Царица Теней: возвращение Персефоны (СИ)

У Гермеса отвисла челюсть. Аполлон встал абсолютно прямо, свет, обычно окружавший его, померк.
— Ты... изгоняешь меня с Олимпа? — Аполлон хотел казаться спокойным, но его уязвлённое самолюбие оказалось сильнее. Голос его дрогнул. — Я так и знал... так и знал, что с Аресом что-то не так, когда Афина...
— Не смей произносить её имя в Небесном городе! — крикнул Зевс. Прежде имя Афины заставляло его улыбаться, теперь же вызывало в нём лишь раздражение и гнев. — Не смей обсуждать мои приказы и оспаривать мои просьбы! Я уже сказал, что ты должен делать. Убирайся!
Эти слова были сродни пощёчине. Аполлон хотел ответить, но не нашёл слов, кивнул и, гордо развернувшись на месте, стремительно покинул зал. Он столкнулся с Гермесом, но даже не обратил на него внимания и не извинился, как делал раньше, просто ушёл. Гермес посмотрел ему вслед и задумчиво погладил подбородок.
— Что здесь происходит?
  
Глава 26. Совет Триединства
 
— Когда ты сказал, что собираешься быть, я не поверил. — Дионис прокрутил ножку бокала в пальцах, вглядываясь в мерцающие блики света на поверхности тёмно-красного вина. — Великий мастер здесь? В качестве охраны?
Мужчина в форме официанта откинул прядь волос со лба и уместил поднос, заполненный закусками, в центр стола. Вокруг носились официанты, хостесы и повара, ресторан готовился принять гостей с минуты на минуту.
— Любые способы вытащить у меня информацию не сработают, — прошептал официант в ответ. — Лучше оповести всех, чтобы выставили защиту над городами смертных. Собрание троицы никогда не было безопасным, смертные не должны узнать о нас.
— Ну, так уж прям и никогда, — хохотнул Дионис, — будто я не вижу, ради кого ты так вырядился, — он бросил короткий взгляд в сторону официантки с подносом, от движений которой перехватывало дыхание. — Кто твоя девушка, Гефест, признайся?
— Не твоего ума! — Гефест одёрнул воротничок кипельно-белой рубашки. — Если дорог твой бизнес и твои смертные, подумай о защите! И поговори, наконец, с Гекатой и Гермесом... выглядишь жалко... — он притворно вежливо кивнул Дионису, подмигнул и удалился.
— Важно чтобы наши гости остались довольны, перепроверь всё ещё раз, — крикнул вслед Дионис и весело рассмеялся, когда Гефест показал ему средний палец.
***
В саду Персефоны сверкали лазурные и зелёные всполохи. Аид сражался с Линой, он атаковал чёрным мечом, от ударов которого вспыхивало лазурное пламя. Лина защищалась. У неё в руках тоже был меч — от формы её божественного оружия в нём осталась лишь рукоять, украшенная цветком граната. Конечно, это был не настоящий бой — они тренировались. Аид хотел, чтобы она научилась себя защищать, Лина соглашалась, понимая, что под его беспокойством скрывается нечто большее, чем страх за её жизнь. Может быть, он предчувствует неминуемое расставание... а может, уверен в нём? Лина и хотела бы не думать об этом, но не могла. К этому моменту она уже так сильно полюбила его, что с трудом представляла себе силу этой любви и её масштабы. Аид был всем, всем... больше, чем супруг, больше, чем друг, больше, чем родственная душа. И потерять его сейчас, значило вырвать часть своего сердца.
На четвёртый час их тренировок, Лина вспомнила все приёмы и уловки Персефоны, и стала свободно блокировать удары Аида и уклоняться от них. Прямо сейчас она провернула меч в руке и перехватила инициативу. Теперь стал отступать Аид, но у него было преимущество — в отличие от Персефоны, он никогда не забывал своего прошлого. В очередной удар, когда клинки их мечей должны были соприкоснуться, меч Аида вернулся в форму скипетра, клинок Лины попал между зубцов — рывок, поворот, и она осталась без оружия.
— Так не честно! — возмутилась Лина.
— Напоминание первое. У Олимпийцев нет чести, — Аид поднял её меч и кинул обратно. Она поймала. — Ещё раз!
Они заняли боевые позиции, мечи столкнулись. Лина решила — раз Аид говорит, что все играют нечестно, то и она не станет исключением. Лина, словно кошка, набросилась на Аида, и ему осталось только защищаться — он не хотел ей навредить, но вскоре понял, что если продолжит поддаваться — проиграет. В два точных движения он попытался провернуть тот же трюк со скипетром, что и до этого, но Лина была готова. Вылетевший из рук меч она поймала божественной лианой и вернула обратно уже тростью, давая себе шанс на победу. Аид этого не ожидал, и она, бросив в него ворохом лепестков, без труда выбила у него скипетр и направила кончик трости ему в грудь.
 
