На службе государства (СИ)
Как? Там что разлом прямо за дверью и нас отправляют в него? Нет, какой разлом, я же в него легко жгуты направляла, только его стенки непроницаемы, тогда как они закрылись от моего взора?
Пока я бесполезно гадала что происходит, очередь дошла и до меня, принеся ответы на блюдечке. В дверь я входила, вооружившись пистолетом и пребывая в боевом трансе. Пройдя внутрь, оказалась в узком стрелковом коридоре, стены были обиты противорикошетным покрытием, поверх которого натянули сетку рабицу, по потолку и полу она тоже шла, разве что на полу поверх нее был деревянный настил. Мне понадобилось всего мгновенье, чтоб понять, весь этот коридор своеобразная клетка Фарадея. Я давно замечала, что электрические провода несколько мешают моим жгутам, но они тонкие и их легко было обтекать, а клетка Фарадея создает замкнутый контур, похоже, непроницаемый, по крайней мере, для слабых энергетических воздействий, а значит и для миазмов!
Едва я сделала такой вывод, как в дальнем конце коридора открылась дверь и я заметила безучастно плавающего миазма, нулевого уровня. Он меня тоже заметил и радостно поплыл в мою сторону, избегая приближаться к стенам. Я чуть было не сотворила глупость, уже приготовившись растереть тренировочное пособие энергетическим жгутом, но вовремя сообразила, зачем я здесь, и, подняв пистолет двумя руками, разрядила всю обойму в подплывающее создание. Усиленные на энергетическое воздействие пули, проходя сквозь миазм, оставляли в нем сквозные отверстия, нарушая целостность структуры, кажется, попадании на шестом я или зацепила его центр или повреждения перевалили через критический порог и миазм стал расплываться, но я все равно достреляла всю обойму. На этом зачет оказался пройден.
Каким бы простым он не казался, по крайней мере, для меня, но не все из взвода справились с этой задачей с первой попытки. Были и те, кто запаниковал, и если большая часть таких паникерок все же смогли направить дробовик в нужную сторону и пальнуть, а дробь в таком узком пространстве не промахивается, то нашлась парочка уникумов, отбросившая оружие и попытавшаяся сбежать обратно, ломясь в закрытую дверь. Это мы увидели уже позже, когда нам продемонстрировали записи прохождения зачета. Мне этих двух девчонок запаниковавших от неожиданности было жалко, ведь Света взялась лично воспитывать в них боевую отвагу, пользуясь всеми уставными и не очень привилегиями своего звания. Я попыталась за них заступиться, но чуть сама не попала под горячую руку. На их счастье в ОКУ уже через пару дней случился аврал, к которому припахали и наш взвод, и Свете стало не до них.
Началось все не самым приятным образом.
— Тревога! Подъем, форма одежды номер пять! — Вырвал меня из сна громкий голос.
Но я была уже привычна к такому пробуждению, и еще не разлепив глаза, нашарила одежду, быстро натягивая на себя. Пятая форма это уличная для холодного времени, значит и построение перед казармой. На ходу застегивая куртку я выскочила вместе со взводом на улицу, выстраиваясь в шеренгу, сейчас воспитатель скажет пару слов и мы сможем отправиться досыпать…
— Бегом, бегом! — Прокричал он. — Что телитесь как жирные курицы, Бегом в оружейку получить оружие и припасы! Не стоять!
После этих слов я, наконец, полностью проснулась, оглядевшись по сторонам и заметив царившую суету, подняли не только наш взвод, но, кажется вообще всех! Так что? Неужели началось? Три месяца вроде еще не прошло! Но мы ведь тут все дети, и даже оружие нам всего несколько дней назад выдали, не могут же нас, правда бросить на ликвидацию прорывов, или могут?
Задать все эти вопросы было некому, пришлось бежать получать свое оружие и боеприпасы, а потом еще вещмешок с сухпайком, спальником и прочими мелочами. Однако все эти мелочи вместе весили килограмм семь, очень сильно давя на плечи. А едва мы нагрузились, воспитатель построил нас в колонну и приказал бежать за ним. И я реально испугалась, когда мы миновали распахнутые ворота, ОКУ выбравшись за ее пределы, впервые, если не считать поездки на новый год.
— Быстрее, быстрее! Времени мало! — Подгонял воспитатель, указав путь куда-то в поля прямо по снегу, доходящему до пояса.
