Счастье рыжего цвета (СИ)
- Я боюсь змей! – поежилась Полина, оглядываясь.
- Не бойся, я с тобой! – пошутила Юля, оглянувшись на сестру.
Когда-то у их одноклассника была футболка с такой надписью, привезенная его родителями из заграничной командировки. В то время такие вещи были большой редкостью, а потому мальчик по имени Андрюша ловил на себе восхищенные взгляды всех одноклассников из обыкновенных семей. Юля уже и не помнила лица мальчишки, а вот футболка до сих пор стояла перед глазами. Странная все-таки память у людей, избирательная. Порой подкидывает такое из закромов, что безмерно удивляешься сам себе…
Некоторое время девушки шли молча, каждая думала о своем, потом начали переговариваться, вспоминая прошлое, даже смеялись, заходя все глубже и глубже в лес по тропинке. Прошло около получаса, прежде чем Юля почуяла опасность. Это было странное ощущение. Будто мороз по коже пробежался волной, приподнимая волоски на задней поверхности шеи дыбом.
- Стой! – негромко произнесла она, выставив руку в сторону сестры.
- Что? – та нахмурилась, испуганно озираясь.
Змеи? Их Полина боялась до панических атак. Но нет, в поле зрения не попало ни одно пресмыкающееся. Зато птицы испуганно гомонили, согнанные с мест невидимым существом, носились в небе туда-сюда, крича на разные голоса.
- Чую опасность! – все также тихим голосом сказала Юля, хмуря брови. – Не могу понять, что это… Надо в волчицу обернуться, так я больше смогу понять.
Ей нелегко давались обороты еще, забирали много энергии и сил, а потому девушка не часто практиковала их, но к сегодняшнему дню готовилась, настраивалась, а потому без труда приняла облик волчицы с густой серой шерстью, блестящими глазами и чутким носом. Поля во все глаза смотрела, как сестра принюхивается, хвост ее подрагивал от напряжения, загривок вздыбился.
В воздухе витал запах смерти, все было пропитано им. Старая кровь и вмятины на земле, заросшие яркой изумрудной травой, говорили, что совсем недавно тут была если не битва, то убийство. Но к Егору это не имело отношения – его аромат Юля не чуяла. К ним пробирался кто-то чужой, кто-то, желающий смерти. И это было странным. Кто мог захотеть убить двух самок-оборотней? Бежать! Вот что следовало! Бежать обратно в клан и бить тревогу. Резко обернувшись человеком, Юля схватила Полину за руку и потянула.
- Надо уходить! – взволнованно сказала она. – Тут нам не место! Тут опасно и смерть кругом витает! Я чую ее!
Сестра испуганно вскрикнула и побежала за ней, но путь им преградил внезапно выросший на тропинке зверь. Был он огромен, страшен, с лоснящейся шерстью в красивых пятнах, с длинным пушистым хвостом, сейчас напряженно вытянутым и подрагивающим позади зверя, мощные лапы с длинными когтями вспороли землю на тропе…
- Это что, леопард? – севшим от страха голосом просипела Поля.
- Ирбис! – качнула головой Юля, не сводя с него напряженного взгляда. – И я не уверена, что он оборотень…
Об этих оборотнях она читала, что их очень мало, и среди россиян их нет. Значит, это чужак! Чужак на подконтрольных местному клану территориях! И он сейчас готовится к нападению на двух беззащитных женщин!
Вновь приняв облик волчицы, девушка тоже застыла в напряжении. Нет уж, просто так она с жизнью не расстанется. Будет защищать себя и сестру до последней капли крови.
- Беги! – крикнула Полине, обернувшись на нее. – Я задержу его!
Зверь напротив зашипел, из пасти закапала слюна. Он забил хвостом по бокам, вздыбил шерсть и припал на передние лапы – того и гляди кинется. Полина же замерла испуганно, не в силах отвести взгляд от его прозрачных желтоватых глаз.
- Юля, мне кажется, я обмочилась! – испуганно пролепетала она. – Господи, аааа!
В этот самый момент зверь кинулся на Юлю. Та была заметно меньше и уступала в силе, а потом один мощный удар лапой – и волчица уже лежит под деревом без сознания, откинув голову.
Полина резко повернулась и побежала сквозь кусты, но куда слабому человеку против сильного взбешенного зверя! Он одним движением кинулся на нее, вцепившись зубами в шею сзади и прокусывая плоть. Девушка упала с громким вскриком лицом вперед, ощущая страшную боль от когтей и зубов ирбиса, и последним ее воспоминанием был леденящий душу крик…
19
Егор застыл, не сводя глаз со знакомой фигуры в дверном проеме. Внутри него всколыхнулись боль и раздражение, детская обида вспыхнула с новой силой, зубы сжались, отчего на лице заиграли желваки. Он вздернул подбородок вверх, упрямо скривился, хмыкнул.
