Прокачаться до сотки 4 (СИ)

— Молчи уж. Сам вообще никого не грохнул, — подначивает Пьеро с ехидной усмешкой.
— Во как? — удивляюсь.
— Ну как есть, — разводит руками Вован.
— Не отвлекайте. А то до утра будем трепаться. Так-то бы ещё поспать не мешало, — сурово командует Хан.
— Тоже верно, — поддерживает Лаки. — Короче, я то без «Пёрышка». Так что особо на рожон не лез, и так трое наших выбыло из махача. Ещё и с Пьеро не понятно, вот понравилось ему по земле кататься.
— Что прицепился? — огрызается Петька. — Ты попробуй перевернуть или спихнуть ангела, если у него крылья во все стороны. Скажи спасибо, что я лишних посбивал пока катался.
— Спасибо, — не стал спорить Лаки.
— Всегда, пожалуйста.
— Вы достали, что с Мариком-то? — уже откровенно начинаю подхихикивать с этих клоунов.
Тут как говорится, не судите строго. Парни только с махача с серьёзным противником вырвались, вот и стебутся. Нервное напряжение скидывают.
— А что Марик? Двойной хедшот одним выстрелом.
— Каким выстрелом? — лупаю глазами.
— Ну так с фузеи. Не зря он её пёр с собой. Его же в пещеру унесло, вот он с винтовкой и вернулся. И как даст двоих, одним выстрелом в мозг.
— Не факт, — машет руками Балагур. — Был бы мозг, они бы к нам не полезли.
— Логично так-то, — соглашаюсь.
— Ты погоди, — продолжает Лаки. — На этом же всё не закончилось. Ангелочки с громового ружья обалдели. Даже Пьеро тискать бросили. И тут Хан выдаёт ещё один двойной, по этим любителям крепких мужских объятий. Как уж они к нему на одну линию встали, ума не приложу.
— Так не воевали с огнестрелом никогда, вот и нет понимания, — пожимает плечами Марат.
— Логично, — кивает Сашка. — Короче, третий раз перезарядиться Хан уже не успел, но встретил пернатого, что ещё жив был из троицы Тихони, моё почтение. Крепкую дубину Молот смастерил. Ну и сам понимаешь, когда Марик начал громом пулять по туземцам, я тоже ситуацией воспользовался.
— А тут и я вернулся, — поддакивает Балагур. — Лаки с Тихоней уже с двух сторон ножами оставшихся четверых ковыряли, а Хан прикладом забил того, что к нему кинулся.
— Так подожди, — поднимаю руку. — То есть получается, что из десятка крылатых, пятерых ухайдакал Хан?
— Ну, так я и говорю же, улетел пафосно, вернулся эпично, — смеётся Балагур. — Ну и чисто для статистики. Ещё двоих вальнул Лаки и одного Пьеро.
— Фузея сила, — делаю глубокомысленное заявление.
— А главное Хан у нас теперь русский, — подначивает друга Балагур.
— Татарин я.
— Так недавно же русским был.
— Мне по башке дали, имею право.
— Трудно с этим спорить, — смеёмся.
— Девять, — подаёт голос снова довольная жизнью нека.
— Кстати да, — киваю. — Было четверо. Двоих Лаки, одного Пьеро. Где ещё один?
— А его Листик завалил, — усмехается Хан.
— Э нет. Стопе, — машу руками. — Того, что Листик с собой уволок, уже посчитали.
— Так это другой, — продолжает лыбиться Хан. — Этим жукам просто стыдно признаться, что пока они втроём ковыряли четверых, Антошка успел не только своему крылья оборвать, но ещё и на горку обратно взобраться.
— Да он его нагло спёр у нас! — возмущается Балагур. Я как раз собирался завалить паразита, и тут эта наглая рожа вылезает. Хвать моего ангелочка за ногу и снова вниз ушли.
— Гы-гы-гы… — скрючиваюсь от смеха, да так неудачно, что заваливаюсь на неку, и впечатываюсь лицом в грудь.
— Ня-я-я…
— Гы-гы-гы… — мне кажется или даже мелкие коршуны надо мной ржут?
ПРОДА
— Мажор, ты там поаккуратней, а то проткнёшь девушку. Гы-гы-гы… — естественно Балагур не может не выпятить на свет свою пошлую натуру.
— Командир, ну не при всех же. Ня-я-я… — рыжая пакостница воспользовавшись моментом, обхватила руками мою голову, не давая свалить по-быстрому. А для подстраховки, ещё и нижними конечностями обхватила талию, замкнув ноги на пояснице.
