Клор (СИ)

— Отводи своих, — если Арит не ругается как портовый извозчик и в целом выглядит спокойной — пора бояться. — Артподготовка через пять минут.
В некоторые моменты я начинаю понимать привычку Гая то и дело хлебать тот коктейль абсолютного зла. А что ещё делать, когда люди раз за разом предпринимают полномасштабное наступление на грабли? Хо секунд на тридцать зажмурился — скорее всего, отдавал приказы через остальные тела, а потом зеркальноровнейшим голосом произнёс:
— Безопасное удаление при наступлении за огневым валом — просто набор бессмысленных звуков для тебя?
— Четыре пятнадцать, — пожала плечами Эва.
— У твоих рукосрамников нормативное рассеивание двадцать метров на километр! — вероятно, мне стоило поддержать Хо, но проблема заключалась в том, что наши позиции совпадали слово в слово. Решено — при первом случае заведу себе фляжку. И чтоб серп и молот и звезда — чтоб трогательно до оргазма. — На моих плевать — своих дуболомов хоть побереги, дура!
— Три пятьдесят пять, — вот именно поэтому спокойная Аритша настолько страшна.
Орнаг просто махнул рукой и погрузился в вождение руками и не только. Я попробовала собрать воедино всю доступную информацию. Вероятно, самое главное — пока что никто не увязал масштаб разрушений с Сехемом. С другой стороны, я уже сама не очень уверена в том, что это он. То что он замешан — факт, подкреплённый единишной априорной вероятностью. Интересно было бы пообщаться с Альфой Нави — я не верю, что она может пропустить такой праздник. Орнаги явно не просто не при делах — они в душе не фиксировали такого сценария. А вот где ветер носит Феронов — вопрос правильный. Надо будет моих рушных обезьянок протряхнуть хорошенько.
Проблему криворукости артиллеристов Эва решила радикально: над Батрацкой Биржей завис бомбардировошный дирижабль. Действительно, зачем просто, если можно дорого и со взрывами?
Каиль Крожэн, по своему дурацкому обыкновению, просто вывалился на нас из под оптической маскировки — хотя, разумеется, все мы засекли его чарами. Тем не менее, двадцатипятимиллиметровая дыра в груди стала хорошим напоминанием о хороших манерах.
— Этот сюртук стоил две соты, — мне всегда было интересно, какое количество лёгошной ткани можно удалить Каилю с сохранением им способности пользоваться голосовыми связками. — Я запомню это, гражданин Арит.
— Что-то я слишком часто слышу эту несмыслицу в последний час, — фыркнула Эва.
— Ты по делу или просто языком почесать? — Хо меланхолишно разглядывал огнекаменный фонтан, в который превратилась Биржа.
— Впрочем, что взять с немытых солдафонов, — Каиль возвёл очи горе. — Я, собственно, почтил вас встречей, чтобы сообщить, что некоторые наши изделия, хранившиеся на Бирже, вышли из-под контроля вследствие разрушения управляющих механизмов. Благодарю за внимание.
Я улыбнулась, представив себе сцену, в которой одновременно присутствовали Крожэн и портативный терморектальный криптоанализатор. Каиль, вероятно, принял мою реакцию на свой счёт и прежде, чем раствориться в свете лазурного солнца, послал мне воздушный поцелуй.
— Эва, ты ничего не хочешь сделать? — поинтересовалась я.
— Что, например? — Аритша рассеянно поглаживала барабан своего не совсем рушного монстра.
— Остановить бомбардировку.
— Вздор, душечка.
Я усмехнулась. Дело хозяйское, конешно, но взбесившиеся Крожэновские драуги пройдут через огневой вал без потерь, а щиты аритские консервы поставили пустотные — придётся им с неупокоями в ближний бой идти. Для нормально обученных отрядов — не слишком-то и проблема, но чтобы Арит послала вменяемые отряды на полицейскую операцию?
Уже после, выудив всё мыслимое и мнимое из Гая и Атер, я много раз возвращалась к последовавшим событиям, но так и не смогла связать всё в цельную картину. Началось всё с того, что стол с тактической симуляцией разнёс в опилки свалившийся с неба в обнимку с драугом Кахваджи Кхандо — городской мем и ходячая антиалкогольная реклама. Из двух существ, давно потерявших человеческой облик, лишь одно сохранило способность к целенаправленному движению: городовой выхватил револьвер из рук совершенно ошарашенной Арит, перехватил его за дуло и в три удара рукоятью размозжил череп образца самых передовых некротехнологий. От такой наглости Эва пришла в себя и попыталась зарядить мыском Кахваджи в кадык, но слегка промахнулась и сделала разваливающемуся неупокою удар милосердия.
