Недоброе утро (СИ)

Шагая к казарме отряда Киркайло, я не думал ни о каких последствиях. Просто я хотел что-нибудь с ним сделать. Он. Ударил. Мою. Девушку.
Я аккуратно постучался в казарму и тихо спросил:
— П-простите, а можно сержанта, к-которого зовут Родион? — я снова заикался!
Да что ж это такое-то? Обычно косноязычием я не отличался!
Белая деревянная дверь скрипнула, и ко мне вышел парень чуть старше и чуть ниже меня. Худой, светловолосый, на шее — какая-то татуировка.
— Ты Родион?
Он кивнул, а потом глянул мне в глаза, и, видимо, узнал. Откуда он меня знал-то, я его не помню вообще.
Родион сразу кинулся драться. Крепко двинул мне в рожу кулаком, у меня аж в голове что-то звякнуло! Он ударил еще и еще, один раз я удачно отвел его руку, второй раз пропустил по ребрам… А потом я схватил его за шиворот и швырнул его куда-то в крыльцо казармы я был явно крупнее и сильнее, но дрался он лучше, так что разводить тут кунг-фу я не намеревался. Я кинулся к нему, поставил колено на грудь, получил еще удар по почкам, а потом схватил его правую руку, вывернул и дернул. Раздался противный хруст… Плечо я ему вывихнул, это точно.
Тут мне в затылок уперлось что-то твердое и холодное.
— Отойди от моего человека!
Я медленно встал, чувствуя кожей холод оружия.
А в голове моей снова возникали воспоминания. Я вспоминал! Караван на Рудобелку! Вот откуда я знал Родиона! Он был среди охранников, точно! Помню его в кузове грузовика, рядом с какими-то еще бойцами…
— Зачем ты напал на моего бойца? Обернись, только медленно.
Я обернулся, подняв руки в обезоруженном жесте.
На меня смотрел старшина Киркайло. Я его тоже вспомнил.
Короткая стрижка, гладко выбритое лицо, крючковатый нос и бельмо на левом глазу. Высокий, сутулый и злобный мужик лет пятидесяти.
— Вообще-то он первый меня ударил, — сказал я.
К моему серьезному удивлению, какой-то парень подтвердил мои слова.
— Родион! Это правда?
— Он чуть не убил меня, босс! — вот это «босс» меня просто сразило наповал.
— Причина конфликта? — спросил Киркайло.
— Он. Ударил. Мою. Д-девушку, — медленно, чуть ли не по слогам сказал я.
И опять запнулся.
Киркайло зыркнул на своих людей, опустил автомат, и сказал:
— Иди своей дорогой. Больше тут не появляйся. Понял?
— П-понял. Пусть этот тип к Ангелине больше не подходит.
— Иди уже!
Я вернулся к Ангелине, и что-то такое поняла по моим глазам, потому что утерла слезы и спросила:
— Так мне идти вещи собирать?
— Умница, все правильно! — я обнял ее. — Пойду, отпрошу тебя. А ты переодевайся и жди около машины… Там, бордовый джип такой, ага?
— Ага! — улыбнулась девушка и выпорхнула за дверь, предварительно чмокнув меня в щеку.
Первым делом я пошел к доктору Коленко, и поставил его перед фактом, что забираю у него одну медсестру. Аргументировал это тем, что он не бережет медперсонал и тем, что у нас, в Ямполе, медпункта вообще нет. А Ангелина — уже вполне себе опытный медработник, практики за последние месяцы у нее было полно.
Доктор сопротивлялся, но я обещал все рассказать Вайсарову, и он тему слил. Вообще, как-то получилось, что наша команда с полковником накоротке… Что-то типа доверенных лиц, или уполномоченных по особым поручениям.
Разобравшись с доктором, я пошел в штаб. Уже с другого конца плаца я слышал свирепый рык Вайсарова. Кого-то он там распекал, в своем кабинете.
Не сказал бы я, что мое появление произвело фурор. Они же знали, что я жив и так или иначе объявлюсь когда-нибудь, так что боец на входе буркнул:
— Ожидайте в коридоре, — и замолчал, уставившись в одну точку.
Из-за массивной двери доносились звуки нешуточной словесной баталии.
— …инфраструктура и дисциплина!!! Дис-ци-пли-на! В любом другом месте можете качать права! Это — военная база, и я ее командир! Если вам не нравится такая ситуация вы можете выметаться куда угодно! Хоть к цыганам, хоть к мутантам, хоть к че-орту! — громыхал Вайсаров.
— Кто наделил вас такими полномочиями? На этой территории большая часть людей — гражданские, и я, как заместитель председателя райсовета имею все полномочия представлять их интересы… — а, я понял кто это.
 
