Счастье рыжего цвета (СИ)

- Я уж заподозрил, что ты к оппозиционерам переметнулся, - криво усмехнулся Егор, подходя ближе.
Он вдруг почувствовал смертельную усталость от всего. Он мало знал своего отца, пока был маленький, тот постоянно находился в разъездах, а потом позволил разлучить их с матерью. Всю свою жизнь он ненавидел этого оборотня, а оказалось, что тот просто не пошел против традиций. Традиций, о которых так пекся сам Егор еще совсем недавно. И даже был какое-то время готов отдать любимую женщину другому. Во имя традиций, разумеется. А отец отдал его, сына, чтобы… сохранить семью?
Скрипнув зубами, он искоса глянул на отца. Тот постарел, конечно, за эти годы, в углах глаз появились морщинки. Кожа загорела и обветрилась от длительного пребывания на солнце, мышцы бугрились под кожей, коротко стриженные рыжие волосы придавали мужчине бандитский вид, а отросшая щетина добавляла колорит образу.
- Мои парни слега помяли тебя, - словно извиняясь, заметил Александр, - да только неизвестно, одичалого ли мы ловим, и нет ли предателей среди клановых. Сам понимаешь, обстановка на границе неспокойная, поэтому и приволокли тебя сюда как преступника. В общем, ты свободен, возвращайся в Москву, сын, живи там прежней жизнью. Здесь я сам разберусь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Егор вскинул бровь.
- Неужели? – с иронией в голосе воскликнул он. – Думаешь, я прибыл сюда в развлекательных целях? Столько времени просидел тут просто так? Я вообще-то тоже работать приехал. Только меня не одичалый ваш волнует, а поползновения на границе. Все как-то кучей навалилось, и оппозиция, и граница, и в жизни…
- А кто говорил, что мужчинам легко? – хмыкнул отец. – Нам всю жизнь приходится делать выбор. И не всегда он правильный. Оппозиция ваша опять же… Они ведь не воевать хотят, а за права оборотней радеют. Я много думал, общался с разными ребятами, правильные вещи ведь говорят. Наши традиции устарели, Егор. И оборотни устали от них. Они хотят перемен. Если не сделать этого мирным способом, будет кровавый. Найдется среди них Ленин, который устроит революцию, это как пить дать. И в твоих силах не допустить этого. Ты ж высоко взлетел, у руля власти находишься. Так рули!
Нечего было ответить на это Егору. Он и сам понимал, что привычный мир скоро рухнет, все больше оборотней уходило к оппозиции, та крепла и даже кое-где имела наглость устраивать протесты. Особенно легко вовлекалась молодежь. Интернет размыл границы, позволил оборотням многих стран начать общаться между собой, и они поняли, что «там у них и тут у нас» совершенно все по-другому. Захотелось свободы, преференций, изменений и возможности самим решать, с кем, когда и как строить свою дальнейшую жизнь, возможность выбирать судьбу, профессию и пару. Наверное, это было правильно.
- А ты как считаешь? – нелегко дались эти слова Егору.
Он не привык спрашивать, а тем более, у человека, которого ненавидел всю свою жизнь.
- Я считаю, хватит воевать, - тихо заметил тот в ответ.  – Надо менять мир под себя, иначе он изменит нас всех сам. И нам с тобой, сын, хватит воевать. Мир? – и первым протянул руку Егору.
20
Егор хотел было ответить что-то, но внезапно ощутил сильное жжение в области шеи. Будто кто-то прикоснулся раскаленной кочергой к коже. Схватившись за заболевший участок, он резко выдохнул. Что за черт?! С силой потер рукой, сжал завибрировавшую от боли мышцу, скрипнул зубами.
- Что с тобой? – отец с тревогой вгляделся в лицо сына.
- Не знаю! – выругался тот, склонив голову набок и пытаясь хоть немного облегчить боль. – Жжет очень! Как от горящего масла.
- Дай, взгляну! – Александр подошел к сыну и протянул руку, помедлил, но потом все же оттянул ворот его рубашки и нахмурился. – Ничего нет! Вернее, следы от зубов, но они вряд ли могут так болеть. Да и по виду, будто зажившие. Погоди… Это что, метка?
Егор дернулся, скрипнул зубами, снова прижал ладонь к шее и нахмурился, кивнув.
- Ничего не понимаю, - заметил он, - почему такая боль?
 