- Не ожидал тебя здесь встретить! – заявил с вызовом, нарочито громыхнув цепью, и добавил презрительно, выплевывая слово, будто гнилой орех, попавший случайно в рот: - Отец!
Тот вошел в пещеру, молча приблизился к сыну, присел на корточки и отстегнул металлические браслеты от запястий.
- И я не ожидал, что ты явишься сюда, - заметил с ехидством в голосе. – Сын! Офисный планктон, так сказать.
- Что? – Егор вскочил, потирая ноющие запястья, уставился в такие же, как у него самого, льдистые глаза. – Что ты имеешь в виду?
- Что имею, то и говорю! – спокойно отозвался мужчина, суть прищурившись и сжав упрямо губы.
Они были похожи, эти двое – одинаковый рост, цвет волос, глаз, фигуры – со спины можно было принять их за братьев-близнецов, если бы не пара седых прядей в волосах у Александра Акелова.
- Нет уж, ты поясни, при чем тут офисный планктон! – медленно закипал лис, чувствуя, что внутри словно ком нарастет злость.
Этот человек ничтоже сумняшеся отправил его в свое время прочь из дома, оторвал от обожаемой матери, лишил крова и семьи, а теперь еще смеет обзывать офисным планктоном! Его! Акелова! Да, фамилия досталась от этого старого лиса, и от нее Егор не собирался отказываться, но все остальные слова считал несправедливыми.
- Если ты не в курсе, я первый зам Главы Кланов! – дернул он плечом.
- Мишки-то? – хохотнул отец, сунув руки в карманы джинсов. – Да-да, встречались мы. Такой же засидевшийся в мягком кресле офисный планктон, как ты. Да, не спорю, в былые времена он много работал вне офиса, но сейчас чем он занят? Ничем. Это мы здесь на передовой работаем, ловим всяких… личностей. Ты случайно попался, ребята мои тебя узнали и привели сюда, сочтя, что ты можешь быть… предателем. Они ж не знают, что ты до мозга костей приверженец клановых традиций.
- Не ты ли приверженец? – ехидно хмыкнул Егор в ответ, отворачиваясь, потом глухо добавил: - Ты меня буквально выгнал из дома. Отдал наставнику и ни разу за все годы не навестил. Я ждал тебя! Я был готов простить. Тогда.
- Много ты понимаешь! – сухо ответил ему отец. – Традиции! Тогда у меня выбора не было, никто и не спрашивал, хочу ли я сына отдать наставнику и не видеть его много лет. И сейчас не спрашивают. Это тебе повезло, что у тебя дочки, а у меня вот старший родился сын, и сразу в момент рождения сказали, что лис должен воспитываться разведчиком и следопытом. Без меня, чтобы не мог быть привязанным к семье. Что я мог сделать? Неугодных в кланах обычно уничтожали. Идешь против правил – ты не нужен. Прошло много лет, прежде чем я осознал, что меня не устраивает быть марионеткой в руках кукловода. Но и оппозиция мне чужда. Поэтому я здесь сейчас.
- Чем ты занят? – Егор повернулся и прямо взглянул на отца.
По замечанию о дочках он понял, что тот отслеживал его судьбу и был этим неприятно удивлен. Всю свою сознательную жизнь считал отца отрицательным персонажем, ненавидел и кипел от гнева от одного только воспоминания о том дне, когда его увозили от матери, не дав той даже обнять сына на прощание, а теперь мир перевернулся.
- Чем я занят… - протянул старший Акелов, поворачиваясь к выходу и медленно направляясь к нему. – Тем, что умею и чем всегда занимался. Я – лис. У меня в крови быть следопытом. И после того, как не смог вернуть тебя, я выполняю задание, прости господи, офисного планктона и выслеживаю опасных преступников, одичавших оборотней и прочих не особо нужных нашей власти личностей. Приходится и с людьми сотрудничать. В настоящий момент прибыли сюда, так как поступают жалобы от жителей региона о нападении снежного барса, а здесь не их природный ареал обитания. Значит, это одичалый. И тебе, Егор, здесь не место. Изнеженным офисным работникам нужно сидеть попкой в мягком креслице, с кружечкой кофе в руках, отставив мизинчик, и рассуждать о падении курса доллара. Или о чем вы там разговариваете в ваших офисах.