Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса
Секретарша сочувственно взглянула на адвоката.
— Увы, шеф. В приемной сидит клиент…
— Нет, нет, нет! — воскликнул Мейсон. — Я чертовски устал! Сколько можно работать допоздна?
— Мне кажется, клиент должен вас заинтересовать, — промолвила Делла. — Это Барри Шарп.
— Как?! — изумился Мейсон. — Тот самый? Вы не ошиблись?
— Шеф, — укоризненно ответила секретарша, — у него чуть ли не на лице написано: «Я — тот самый скандалист Барри Шарп, чемпион Штатов по боксу среди супертяжеловесов!» Нос перебит, и не раз, кулаки размером с небольшую тыкву, профессиональная сутулость… Он и на стуле сидит так, точно вот-вот вскочит и примет боксерскую стойку.
Мейсон щелчком выбил из пачки сигарету и, прикурив, вновь опустился в кресло.
— Вряд ли что-нибудь стоящее, — скептически прищурясь, сказал адвокат. — Либо драка в ресторане, либо сопротивление полиции. Ну что ж, — усмехнулся он, — если не чемпионский гонорар, то автограф чемпиона мы получим наверняка. Надеюсь, он явился сюда не буянить…
— Судя по выражению глаз, нет, — заметила Делла. — Барри Шарп чем-то очень обеспокоен.
— Пригласите его, Делла…
Когда боксер вошел в кабинет Мейсона, показалось, что помещение уменьшилось вдвое. Детина лет тридцати, почти двухметрового роста заполнил собой едва ли не все свободное пространство. При всем желании назвать этого господина привлекательным было сложно: крохотные настороженные глазки, огромная вмятина на переносице, короткий ежик спортивной стрижки — словом, весь облик знаменитости излучал агрессию. Картину завершала неуклюже припудренная здоровенная ссадина на скуле.
Мейсон вышел из-за стола и, протянув для рукопожатия ладонь, двинулся навстречу посетителю.
— Перри Мейсон, — представился адвокат. Рука его погрузилась в ладонь боксера, как в ковш экскаватора.
— Барри Шарп, — неожиданно тонким голоском отозвался верзила.
— Я догадался, — потирая хрустнувшие пальцы, сказал Мейсон. — Искренне рад… тому обстоятельству, что я юрист, а не спортсмен и что мы встретились здесь, а не на ринге… Присаживайтесь, мистер Шарп. — Мейсон указал на кресло для посетителей.
Чемпион послушно уселся. Колени его коснулись массивной челюсти. Брюки задрались, обнажив ослепительно алые носки. Несмотря на столь явное неудобство, тяжеловес кротко смотрел на адвоката.
— Думаю, вам лучше пересесть на стул, — сжалился тот.
Шарп по-прежнему безропотно, крякнув, выбрался из кресла.
— Вы представить не можете, — облегченно вздохнув, сообщил он, усаживаясь на жалобно пискнувший стул, — сколько неудобств доставляет проклятый рост! Он сжирает половину моих доходов — одежда, обувь… Даже автомобили я вынужден покупать под него!
— Но согласитесь, ваш рост дает вам и немало преимуществ, — заметил Мейсон. — Не в последнюю очередь благодаря ему вы зарабатываете неплохие деньги… — В очередной раз затянувшись, он погасил сигарету о пепельницу и выразительно взглянул на часы. — Однако, — строго продолжил он, — анатомические особенности строения вашего организма лучше обсуждать с лечащим врачом. Я же юрист. У вас проблемы?
— Да-да! — поспешно воскликнул Шарп. — У меня…
— Дебош? Сопротивление при задержании? Дорожное происшествие? — перебил Мейсон. — Обычно я веду дела другого рода…
Тяжеловес помотал головой:
— Хуже, господин адвокат, значительно хуже!
— Вы проломили кому-то голову…
— Пожалуй, это было бы не так уж и плохо, хотя бы работало на мой имидж, — удрученно просипел Шарп. — Я… меня… — Стыдливо зардевшись, он покосился на Деллу.
— Черт побери, да скажете вы наконец, какие у вас сложности?! — требовательно вскричал Мейсон.
— Меня… Меня обвиняют в изнасиловании, — покраснев как рак, выдавил из себя верзила.
— Гм… — Запнувшись, Мейсон деловито осведомился: — А разве это не может работать на ваш имидж?
— За кого вы меня принимаете?! — взвизгнул Шарп, молниеносно вскочив со стула. — Если вы поклонник моего соперника Джоя Стронга, говорите прямо!
