Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса
— Дело в том, что… Ну? — подбодрил его Мейсон. — На чем вы споткнулись? Продолжайте…
— Дело в том, что я снова женат…
— Вы наслаждались долгожданной свободой всего два месяца?! — не удержавшись, воскликнул Мейсон.
— Месяц, — потупясь, поправил его чемпион. — Месяц, господин адвокат… Джин любит меня… Кларе были нужны мои деньги, а Джин нужен я — и только. Даже когда Джин узнала, что я отдал Кларе три четверти своего состояния, она сказала: «Правильно сделал, Барри, пусть стерва подавится, лишь бы не мешала нашему счастью…»
— Вы собираетесь покинуть большой спорт? — поинтересовался Мейсон.
— С чего это вдруг? — вскинул белесые брови боксер. — Я в отличной форме, у меня подписаны четыре контракта…
— Значит, вы идеалист, мистер Шарп, — глубокомысленно изрек адвокат. — Хотя в жизни всему найдется место…
Похоже, слово «идеалист» чемпиону не было известно. Он вопросительно взглянул на Мейсона.
— Расскажите подробно о вашей последней встрече с миссис Кларой, — сказал тот вместо разъяснений.
— Позавчера она позвонила мне и попросила загнать «ягуар» в гараж, — с готовностью начал Шарп. — Я оставил машину на стоянке, а Кларе хотелось, чтобы она была рядом с ней. У меня в доме подземный гараж на четыре места, — самодовольно объяснил он и сокрушенно добавил; — Был. Я поставил машину, Клара пригласила меня в дом на чашечку кофе, я не видел причин для отказа. С полчаса мы сидели, болтали, вспоминали прошлое… Словом, все было абсолютно невинно… Я бы даже сказал, мы простились, как добрые друзья. Был даже прощальный поцелуй… А вчера около полудня ко мне является этот поганец ее адвокат, этот глянцевый, точно покрытый воском, красавчик, и заявляет… Ну, вот это самое и заявляет!
— Вы утверждаете, что с вашей стороны не было никаких намеков, жестов, действий, которые можно истолковать двусмысленно?
— Да что я, по-вашему, ненормальный?!
— В юриспруденции есть понятие «провокация со стороны жертвы»…
— Повторяю: все было чинно и благопристойно!
— Чего же хочет от вас миссис Шарп? Какие она выдвигает требования?
— Миссис Роуз, — поправил боксер. — Пять миллионов в качестве компенсации…
Мейсон присвистнул и, заложив руки за спину, прошелся из угла в угол.
— Ваше дело, дорогой чемпион, не стоит выеденного яйца, — наконец сказал он. — Судебно-медицинская экспертиза поставит жирную точку на претензиях миссис Роуз. — Мой гонорар — два процента от запрашиваемой вашей бывшей женой суммы плюс ваш чемпионский автограф…
— Господин адвокат, вы уверены, что все это так просто? — обрадовался Барри Шарп.
— На девяносто девять процентов… Оставьте мне, пожалуйста, координаты миссис Роуз и свои тоже, я отыщу вас… если возникнет необходимость. — Мейсон протянул боксеру визитку. — Позвоните послезавтра утром.
Думаю, к этому времени все окончательно прояснится…
— Что скажете? — обратился он к секретарше, когда Барри Шарп закрыл за собой дверь.
— Заурядный шантаж, — пожав плечами, заключила Делла. — Не понимаю, Перри, зачем вы взялись за это дело? Неужели вас и впрямь привлекла перспектива повесить на стену фотографию с дарственной подписью этого скандалиста?
— А что? — подхватил идею Мейсон. — Неплохая реклама! Кстати, при ближайшем рассмотрении Барри Шарп вовсе не таков, каким его рисует публике пресса. Он более открыт и простодушен, чем я мог себе представить…
— На ринге он выглядит гораздо свирепей, — подтвердила Делла.
— Вот видите, — философски изрек Мейсон. — Адвокатская практика сродни работе психоаналитика. В нашей коллекции подобный экземпляр отсутствовал…
— Вы хотите сказать, — с улыбкой проговорила Делла, — что именно это подвигло вас…
— Я хочу сказать, — перебил ее адвокат, — что сто тысяч долларов — вполне приличный гонорар за пустячную консультацию… Еще я хочу сказать, что завтра нам предстоит знакомство с миссис Роуз. Как вы поняли, тема беседы будет весьма щекотливой и деликатной. Ресторан отменяется — надо как следует выспаться…
II
Дом, в недавнем прошлом принадлежавший чете Шарпов, расположился на Ватермелон-авеню — одной из пригородных улиц, где многоэтажные многоквартирные доходные дома уступали место утопавшим в зелени причудливым особнячкам.