Это Остапчук. Заместитель председателя… Бывший. По идеологической работе. Есть такая должность в Беларуси, однако… Была.
— А вас кто наделил полномочиями?! У нас тут не демократия! У нас тут военное положение никто не отменял, и ваши так называемые «гражданские» или напрямую мобилизованы, или состоянии в военизированной организации — Народной Дружине! Никаких тут вам референдумов и выборов! Выметайтесь отсюда, пока я не выстрелил вам в колено!
Я услышал звук передергиваемого затвора, а потом дверь открылась и хлопнула и по коридору пробежал раскрасневшийся мужчина в деловом костюме. Его глаза, немного навыкате, метали громы и молнии, тонкие губы были плотно сжаты. Остапчук!
Следом за ним выскочил Вайсаров, потрясая пистолетом:
— Еще раз заявитесь ко мне с такими вопросами, я прикажу вывезти вас километров на сто от базы и оставить вам пистолет с одним патроном!.. — тут он увидел меня и притормозил.
Выщелкнул магазин из пистолета, дернул затвор, поймал патрон в воздухе, спрятал ствол в кобуру, а потом вздохнул глубоко и сказал:
— Ну здравствуй. Пойдем. — а потом бойцу на входе: — Нас не беспокоить.
Мы прошли в кабинет, и полковник рухнул в свое кресло.
— Представь себе — требует референдум! Мол, выбор формы правления! Мол, военные не имеют права! И притом знает же, гад, что кое-кто его поддерживает! Была б моя воля… Эх!
Я подумал о Тиране. Он не заморачивался такими вопросами… Воля всегда была только его. Пошарив в кармане, я протянул полковнику письмо от Тирана.
— Вот. Тамошний главный вам передал. Еще торговать предлагает, хочет любое количество стрелкового оружия, например. Очень интересный персонаж…
— Это Тиран этот? Я сейчас с ним плотно общаюсь… Интересный — не то слово!
Это как это — плотно общается?! Но у меня кроме высокой политики были свои, насущные проблемы:
— Ангелину я забираю в Ямполь.
Полковник нахмурился сначала: кому охота отдавать медперсонал, а потом махнул рукой:
— Забирай. Давно пора. Хотя вы, ямпольские, совсем обнаглели. Всех толковых людей к себе переманиваете. С такими темпами я сам скоро к вам перееду, а тут все оставлю вон… На Остапчука! Пусть хоть каждый день референдумы проводит, кур-рва!
  
2.3. Ямполь
 
Слова полковника о том, что мы «переманили всех толковых людей» были не так уж далеки от истины. У нас в Ямполе собралась отличная компания — от автослесарей и доярок до снайперов и танкистов. Всего человек тридцать.
Каждый занимался своим делом, каждый отвечал за свой кусок работы. В вопросе ремонта автомобилей все беспрекословно слушали автослесаря Архипыча, по уходу за скотиной была главная баба Надя, в охране лагеря все полагались на Кудеяра, электроникой заведовал Тимур… Ну и так далее.
В конце недели все составляли заявки на необходимые людские и прочие ресурсы, обсуждали на собрании, ругались, мирились, и работали дальше.
И получалось неплохо. И никакого начальства и обязаловки…
У нас был список специалистов, в которых мы нуждались, и которые сто процентов были бы встречены у нас с распростертыми объятьями. Среди них — доктор и медсестра. А медсестру я как раз и вез! Вот такой я молодец!
Эта самая медсестричка сидела со мной рядом, тут же, на переднем сиденьи «Чероки» и стреляла в мою строну очень симпатичными глазками. Я строго сказал:
 
— Не отвлекайте водителя во время движения, гражданочка, — и улыбнулся.
Вообще, я вел гораздо аккуратнее чем обычно — ясное дело, вез такой драгоценный груз!
На душе было необыкновенно хорошо — я делал что-то абсолютно правильное: вез свое девушку в безопасное место.
— Же-е-ень! — вдруг сказала Ангелина. — А что, на дорогах еще автостопщики остались?