В Дикой земле (СИ)

— Это не мы, а предки наши придумали. Мы только приглядываем, обновляем, — был дан ответ.
Деградировавшее в техническом плане сообщество, — решил серый волшебник, — сохранившее крупицы былых знаний.
— Лаухальганда, в сумку, мы уходим.
  
Часть 2, фрагмент 6
 
Пройдясь по широкому мостку, установленному вдоль всех стен, маг усадил Фазу на спину и ступил в пустоту над рекой. Упасть он, конечно, не упал, но воспарил, а тетург-рази тем временем восторженно выл в самое ухо.
— Постой! — заверещал нелюдь, когда Тобиус подался к пологому брегу. — Возьмём Шкле!
— Ты думаешь, эта бедняжка ещё недостаточно пострадала? Может оставить её в покое?
— Я думаю, что Шкле смелая и сильная! А ещё нам нужен будет проводник под землёй, если Штму помер!
— Кто такой Штму?
— Штму — это будущий муж Шкле, они уже дали обещания! Когда Шкле выпал жребий идти за помощью, Штму пришлось остаться здесь! Мне сказали, что месяц назад он собрал многих молодых тетург-риду и повёл их обратно в пещеры! Что они собрались делать никто не знает, но позже смоги прислать сюда пищи. Потом больше никаких вестей не было!
— Почему мне об этом сразу не сказали?
— Ты не спрашивал! И яркий свет выбивает из нас мысли! — ответствовал Фаза, щурясь в этот серый облачный день.
— Лунарные твари…
Маг взлетел выше, в огороженную палисадом часть селения, где Фаза вскоре нашёл Шкле. Ему не пришлось долго уговаривать её, тетург-риду лишь попрощалась с семьёй, обвязала голову плетёным сооружением, похожим на глубокий чепец, и позволила взять себя на руки. Утяжелённый парой пассажиров, Тобиус под множество восторженных криков перемахнул через широкую мутную ленту реки и вскоре приземлился рядом с лодкой.
— Я отравляюсь в горы! — сообщил он Го-Дару. — Там есть другое поселение, возможно захваченное некой агрессивной сущностью. Как разберусь, вернусь и сможем отправиться назад.
— Мы тоже идём, — прогудел воин. — Оставлю только одного стража рядом с лодкой.
Волшебник поглядел на возвышавшийся горный массив, на возвышавшихся тестудинов.
— Спасибо, но на самом деле помощь мне не особо нужна. Я человек-армия. Вы будете лишь задерживать меня в пути, и придётся заботиться о вашей безопасности.
Но черепаха осталась непреклонна:
— Наказ Лучших был ясен. Мы идём с тобой, кудесник То-Биус.
Волшебнику оставалось лишь цокнуть языком и попросить, чтобы они пошевеливались. Испытывая лёгкое раздражение, он также нагрузил воинов частью припасов из лодки и Шкле, которой было трудно двигаться на свету. Оглядев подвесное селение в последний раз, человек закурил трубку и решительно зашагал на восток, в сторону леса и гор. Через каждые сто шагов, правда, приходилось останавливаться и ждать, — тестудины были неумолимо выносливыми, но и невероятно медлительными путешественниками.
Дожидаясь их в очередной раз, крутя головой, Тобиус ощутил на себе светлое солнечное касание, прорвавшееся с вышины сквозь небольшой зазор. Сплошной облачный массив обрёл лишь мимолётную прореху, которая тут же затянулась, едва успев привлечь внимание, но когда свет потускнел вновь, волшебник не смог оторвать от неба взглад. Где-то там, над тучами, было очень светло, очень ярко, очень бело, ну а снизу они выглядели просто серыми, однако на бескрайнем сером полотне теперь проступало нечто более тёмное, нечто поистине исполинское, силуэт, в котором виделись понятные черты: голова, плечи, руки, туловище. Несколько мгновений Тобиус думал, что это мозг играет с ним, пытаясь воспринять и осмыслить бессмысленное, однако вот силуэт сдвинулся с места и медленно растаял, перестал преграждать свет, падавший на море туч сверху.
— Ты… — во рту пересохло и речь давалась тяжело, — ты видел это?
— Что?! — спросил Фаза, который был достаточно прытким, чтобы не отставать от человека.
— Там.
Тетург-рази попытался посмотреть вверх, прикрывая огромные глаза ладошками. Разумеется, он ничего не видел, ибо старался в небо не глядеть вообще.
— Ладно, забудь. Всё равно это невозможно. Ничто не может быть настолько большим, чтобы оставлять тень на облаках.
 