- Слышал, такое бывает, если у истинной пары оборотня неприятности. Тогда можно почувствовать. Но это если самка твоя близко. Ну и вообще, про истинные пары я давненько не слышал, чтоб случались. У оппозиционеров есть, наверное, у нас, клановых, точно нет.
Отец отошел к выходу, махнул сыну рукой.
- Идем, - сказал он и вышел.
Егор шагнул следом, морщась и растирая больное место. Он был уверен, что Юля во Владивостоке, но отчего ж такие ощущения? Неужели она там попала в беду, а он здесь почувствовал? Может, Татьяне позвонить? Вообще-то, телефон у него отобрали, но ведь сейчас все решилось, должны, значит, вернуть. И первым же делом набрал номер своей давней знакомой. Она долго не брала трубку, мужчина даже уже собирался отключаться, но потом вздохнул – вот баран, там же у них ночь давно! Он занес палец над красной кнопкой, как в трубке раздался сонный голос Татьяны:
- Алло! – хрипло спросила она.
- Привет! – Егор вздохнул. – Извини, что беспокою, но не могла бы ты мне номер Юли дать. Я не спросил у нее, умчался, а сейчас хочу поговорить с ней…
- Егор? – Татьяна на том конце провода шумно выдохнула. – Ты ж пропал! А Юлька помчалась к тебе! Должна была прилететь уже, она мне с Москвы звонила, что выдвигается в Дагестан. Ты где вообще? Куда потерялся? На портале написали, что пропал и тебя ищут.
- Недоразумение! – сухо ответил заместитель главы кланов. – Сейчас все решилось. То есть, ты говоришь, что Юля где-то здесь?
- Ты там оглох, что ли? – рявкнула трубка внезапно голосом Михаила. – Девка к тебе поехала, тут ее нет. Сейчас Таня номер тебе скинет, а утром уже позвонишь мне, доложишь обстановку. Все, пока!
В последние секунды разговора Егор услышал на том конце провода хихиканье и звонкий шлепок по голой коже, после чего прозвучал отбой. Ну и дела! Михаил и Татьяна? Когда он успел? Они ж даже не знакомы были! Сколько он тут времени вообще провел, что столько всего случилось? Получается, Юля где-то здесь? И раз метка горит, значит, она в беде?
- Мне нужно срочно возвращаться в клан! – сказал он отцу, нахмурившись. – Татьяна, подруга Юли, сказала, что она прилетела сюда. Не пойму, зачем она это сделала.
- Так если ты девочке свой номер не дал и пропал, логично, что она помчалась за тобой. Женщины порой такие импульсивные, - ответил Александр и кивнул на телефон. – Обычно этим пользуются, если хотят продолжить общение. А вы, получается, меток друг другу наставили и разошлись?
Егор рыкнул.
- Я тупица! – воскликнул он, грязно выругавшись. – С ней все не просто. Надо найти ее, метка уже полыхает, невозможно больно! Сейчас позвоню в местный клан, узнаю у них, может, в курсе.
Но и разговор с Хизиром, главой местного клана, не принес ясности. Тот сказал, что явилась сначала первая жена Егора, потом вторая, и обе куда-то ушли. Что? О чем он вообще? Какая первая жена и вторая? Куда они могли уйти? Может, это самозванки? Но какая у них цель?
- Идем! – отец, выходивший на время разговора из помещения, вернулся. – Мои ребята засекли ирбиса, может, по пути девчонку твою найдем.
Егор зашел перед выходом в старый деревянный туалет с рукомойником, где в зеркале рассмотрел следы от зубов Юли на коже. Странное ощущение. Вибрация, жжение, желание убивать смешались в нем, поднимаясь волной и растекаясь во все стороны. Даже голод и жажда отступили на второй план. Если ей причинили вред, то он убьет каждого, кто это сделал! Холодная вода не принесла облегчения. По-видимому, легче ему станет только тогда, когда его самка окажется в полной безопасности. А для этого он готов перевернуть весь мир!
 
Группа отца уже была готова к выходу. Это были те же самые ребята, что схватили его. Они скупо извинились, после чего выстроились в им одним ведомом порядке и выдвинулись в лес из места дислокации. Старший Акелов дождался сына, после чего кивнул ему на тропу направо.