И мы побежали, теряясь в догадках и ничего не понимая. Вскоре удалились от школы настолько, что ее фонари перестали бить в спину и мир погрузился во тьму, только висящая на небе луна освещала путь и фонарики, судорожно мелькающие по сторонам. Просто бежать с такой нагрузкой уже было не легко, а еще и проламываться сквозь снег, но от волнения я почти не чувствовала усталости, а когда она начала появляться воспитатель в очередной раз нас поторопив подсказал выход.
— Взвод быстрее! Вы же усилители! Используйте навык, бегом, бегом!
Я немедленно направила жгуты на себя и подруг, повышая выносливость, и весь взвод рванул вперед с новой силой. Похоже, воспитатель сам не ожидал нашего энтузиазма, и нелепо взмахнув руками, завалился в снег.
— Черт… — Выругался он, а мы все остановились, сбившись в кучу. — Ногу подвернул… Морозова ко мне!
— Так точно!
— Держи карту! Вот видишь отметку, отсюда строго на триста градусов по компасу в восьми километрах будет деревушка, вы должны закрепиться перед ней, оборудуйте позиции и держитесь, кроме вас некому. — Внимательно посмотрев в глаза Свете, заявил воспитатель. — Давайте бегом я справлюсь!
— Но…
— Старший вице-сержант Морозова! Взяла взвод и выполняй приказ! Бегом! — Рыкнул Воспитатель, так что мы аж подпрыгнули.
— Так точно! — Козырнула Света и первой побежала дальше в неизвестность, нам ничего не оставалось, как последовать за ней, хотя у меня от непонятности всего происходящего сердце от страха готово было выпрыгнуть.
Так мы пробежали еще около километра, когда внезапно где-то сбоку раздались заполошные выстрелы.
— Что там происходит?
— Что вообще творится?
— Это из-за разломов? Монстры напали?
Мы остановились и, воспользовавшись передышкой, все попытались разобраться в терзавших их вопросах, проблема только в том, что здесь не было того, кто мог бы дать на них ответ, мы стояли в заснеженном поле, ночью не представляя где собственно находимся, и что происходит. Хотя у Светы вроде есть карта…
— Что вам непонятно?! — Закричала Света, — Нам приказали занять позиции у деревни, хватит болтать, мы должны бежать!
— Нет! Там стреляют, и вообще непонятно что происходит!
— Правильно! Мы должны вернуться, подобрать воспитателя и доставить его в часть… Там нам все расскажут!
— А лучше где-нибудь спрятаться и переждать. — Предложила Артемьева. — Скажем что заблудились, ничего нам за это не сделают, ну отправят в наряды, подумаешь, а там стреляют!
— Вы… Да как вы можете! Там наверняка люди нашей помощи ждут, а вы струсили? — Возмутилась Света.
— Это не трусость, а осторожность! Мы вообще не представляем, что происходит! — продолжила Люда, и на удивление сейчас я была с ней полностью согласна, бежать дальше в неизвестность слишком страшно и опасно! Переждать где-нибудь недалеко от ОКУ самая хорошая идея.
Взвод разделился, большая часть девчонок встала за спиной Люды, поддерживая ее идею, а рядом со Светой осталась только Рябкова и еще одна девочка. Мы с Ли Джи оказались немного сбоку. Я полностью поддерживала идею Артемьевой, но глядя в глаза Свете взять и предать ее просто не могла, а потому собрав волю в кулак, шагнула к подруге, вставая у нее за спиной, в тайне надеясь, что нас все равно меньше, и значит, идея Светы не сработает. Ли Джи последовала за мной, в чем я не сомневалась.
Света с Людмилой продолжили меряться взглядами, никто не собирался отступать. Я пыталась мысленно подобрать какие-то слова, чтоб Света могла сменить свое мнение без потери авторитета, но голова отказывалась соображать, да и вскоре оказалось поздно. Света внезапно шагнула вперед, и не говоря ни слова, ударила свою соперницу, стопой в голень и тут же добавила коленом в нос согнувшейся от боли девочке, отчего та рухнула на снег. Одна из подпевал Люды оттолкнула Свету, но поняв, что происходит я, вмешалась, защищая подругу. Напрыгнув на атаковавшую ее подпевалу я вцепилась в нее, и мы покатились по снегу. Зимняя одежда и рюкзак совсем не способствую, ловкости и каким-то приемам, так что мне оставалось только посильнее вцепиться в оппонентку и кататься вместе с ней, стараясь не дать утопить себя в снегу, и одновременно пытаясь проделать с ней аналогичную операцию.