Путешественники вступили под сень листвы и вскоре путь стал подниматься в гору.
Тобиус много раз пожалел о том, что приходилось тащить за собой тестудинов, ведь насколько прекрасным подспорьем они были в воде, настолько тяжёлой обузой оказались на суше. Большие, сильные, черепахи несли природную броню, их спины не гнулись, а конечности совсем не предназначались для лазания по возвышавшимся лесным скалам или для перехода по поваленным брёвнам. Там, где Тобиус и Фаза продвигались без труда, черепахам приходилось проламывать себе путь сквозь подлесок, громко трещать ветвями кустов, обходить совершенно непролазные для них заросли. Порой, перебираясь через овраги, Тобиус мыслесилой перетаскивал воинов, ибо прыгать хоть сколько-нибудь далеко они тоже не умели.
Так прошёл день, и второй. Неспешное до умопомрачения путешествие начиналось с восходом и заканчивалось на закате, что давалось тетургам тяжеловато, однако поскольку не они являлись главной силой отряда, приходилось подстраиваться под больших солярных друзей. На третий день пути Фаза, всё время уверенно находивший дорогу, первым карабкавшийся на поросшие травами и папоротниками уступы, стал забирать севернее.
— Надо обойти! Обойти одно место опасное!
— Я пойду напрямик.
— Постой, Тоби! Туда не ходи! Не надо! Там плохое место!
Тобиус ощутил это ещё на исходе прошлого дня. Нужно было быть совершенно бездарным волшебником, чтобы не найти среди лесов такой бурный источник гурханы, место Силы, дикое, необузданное, бескультурное. Естественно, тетурги обходили его стороной, ибо для них, существ совершенно чуждых Дару, оно действительно было плохим.
— Двинемся напрямик. Я прослежу, чтобы с вами ничего не случилось. Не спорь со мной, Фаза, мимо пройти не могу, а без меня ты с этой четвёркой будешь блуждать по лесу век… в смысле, очень долго.
— Но там… там же…
— Я представляю, что там. Идём.
Его уверенность не оставляла выбора, волшебник видел перед собой цель и стремился к ней, влекомый ветрами магии. Вскоре местность вокруг стала преображаться разительно и ненормально, подобно тому, как преображалась она в долине златосерда, во владениях лекантеров. Растения меняли форму с нормальной на любую иную, невиданную, непонятную, но всё равно удивительно красивую. Всюду начинала преобладать синева разных оттенков, густевшая час от часу; распускались яркими бутонами удивительные цветы, светившиеся синие ягоды росли на шелестевших без ветра кустах, синие мхи покрывали камни и гигантские жуки-олени, сверкавшие сапфировыми панцирями, бодались на ветвях громадных индиговых платанов. А кроме в той земле росло множество необычных растений… или не растений, чьи бутоны походили на пять раскинутых и свёрнутых спиральками синих щупалец. Посередине между щупальцами каждого такого «бутона» поблескивало по одной искристой синей капле неизвестного вещества, в которой Тобиус ощущал магическую мощь.
В месте Силы витала нежно-голубая дымка, умеренной густоты туман, превращавший древесные стволы в подобия нематериальных теней на дальнем плане. Он не был ни сырым, ни осязаемым, лишь кожу покалывало от соприкосновения, да аромат, едва уловимый, тонкий, пряный, горьковатый, лез в ноздри и дальше, окутывал будто сам мозг. Чистая магия с огромным избытком била ключом в этой области и, говоря прямо, для присутствовавших не-волшебников это могло быть опасно. Никто не пытался окультурить такой богатый источник, никто не воздвиг капище или иную систему, справлявшуюся со сбором и выведением избытков гурханы. Дикий родник, затерянный в Дикой земле.
— Сейчас я оттолкну туман, но вы всё равно дышите реже.
— Он ядовит? — спросил Го-Дар.
— Нет. Но тетурги правы, что обходят это место стороной. Здесь повсюду разлита природная гурхана, очень чистая, но очень непредсказуемая. Для меня она совершенно не опасна, а вот вы, надышавшись, к примеру, можете потом… всё что угодно.