В Дикой земле (СИ)
Фаза ввёл человека в помещение конической формы, являвшееся, вероятно, очень просторным, по замыслу зодчих. Тобиуса усадили посередине прямо на пол и пока тот не сплёл Енотовые Глаза, темень была непроглядной. Тем временем зала наполнялась народом. Если маг ожидал увидеть какого-то лидера или небольшую группу старейшим, ему пришлось бы разочароваться, ибо, похоже, среди тетургов практиковалось народовластие.
Мужчины и женщины разных возрастов шумя, рассаживались вдоль стен, толкались, понемногу наступали друг на друга, переругивались, то и дело бросали взгляды на человека. Вскоре, однако, среди них стали выделяться некоторые индивиды, такие как несколько особенно крепких особей, не расставшихся с деревянными копьями; несколько других особей, судя по всему, — ремесленников; а кроме того старик с накинутым на плечи плащом, изготовленным из, вероятно, его собственной линялой шерсти. Этот последний курил длинную деревянную трубку, дым из которой отдавал сандалом.
Среди тетург-рази набралось несколько особей тетург-риду, в основном женщин, державших на своих когтистых руках малышей.
Наконец пушистые нелюди расселись и во мраке глаза их горели. Фаза, всё это время, обеспокоенно пританцовывавший вокруг Тобиуса, огляделся внимательно, пересчитал собравшихся, по нескольку раз загибая все пальцы. Видимо, их было достаточно.
Свой рассказ он повёл основательно, пересказал уже более понятно да складно, что произошло с его отрядом в пути. Как он встретил того, о ком нашептала Карга Лесов, и как вернулся. Тетурги тяжело приняли весть о потерях, но они были обитателями Дикой земли и потери являлись частью их жизни, поэтому время для скорби быстро прошло и настало время думать над тем, что делать дальше.
— Было бы неплохо мне, наконец, точно узнать, что вынудило вас искать помощи?
В следующий миг серый волшебник понял собственную ошибку, ибо каждый из присутствовавших считал именно своим долгом лично объяснить великану суть беды. Одновременно со всеми остальными. Какофония поднялась оглушительная, и быстро переросла в драку, так как каждый тетург-рази, справедливо возмутившись, попытался привести неразумных сородичей к порядку и дать ему нормально закончить начатое. К счастью, конфликты у этих существ затухали также быстро, как вспыхивали, а когда порядок удалось восстановить, слово себе отвоевал старик с трубкой.
— Я скажу! Я буду говорить или идите со своими болячками куда угодно, только не ко мне! — сердито кричал он на соплеменников, размахивая трубкой. Та была довольно велика и при желании могла сойти за палицу.
Лекарь? — предположил Тобиус.
— Послушай меня, — велел старик, выдернув из собственного затылка иглу и начав прочищать ею мундштук, — на другой стороне реки, за лесом, в предгорьях живут наши родичи тетург-риду! Это понятно?!
— Продолжай.
— Хорошо! Живут они в больших пещерах, под землёй, живут — не тужат… жили — не тужили… Отрыли что-то в земле да камне, забрались куда-то совсем глубоко и это глубоко изрыгнуло на них нечто страшное!
По рассевшейся вокруг толпе прокатилось слово, которое перевести на понятный человеку язык оказалось сложно. Тобиус смог уловить только общий смысловой оттенок: «страховидло».
— Оно выгнало их из родного дома, убив нескольких несчастных, и пришлось тетург-риду искать убежища у нас, своих родичей! Оставив здесь женщин да детей малых, собрались мы помочь братьям отвоевать дом, снарядились все, пошли в пещеры, да только пришлось спасаться нам всем! Я был там, я видел это, и скажу так: нет ничего страшнее в мире! Многие погибли без смысла и шанса на победу, прежде чем выжившие бежали! Правду я говорю, Тода?!
Самый крепкий из тех, кого Тобиус принял за воинов, мрачно кивнул, глядя в пол.
— Выбора у нас не осталось, отчаялись, но мудрый старый я догадался спросить у Карги Лесов…
— Да когда твоя Карга Лесов в последний раз отзывалась-то?! Сколько времени молчала!