Уютный двух этажный коттедж так же, как и соседние, окружал ухоженный сад с аккуратно подстриженным газоном. Дорожки, посыпанные красноватым песком, сплетались в замысловатый лабиринт.
— Клара Роуз должна неплохо чувствовать себя здесь, — заметила Делла, окидывая сквозь прутья высокой ограды представшую глазам картину.
— Если за ней не наблюдают так же бесцеремонно, как за нами. — Мейсон взглядом указал на дрогнувшую штору мансарды в доме напротив. — Пожалуй, это единственное неудобство. Чтобы оградить личную жизнь от нескромных взоров, миссис Кларе следует посадить вокруг виллы платаны или дать кустам разрастись… Впрочем, любопытство — форма общения одиноких людей. А в таких местах, как ни странно, последние попадаются на удивление часто. Или это, напротив, жизнелюбы, которым мало десятка телеканалов, — добавил он, подходя к калитке, затейливо украшенной знаками Зодиака. — Вполне безобидное увлечение, сродни ночным развлекательным шоу…
— Смотрите, — прервала рассуждения Мейсона секретарша.
Штора в доме напротив шевельнулась, хотя свет был погашен.
Мейсон опустил руку, так и не нажав на звонок, вмонтированный в калитку.
— Помните, Делла, — сказал адвокат, — главное, что вам предстоит сделать, это уговорить Клару на освидетельствование. Это единственный способ помочь нашему клиенту…
— Мне?! — изумленно расширив глаза, переспросила девушка. — Разве я войду в дом одна?
— Да, я не буду присутствовать при разговоре, тема чересчур деликатна, — пояснил Мейсон. — Женщина с женщиной легче найдет общий язык. Но и не стоит миндальничать. Действуйте напористо, напомните, что на стороне Барри Шарпа такой основополагающий принцип, как презумпция невиновности.
В случае отказа от освидетельствования суд вправе отказаться от рассмотрения заявления…
— Но, шеф…
— И да поможет нам Господь! Встретимся в два в конторе…
Мейсон взял секретаршу за руку, ее пальцем нажал на кнопку звонка и торопливо пересек улицу.
Делла растерянно смотрела ему вслед до тех пор, пока из динамика не раздался хрипловатый женский голос:
— Говорите!
— Здравствуйте, миссис Роуз, — наклонясь к микрофону, поздоровалась Делла. — Мисс Стрит, секретарь адвоката Мейсона.
Электронный замок тотчас сработал. Делла прошла по песчаной дорожке к дому и увидела хозяйку, поджидавшую ее у дверей, — миловидную блондинку с припухшими не то от долгого сна, не то от бессонницы глазами. Из-под шелкового китайского халата с драконами виднелся край дорогой комбинации.
— Кажется, я некстати? — спросила Делла.
— Ерунда, — отмахнулась Клара Роуз. — Хочешь выпить?
Мгновение поколебавшись, Делла решилась:
— Виски со льдом!
Клара Роуз с интересом взглянула на нее:
— Ты мне нравишься. Пойдем.
Слегка пошатываясь, женщина вошла в дом. Делла последовала за хозяйкой. Прежде чем они добрались до гостиной, ей пришлось пару раз помочь Кларе устоять на ногах.
— Дэйв! — с порога крикнула та, едва не потеряв равновесия. — Сделай мне и… Как тебя зовут, милашка? — Сделай нам два бурбона со льдом! Нет, налей-ка мне чистого!
— Дэйв Ойстер, — поднявшись из низкого кресла, стоявшего у заставленного бутылками журнального столика, представился мужчина и тотчас рухнул обратно. — А ты кто, крошка?
— Делла Стрит, секретарь адвоката Мейсона, — вновь отчеканила Делла, отводя в сторону протянутый бокал виски. Тем временем Клара Роуз залпом выпила свой.
Мутный взгляд Ойстера несколько посветлел. Ойстер подтянул расслабленный узел галстука. Делла вопросительно взглянула на хозяйку.
— У меня нет секретов от Дейва, — пьяно пробормотала та. — Он не такая скотина, как Барри. Нет, он тоже скотина, но не такая. — Клара неожиданно расхохоталась и так же неожиданно замолчала, нахмурясь. — О чем это я? Да, Барри! Этот скот изнасиловал меня, изнасиловал прямо здесь, на этом самом диване! — Клара Роуз хлопнула пухлой ладонью по диванной обивке. — Тебе довелось испытать подобное? Нет? Нельзя сказать, чтобы это было здорово!..