Ящик Пандоры (СИ)

— Вы должны знать, если уже не слышали, в чем я абсолютно уверен, что мы с Клэр не ладили, — признался Форд.
— Это относится к вам обоим? — Конор взглянул на Александра.
— Моему брату нравятся все, — ответил Форд. — Вот почему вы хотели поговорить со мной, так ведь? Потому что считаете меня плохим и считаете, что это сделал я, верно?
— Ты это сделал? — спросил Конор.
— Я даже не знаю, что такое «это», — ответил Форд.
— Ничего страшного, — сказал Конор. — Я просто хочу получить представление о Клэр. Почему бы тебе не рассказать, что могло с ней произойти?
— Мы тоже хотим это знать, — вмешался Александр. — Где она? Почему в гараже было так много крови? Все социальные сети гудят, что ее, возможно, убили. Но это не может быть правдой.
— Почему? — поинтересовался Конор.
— Она сильная, — ответил Александр. — Удивительная. Она боролась бы до последнего. И она… ее здесь нет. Нет никакого тела. Она не умерла. Эти люди, которые пишут в Facebook, они ведь ее даже не знают. И они ошибаются.
— Папа — окружной прокурор, — сказал Форд Александру. — Тебе не нужно выходить в Интернет, чтобы узнать, как продвигается расследование. Просто спроси его.
— А что говорит ваш отец? — спросил Конор.
— Что он с ума сходит, гадая, что с ней случилось, — ответил Форд. — Хочет, чтобы с ней все было в порядке, чтобы она вернулась домой. Он считает, что копы делают недостаточно.
Конор проигнорировал последнее замечание.
— Он думает, что она сможет вернуться домой? — спросил он.
Форд пожал плечами. Конор не сводил с него глаз. Парень говорил так, будто у Клэр был выбор.
— Как ты думаешь, что с ней случилось? — повторил свой вопрос Конор.
— Понятия не имею, — ответил Форд.
— Александр, ты сказал, что Клэр сильная, и она бы сопротивлялась. Что заставляет тебя так думать? — спросил Конор.
— Если вы видели ее работы, произведения, которые она создает, и послания в них: заявления об окружающей среде, человечности, насилии, вплоть до жизни и смерти. Ей не все равно, и она говорит то, что считает нужным сказать. Она непримиримая. Она борется с тем, что считает неправильным.
— Да она ничего не знает о насилии, — возразил Форд.
— Ну, через папу, — ответил Александр. — По делам, над которыми он работает.
— Если вы задаетесь вопросом, Клэр не подвергалась домашнему насилию, — сказал Форд. — Как и моя мать. Или та, другая. Эллен.
— Хорошо, — ответил Конор. Он помолчал, наблюдая за реакцией Форда на его следующий вопрос. — Кто такая Эллен?
— Кто-то, с кем мой отец встречался в колледже, и Клэр одержима ею. Ей не нравится думать, что отец был с кем-то до нее. Она хотела бы забыть, что папа был женат раньше. На нашей маме, — ответил Форд.
— Она говорила об Эллен? — спросил Конор.
— Нет, — ответил Александр. — И думаю, мой брат ошибается в том, что Клэр одержима ею или еще кем-то. Она — художница, ей любопытно.
— Позвольте мне спросить вас вот о чем: почему вы, ребята, сегодня здесь? В студии Клэр?
— Потому что у меня чертово похмелье, — ответил Форд. — Прошлым вечером я не хотел ехать домой пьяным. И у меня нет желания находиться в главном доме, где может появиться отец.
— А почему это должно быть проблемой? — поинтересовался Конор.
Форд просто уставился в потолок.
— Наша мать ушла, потому что она предпочитала пить, чем быть с ним. С нами, — ответил Александр, глядя на Форда. — И наш отец переживает за Форда.
— Я не алкоголик, — возразил Форд.
— Как ты относишься к Клэр? — спросил Конор.
Форд усмехнулся.
— Я же говорил вам, что мы не ладили. Я не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое, но пью не поэтому.
— Почему же тогда? — задал вопрос Конор, принимая во внимание, что Форд дважды употребил прошедшее время, как будто она не вернется.
Форд поджал губы и крепко зажмурился. Конор увидел боль, отразившуюся на его лице. Александр не сводил глаз с брата, нахмурив брови от беспокойства. Он посмотрел на Конора.
— Кое-кто, кого Форд любил, умер, — ответил Александр.
— Мне очень жаль, — произнес Конор.
 
Форд не отреагировал.