— А ты возьми пример с неё и сам заткнись! — отозвался старик, указывая трубкой в толпу. — Помогла она?! Помогла?! Видишь этого лысого гиганта?!
— Вижу! И что?!
— И заткнись, вот что!
Тетурги вновь загомонили и начали драться; в общей сваре старик пустил-таки в ход свою трубку, одаривая сородичей не только тяжёлыми ударами, но и искрами из чаши.
Тобиусу быстро надоело это веселье, ему было ещё душновато, запах большое скопление нелюдей источало особый, и всю одежду теперь покрывала вылинявшая шерсть. Поэтому он зажмурился и сотворил несколькими пасами сферу волшебного света, которая будто бесшумно разорвалась, разбросав поражённых тетургов не хуже алхимической бомбы. Подвывая и визжа, они жались друг к другу, закрывая чувствительные глаза руками.
— Враждебности поубавилось? Хорошо, — громким командным гласом возвестил человек, заставляя свет притухнуть, — я Тобиус. Волшебник. Пришёл помочь вам и сделаю для этого всё, что во власти моей. Но прежде я хотел бы больше узнать о беде. Что это? Откуда взялось? Как выглядит? На что оно способно?
Возвращение темноты стало для них благословением, тетург-рази немного оклемались и теперь гость внушал им новый трепет, вынуждал сжаться и сидеть тихими мышами.
— Я видел его ближе всех, — подал голос воин Тода, едва закончивший тереть глаза, — и он ужасный! Огромный, уродливый как… как… самый уродливый в мире! Злой, кричит громко, зубастый, с когтями, и ядовитый!
— Вот как?
— Ядовитый! — стали восклицать нелюди, к которым возвращалось присутствие духа.
— Да, он ядовитый, — сказал старик, — но не просто ядовитый! Я видел, как те, на кого попала его кровь, сами становились такими как он! Ужас! Убить их пришлось, что б не мучились!
— Кровь этого существа, превращало тетург-рази в чудовищ? — уточнил волшебник.
Утвердительные ответы посыпались со всех сторон.
— Значит ли это, что теперь там, под землёй, обитает не одно чудовище, а несколько?
— Так и есть! — ответствовал старик. — Их несколько там, бедолаг, наших братьев, поражённых проклятьем глубин! И чем больше с ними сражаешься, тем больше становится их! Нам пришлось уйти, когда поняли, что не победим!
Глаза мага тлели парой янтарных углей во мраке.
— Я намерен отправиться в предгорья и встретиться с вашей бедой. Но мне нужен будет проводник. Выберите…
— Я! Я! Я! — Фаза, не отходивший далеко, выпрыгнул пред пылавшие очи и принялся скакать на одной ноге. — Я проведу! Я!
— Ну да, конечно, кто ж ещё, — согласился человек. — На том и порешили? Да? Возражений нет? Что ж.
Серый маг поднялся, этим резким движением заставив нелюдей отпрянуть.
— Не будем тянуть мурза за бубенцы, выступлю немедленно!
Те слова вызвали в тетург-рази шквал восторженных возгласов, им нравилась порывистость и решительность. Гость же удалился, но двинулся он не наверх, а вниз, туда, где из домов-мотыльков, переполненных народом, к воде протягивались краны. Он желал разглядеть их вблизи и желание его сбылось очень скоро.
Самые нижние ярусы подвесных жилищ были пусты, ни коридоров, ни помещений, кроме одного единственного, — большой мастерской без пола, в которой шумело эхо речных вод. Именно в ней находилась прикреплённая к скале конструкция, сложенный деревянный кран с крюком, приводимый в движение при помощи системы противовесов несколькими тетург-рази, вращавшими колесо.
При ближайшем рассмотрении кран оказался конструкцией довольно примитивной, однако для околопервобытной цивилизации, которая обходилась каменными ножами и медными наконечниками для дротиков, этот механизм являлся достижением небывалой величины. Он подлежал надзору нескольких умелых особей, в которых маг прежде признал «ремесленников». Строго говоря, ремёслами те не занимались, лишь следили за состоянием крана, вытачивали и заменяли детали по мере необходимости, вырезали крюки, плели канаты и рыболовные сети.
— Как вы додумались до такого? — спросил Тобиус у того, кого посчитал старшим.