— Говоришь, у Олимпийцев нет чести? — Лина взглянула на него из-под длинных ресниц. — А как же ты? У тебя тоже нет чести?
— Богов Олимпа всего двенадцать, и я не вхожу в их число, — Аид аккуратно коснулся её меча и опустил его вниз. — Основы основ... ты и об этом забыла?
— Знала, конечно. Я спросила, потому что ты только что обманул меня, — она хитро улыбнулась и убрала оружие. Это было ошибкой, потому что Аид тут же вернул скипетр в руку и наставил на неё. Она уклонилась, но настолько неловко, что едва не упала. Он поймал её за руку.
— Напоминание номер два. Ни на мгновение не расслабляйся, если не уверена, что бой окончен.
Лина легко толкнула его в грудь.
— Ты издеваешься надо мной?
— Нет. Я пытаюсь сказать, что если ты не опустишься до уровня своих врагов в бою, то погибнешь. Никто не будет с тобой честен, никто не станет тебя жалеть.
— Я успела это понять и без твоих уроков. — Лина вспомнила ночь в компании Деймоса и его кнута, но не успела дополнить свою мысль. В саду появился Харон.
Он прошёл прямо к ним почти неслышной шуршащей поступью и сказал.
— Зевс решился на Совет, Владыка, — огонёк в его посохе мелькнул призрачно-белым светом. — Приглашение уже пришло.
***
На улице стемнело, и свет, проникающий сквозь жалюзи, стал бледнее. Макс и Клессандра сидели в окружении её команды, молчали и ждали. Свет прорисовывал их силуэты, подсвечивал броню и оружие. Клесс поправила волосы и покосилась на Макса, её подмывало спросить, но она всё никак не решалась влезть в его личное пространство. В конце концов, любопытство взяло верх.
— Как ты справляешься? — тихо спросила она.
— С чем? — казалось, Макс действительно не понял её, но Клесс давно его знала и могла с уверенностью сказать, что он просто не хочет развивать тему.
— С новостями о твоей маме, — она печально улыбнулась. — Нелегко принять такое.
— В последнее время столько всего случилось, что это... — Макс вздохнул и встал, — всего лишь капля в море, — он прошёл к окну и раздвинул полоски жалюзи пальцами. — Сейчас меня больше беспокоит другое. Если я чистокровный бог, то, как и кто смог подчинить меня своей воле? У Ланы бы не хватило сил, она лишь исполнитель.
Клесс подошла к нему и заглянула в окно. На другой стороне ярко освещённого заснеженного двора возвышался дворец «Протекта», такой же технологичный, как и все здания, построенные Союзом Хранителей за последний век. Похожая на «Небесную матрицу», но во многом уступающая ей, защита сияла на фоне стеклянного фасада — им было хорошо известно, почему не стоит идти туда неподготовленным.
— Арес... — Клесс пожала плечами, — правда, я не уверена, что у него достаточно сил, чтобы тебя вот так... С другой стороны... — многозначительно закончила она.
Макс не ответил. Какое-то время он смотрел в одну точку, а потом сменил тему:
— Деймос уже внутри?
— Да, но мы пока не можем туда вломиться. Ждём смены караула.
— Зачем? Твои ребята могут спокойно разобраться с любым отрядом...
— Они усилили охрану. Мы должны действовать осторожно, иначе наше оружие по нам и ударит. Ты вообще когда-нибудь работал с такими, как они?
Макс обернулся, переводя взгляд с одного стража на другого, и остановился на Кире. У того из-под края шапки выпала африканская косичка, которую Кир тут же заправил обратно.
— Один раз, в школе. Это было опасно, — он посмотрел на Клесс. — А правда, что их способность после совершеннолетия оставляет вечный эффект?