— Можете мне сказать, кто? — спросил Конор.
— Салли, — пробормотал Форд и отвернулся к стене, возможно для того, чтобы брат и Конор не увидели его эмоций.
Пульс Конора участился. Упоминание Форда в письме Салли Бенсон теперь обрело смысл. Конор стоял лицом к большому окну и заметил высокую молодую женщину с каштановыми волосами, бегущую по траве, не от дома, а со стороны пляжной дорожки, ведущей к Хаббардс-Поинт. Александр тоже ее увидел и встретил в дверях. Она бросилась в его объятия.
— С Фордом все в порядке? — спросила она.
— Да, — ответил Александр и взглянул на Конора. Молодая женщина проследила за его взглядом.
— Ой, — испуганно воскликнула она. — Я не знала, что тут еще кто-то есть.
— Я — детектив Рид. А вы?
— Эмили Коффин, — ответила она. — Девушка Александра. Прошу прощения, я не вовремя?
— Вовсе нет, — произнес Конор.
— Он расследует, что случилось с нашей мачехой, — пояснил Александр. Он держал Эмили за руку, и она прижалась к нему всем телом.
— Вы — дочь Нила и Абигейл? — спросил Конор, стараясь вспомнить всех соседей.
— Я — их племянница. Живу в Стонингтоне.
— Вот так они с Александром и сошлись, — бросил Форд через плечо. — Мы с ним живем в домике для гостей, принадлежащем ее семье. Близость лишь усиливает любовь.
— Мы присматриваем за домом, когда родители Эмили в отъезде, — объяснил Александр.
— Эмили, а вы знаете Клэр? — спросил Конор.
— К сожалению, не очень хорошо, — ответила Эмили. — Я не так часто здесь бываю. Но она мне очень нравится, она всегда так добра ко мне. Это ужасно. Репортеры продолжаю говорить о крови. — Она выжидающе уставилась на Конора, как будто ждала, что он что-то скажет, но Конор молчал.
— Отец говорит, что больше никогда не зайдет в гараж, — сказал Александр.
— Могу себе представить! — воскликнула Эмили. — Кровь все еще там? Я имею в виду не саму кровь, а пятна? То, что можно увидеть с помощью этого химического вещества в ультрафиолете?
— Они навсегда там останутся, — сказал Александр, обнимая ее. Конор заметил, что Александр взглянул на Форда, но тот не пошевелился, он по-прежнему лежал.
— Форд, — обратился к нему Конор. — Когда ты сказал «Салли», ты имел в виду Салли Бенсон?
— Да, — ответил за брата Александр.
— Ты ее любил?
— Да, — пробормотал Форд. — Она была замужем, старше моей матери. Я все это слышал. Но все это не имело значения.
— Когда ты видел ее в последний раз? — спросил Конор.
— За два дня до взрыва, — ответил Форд, садясь и пошатываясь, хотя все еще был на кушетке. — Мы поссорились. Я был гребаным козлом. И она, мать твою, покончила с собой, потому что… — Он подавился рыданиями.
— Из-за чего? — спросил Конор, отмечая тот факт, что, по мнению Форда, Салли совершила самоубийство. Или Форд хотел, чтобы Конор так думал.
Форд покачал головой и не смог вымолвить ни слова.
— Форд рассказал ее мужу, — поделился Александр. — Он рассказал Дэну, но сделал это не из злобы, он действительно любил Салли. Хотел быть с ней, вот и все. Он думал, если Дэн узнает, ей будет проще от него уйти. У нее не останется выбора.
— Ты разозлился на нее? — спросил Конор. — Когда она не бросила мужа, когда вы поссорились?
— Да, — ответил Форд. — Потому что… Я никогда, черт подери, даже не спал с ней. Она хотела кого-то другого. Я говорю не о ее муже.
— Ты скажешь мне, кого? — попросил Конор.
— Эдварда, — ответил Александр.
— Кто это?
— Эдвард Хоук, — сказал Форд. — Наш сосед, живет в двух шагах отсюда. Я плавал в их бассейне. Слоан я тоже рассказал. Его жене, лучшей подруге Клэр. Рассказал прямо здесь, — Форд махнул рукой на студию. — Сказал ей, что у Эдварда роман с Салли. У нас было неплохое розовое вино. Я выпивал с дамами, пока рассказывал Слоан о том, как ее муж ей изменяет. Зная Клэр, можно предположить, что это вино доставили прямо из Франции. Прямо из Прованса. Она любила такие вещи.