Делла Стрит с тревогой взглянула на адвоката — Мейсон являл собой само спокойствие.
— Не стоит горячиться, уважаемый мистер Шарп, — холодно промолвил он. — Бокс не входит в сферу моих профессиональных интересов, просто я иногда читаю скандальную хронику…
— Писаки, — презрительно поморщился Шарп. — Их байки рассчитаны на кретинов… Я не имею в виду вас, господин адвокат! — тотчас спохватился он. — Ради Бога, не думайте так! Иногда мне, ну, знаете… трудновато сладить со словами. Удары по корпусу даются мне куда легче…
— Я это уже понял. — откликнулся Мейсон. — Итак, излагайте все по порядку.
— Месяц назад я женился, — с готовностью начал Шарп.
— Неужели жена обвиняет вас… в этом? — удивился Мейсон.
— Разумеется, нет… То есть да… То есть не моя жена… Не Джин, а Клара… Клара — моя бывшая супруга! — Боксер вытер со лба пот.
— Говорите, Шарп, я больше не стану вас перебивать, — успокоил его Мейсон.
Барри Шарп взглянул на него с благодарностью:
— Мы с Кларой были женаты восемь лет, и все эти восемь лет я мечтал об одном… Знаете о чем, мистер Мейсон?
— О разводе, — зевнув, сказал адвокат.
— Вы действительно гений! — потрясенно вскричал Шарп. — Как вы догадались?
— Ваша мечта довольно банальна… Не вы первый, не вы последний, Барри. Множество супругов, прожив бок о бок не год и не два, при первой же возможности бегут друг от друга, как черт от ладана… На чем мы остановились? Вы расстались со своей дражайшей супругой. Что же дальше?
— Да, это произошло пару месяцев назад… Последний год мы с Кларой встречались нечасто — тренировки занимали все свободное время. Ну а после боев, знаете, как после всякой напряженной работы…
— Хотелось расслабиться, — закончил за Шарпа Мейсон.
Боксер обрадованно закивал. Рот его ощерился в улыбке, обнажив дыру вместо нижнего левого резца.
— Знаете, мне редко с кем гак легко общаться, как с вами, — доверительно наклонясь к Мейсону, сообщил он. — Вы понимаете меня с полуслова!.. Клара тоже девочка не промах! Пока я зарабатывал баксы, она оттягивалась, как могла. Тянула из меня деньги, словно я приторговывал наркотиками, а не честно работал на ринге. Понимаете? На мои деньги она резвилась с любовниками, и мне это в конце концов надоело! — Шарп двинул кулаком по столу так, что все лежащее на нем подпрыгнуло сантиметров на десять. Делла вздрогнула. — Согласитесь, мистер Мейсон, это надоело бы любому мало-мальски уважающему себя джентльмену!
— Однако, мистер Шарп, вы ведь тоже не ангел? — в тон чемпиону заметил Мейсон. — Можно утверждать, что в вашем семействе существовал драгоценный баланс сил, гармония, к которой столь безнадежно стремятся многие пары. На каждый ход партнера следовал ответный ход противной стороны… Впрочем, это скорее относится к компетенции психоаналитика…
— Короче, два месяца назад мы с Кларой развелись. Понимаете? — Шарп закатил крохотные глазки к потолку, всем своим видом показывая восторг от данного факта. — Развелись! Я принял все условия Клары, хотя поначалу и поплыл от них, как от хорошего хука. Хотелось бы видеть того, кто, улыбаясь, расстался бы с такой суммой, с таким домом и новеньким «ягуаром»! Сучонка ловко воспользовалась моим грогги, сказать честно, я не ожидал от нее эдакой бульдожьей хватки, — сказал Шарп почти с восхищением, — но я был счастлив, счастлив, как мальчишка, выигравший первенство штата среди юниоров… Вы ведь понимаете меня, мистер Мейсон?
— Угу, — невозмутимо буркнул Мейсон. — Тем не менее, если вы желаете, чтобы я представлял ваши интересы, должен спросить прямо: после расторжения брака между вами и вашей бывшей супругой сохранялись какие-либо… контакты? Проще говоря, вы действительно…
— Упаси Господь! — вновь вскочив, закричал Шарп. — После развода мы виделись-то один-единственный раз! Кроме того…
— Одного раза вполне достаточно, чтобы предъявить вам обвинение, — жестко перебил его Мейсон.
— Ничего подобного и быть не могло. Дело в том, что… — Барри Шарп смущенно умолк.