— Отпуфти! — пытаюсь оторвать от себя эту наглую кошку.
Нет. Понятное дело, что я могу вырваться в считанное мгновение. Вот только при этом у девчонки может что-то сломаться. Например рёбра, если как следует давануть в районе груди.
 
— Ох, какой развратник, схватил невинную девушку и лапает, и лапает. Ах, я такая беззащитная. И не вздумайте меня спасать.
— Отпуфти кофка дфаная!
Говорить особо не получается, ибо мордой лица я жестоко впечатан в мягкие полушария. Да и дышать, как бы, природой на роду написано. От безысходности и по причине того, что уши уже, наверняка, красные от звуков икающего смеха, издаваемых людьми, которые почему-то называют меня своими друзьями. Делаю попытку вырваться, выдав пару звонких шлепков по филейной части Леки-неки.
— Ой, он лапает меня за попу!
Резко отдёргиваю руки от задней части этой извращенки. Нет, я понимаю, что она поймала кураж и тупо развлекается. Но меру-то знать надо? Как можно родного отца-командира выставлять извращенцем.
— Мужчины, как вам не стыдно. Сколько вы будете на это смотреть? Немедленно помогите девушке!
— Ч-ч-чем ж-ж-е-е-е. Ик… Бульк… — раздаётся голос Хана.
— Помогите своему командиру вернуть руки на место. Ах, какой развратник, забыл за какие места надо хватать девушку.
— Ы-ы-ы… Ик…
— Хы-ы-ы…
— Ня-я-я!
А вот вам. Не будет говорить, что не знаю, за что браться. Перебрав все безопасные варианты, воспользовался крайней мерой. Так как рыжая всё ещё в своей тонкой футболке, то найти на какую кнопочку нажать, дело техники. Короче ущипнул её за сосок.
Грешен, жамкнул сильно. Наглая девчонка моментально расцепила конечности и выпустила меня из захвата. И ухватив саму себя за выпуклость немалого размера, зашипела от боли.
Кажется, перестарался. В глазках девичьих скопились слёзы. Но заплакать суровая воительница себе не позволила. Моргнув, лишь смахнула слёзы.
— Сволочь ты, — перестав ржать Балагур, недовольно качает головой.
— Поддерживаю, — добивает меня Пьеро.
— Осуждаю, — Лаки водит пальцем по шраму на левой щеке.
— Ну, а ты что молчишь? — смотрю на Хана, который сидит прислонившись спиной к камню, а лицо всё ещё закрыто беретом в который он ржал.
— Почему если Балагур накосячит, то ему леща выписывают? Чем в её понимании должна была закончиться эта выходка? Где субординация?
— Так она же девчонка! — возмущается Балагур.
— Ну так и пусть сидит на базе, возле костра, кашу варит. А стебать командира, неблагодарное занятие. По определению.
— Поддерживаю, — озвучивает своё мнение Листик, — командир всегда прав. Просил же отпустить. Я слышал.
И тут рыжая сделала то, что от неё никто не ожидал. Я-то точно.
Лежащая на спине нека, перекатившись, оказалась стоящей на коленях. Придерживая рукой пострадавшую грудь, ещё и бахнулась лбом в землю:
— Нека виновата. Недостойная просит прошения и ждёт своего наказания.
Если честно, в этот момент мне стало как-то не по себе. Ибо верный Хан, умудрился парой фраз пристыдить всех. Так что Балагур с Пьеро, сосредоточено пыхтя, ковыряют ямки в камне.
А хитрый Лаки, на этот раз, поглаживающий свой шрам уже кончиком ножа, отмазался от всех претензий:
— Вот-вот. Я и говорю, осуждаю такое вульгарное поведение в отношении командира.
— Вот жук, — бурчит пристыженный Балагур.
— Так, ладно, — вскидываю правую руку вверх. — Будем считать, что Балагур и Пьеро у нас не благонадёжные.
— Чей-то? — возмущается Вовка.
— Лучше молчи, — качаю головой, и, повернувшись к Леке, прошу: — Встань. Я, конечно, слегка перестарался, но более безопасного способа не придумал.
— Нека виновата и ждёт наказания, — продолжает стоя на коленях греть лбом землю.
— Да встань ты уже! — топаю ногой.
Почувствовав мой гнев, нека испуганно вскакивает.
Так, спокойно. Старайся дышать ровно. Кажется, менталочка вырвалась. Ибо даже парни, пусть и имеющие иммунитет к ментальным атакам, но не лишённые возможности их чувствовать, встрепенулись.