 
Блуждающий взгляд Кхандо — интересно, как ему удалось отделаться контузией при таком легендарном, если не сказать эпическом, приземлении? — вдруг резко сфокусировался на револьвере в его руках. Затем на Эве. Снова на револьвере. Кахваджи попытался встать. Безуспешно. Тогда он поднял револьвер и протянул его хозяйке. Руки городового била крупная дрожь — совершенно очевидно, что его сил едва хватило на то, чтобы поднять чудовищное оружие. Хо схватил Кахваджи за плечи и с нажимом спросил:
— Что. За. Чертовщина?
— Головы… — глаза городового снова начали блуждать. — Должен собрать жатву… Охотник… В короне из рогов…
Руки Орнага расслабились. Очень медленно расслабились. По одному пальцу. Когда он отпустил хватку, Кахваджи кулём рухнул на мостовую, продолжая бормотать что-то невразумительное. Хо погрузился в сбор данных с прочих тел. Эва убрала револьвер в кобуру и погрузилась в изучение начертателя. За десяток секунд сосредоточенность на её лице мутировала в озабоченность, которая зарядилась до полноценного шока, взорвавшегося чистой яростью. Я хотела спросить её, что же такого случилось, но в этот момент перед нами возникли два полных ударных отряда Нави с Альфой и SUшкой во главе.
— Пятнадцать гамма-всплесков за последнюю минуту, — констатировала Альфа. — Ваших рук дело?
— Когда выяснишь, кто это, скажи, пожалуйста, мне, — огрызнулась Эва. — Этот гнус положил целую роту.
— И один дирижабль, — добавила я, указывая вверх.
Впрочем, от дирижабля осталось одно название. На правом борту шпангоуты с третьего по пятый раскрылись на манер саннской орхидеи — видимо, взрыв был между третьим и четвёртым. Обшивка — между прочим, авиационный эльёд, зачарованный на все случаи жизни моими инженерами, — достатошно бодро плавилась и стекала тонким ручейком на землю. До падения оставалось ещё секунд сорок — пока аварийные чары не сожрут весь эфир из аккумуляторов. Несмотря на толстый намёк Альфы, ядерным боеприпасом получить такой эффект никак не возможно. Уже в бытность ассистентом Тит Кузьмич показал мне пару любопытных фокусов с отражающими щитами, но тогда, стоя в отблесках огненного шторма, я тихо паниковала. На моё счастье, вопросы устойчивости дирижаблей нашей постройки к неизвестной магии волновали только меня.
— Церковь Отца Машин утверждает, что не занималась распространением ядерного оружия на территории Договора, — Дельта Нави как всегда пропустила «формальности». — Сёстры.
Все Нави синхронно шагнули с площади, оставив нас наедине с фактом: некто разбрасывается ядерными боеприпасами направо и налево и движется прямо на нас. Впрочем, когда я поставила вопрос таким образом, ответ стал самоочевиден:
— Хо, это…
— Сехем, да, — Орнаг как раз вернулся к нам из иных тел. — Смешной факт: он колдует что-то очень похожее на ядерные взрывы.
— Чушь, — прошипела Арит. — Невозможная чушь.
Мы с Хо переглянулись. Кажется, Эва каким-то образом умудрилась не выяснить о новом городском комиссаре, получившем рекомендацию от самого Гая Ферона, ровным счётом ничего.
Тем временем с Пепельного на площадь вышел он. В чернющей, насквозь прокопчёной ветровке, с тускло поблёскивающими раскладными клинками, растущими из предплечий. Он шёл прямо на нас — хотел, наверное, просто спросить, являются ли подобные мероприятия доброй клорской традицией. Зрелище он из себя представлял, конешно, жутковатое, но я уже мысленно выдохнула: самая хаотишная часть дня позади. И тут Эва решила всё испортить. Как обышно.
Она молча выхватила револьвер и выстрелила. С пятисот метров по ростовой фигуре от бедра — это, конешно, мощно. Но недостатошно, если речь о Сехеме. Наверное, Аритша решила, что промахнулась — хотя я вспышку щита при попадании видела ясно. Так или иначе, побежали эти двое друг на друга синхронно. Выстрел. Вспышка щита. Десять метров. Ещё выстрел. Я на всякой случай направила весь эфир в динамической щит.