен, — ответила она. — Его девушка, с которой он встречался в колледже.
Я не могла ни двигаться, ни даже дышать.
— Эта бедняжка, которая умерла, — продолжила Леонора. — Ты не хуже меня знаешь, ведь сама испытала ужасный шок, найдя тело в таком состоянии. Гриффина ее смерть почти уничтожила, дорогая. Он воспринял ее так тяжело, и думаю, что именно по этой причине он был не готов связать свою жизнь с тобой тогда. Это разрывало ему сердце.
— Я не знала, что он ездил в Канкун, — произнесла я. — Я только знала про Эллен.
— Дорогая, лучше оставить некоторые вещи в прошлом.
— Что-нибудь плохое случилось там, в Мексике? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Все говорили, что Эллен впала в депрессию после возвращения.