А отличники сдохли первыми... 5 (СИ)
— Патронов не хватит, да! Но вон, посмотри — хватит кое-чего другого... Теперь можем не торопиться! — Проорал я в ответ, наблюдая за тем, как оба «крокодила» плавно заходят на посадку с разных сторон крыши.
Едва колёса боевых машин коснулись замызганного кровью рубероида, из салонов выпрыгнуло с полдюжины сызранских курсантов. Подбежав к парапетам, они немедленно заняли круговую оборону. А через несколько минут пилоты заглушили двигатели.
— Хрен вам, а не патроны теперь, на! — Из кабины ближайшего вертолёта выпрыгнул улыбающийся до ушей Фёдор. — Разоришься тут с вами взад-назад летать, едрить её!
— Ничего, сочтёмся, дружище! — Я хлопнул протянутую ладонь. — Как там наш Фома Неверующий? А то тут все испереживались по нему.
Андрей недовольно покосился на меня, но всё же улыбнулся и тоже крепко пожал Фёдору руку.
— Да он там на «Ансате»... — Командир сызранцев прислушался к разговорам внутри своего шлема, оценивающе оглядывая группу самарских подростков. — Говорят, что щас они тоже тут сядут, на. А то к нам все эти не влезут. Давай, усаживай пока своих, Андрюха, на! Человек по пятнадцать на каждый борт... Хотя, совсем мелких можно и побольше.
— Окей... — Андрей направился к своим подручным и занялся посадкой спасённых на вертолёты. В первую очередь в кабину полезли усталые девчонки и ликующие малыши. Все они уже забыли о пережитых страхах и предвкушали полёт на настоящих боевых машинах.
— Тут с тобой поговорить хотят... На. — Фёдор снял с себя шлем и вручил мне. — Э! Э! Хватит, а то перегруз будет, на! В другой их кладите, в другой!
Убежав руководить погрузкой раненых, он оставил нас с Алиной вдвоём.
Присев рядом с ней на парапет, я попытался надеть шлем, но он был мне ощутимо маловат. И приложив его к уху, я всё-таки смог расслышать переговоры в эфире.
— Кир, ты на связи? Мы сейчас спустимся! У нас новости! — Кажется, это был Игорь.
— На связи. Телефон что ли ломанули?
— Ага! То есть нет... Короче флэшку из него смогли прочитать. Ключа к контейнеру со вторым «автономом» там нет. Но на ней бэкап переписки Михалыча! Про всякие его научные дела, про первую версию «автонома»... Короче, всё как мы и думали. Про общее сознание, память, обмен веществ дистанционный и всё такое. В общем, я чё кричу... Что самое главное... Нельзя эту тварь убивать, пока рядом есть другая особь. Иначе этот главжора опять восстановится в чужом теле... Точнее, не то, чтобы в чужом... Он уже в них всех сидит, по сути, прямо сейчас... В их мозгах. Просто в этом случае какая-нибудь другая особь получает нужный химический сигнал от умирающего. И начинает быстро как бы прорастать этим главжорой изнутри... Становится эдакой маткой, взамен подохшей. Если можно так сказать... Ну ты понял!
— Понял, да. — Глянув через край, я посмотрел на кровавый след от носилок, ведущий внутрь здания. — Кажется, я уже видел, как это в результате выглядит.
— Наверное, поэтому ты его слышишь. Ты ведь когда-то был частью улья, как мне тут рассказали... Но это ещё не всё! В этом есть и плюс! Если он всё-таки сдохнет, то память о ключе всё равно сохраняется в улье. Как и прочие его воспоминания. Так что если он всё-таки помрёт, то ещё ничего не потеряно! Мы ещё сможем выпытать ключ! Только нужно эту матку как-то изолировать от остальных, как-то спланировать это всё... И тогда... Тогда мы спасём мир, Кир! Ни много ни мало! — Голос пилота был полон искренней радости и надежды. Конечно. Уж кому-кому, а ему-то точно есть ради кого приводить этот мир в порядок. И через шесть месяцев их станет уже двое.
— Да знаешь, Игорь... — Я встретил внимательный взгляд Алины, которая тоже прислушивалась к нашему разговору, прильнув к шлему с другой стороны. — Кажется, я уже кое-что спланировал...
— В смысле? — Голос лётчика звучал всё-так же оптимистично. — Да ты погоди! Мы сейчас сядем к вам! Только дотравим тут этих тварей... Их на юге вдоль речки просто полчища... Ты бы видел...
— Да не торопитесь. Зачищайте спокойно... Игорь, а кто там с тобой?
— Альфа тут... А? Да, вон там ещё шашки, под сиденьями, бери... Ещё Лань, Морж... И тут этот паренёк из Самары... Говорит, хочет с тобой лично поговорить, не по радио. Наверное, извиниться хочет. Совестливый малый. — Пилот хохотнул. — А что?
— Скажи ему, что я не держу на него зла. Он всё правильно сделал. Хоть и перестраховщик... Но сейчас по-другому нельзя. И ещё... Игорь... — Я помедлил и вновь поймал взгляд Алины — на сей раз тревожный. — Передай, пожалуйста, Лани, что она... Она... Хотя нет. Не надо. Она и сама знает.
— Эм... Окей... Ты как там вообще? Не ранен? Как Алина?
— Мы в порядке. Устали только... Ладно, давай, не буду тебя отвлекать. Работайте.
— Окей! Мы скоро! Отбой!
— Отбой... — Я отложил шлем на парапет и посмотрел на подростков, грузившихся на вертолёты. Все были полностью поглощены этой процедурой. Радостная суета сопровождалась строгими окриками командиров, распределявших места и призывающих возбуждённых малышей к порядку.
— Ты чего? — Алина подсела поближе и толкнула меня плечом. — Чего думаешь?
— Думаю, что Чёрному Жоре самое время спасти это поколение сирот. Раз и навсегда. Пока не поздно. — Я повернулся к курсантам, наблюдающим за периметром неподалёку. — Пацаны, помогите вон те мешки раскидать по быстрому.
— Ты чего опять задумал-то, а? — Девочка поспешила следом за мной, когда я направился к завалу рядом со выходом на крышу.
— Ты слышала, о чём говорил Игорь?
— Ну да...
— Этот урод сейчас там внутри.
— И?
— И сейчас у него будет только один вариант для того, чтобы прорастить свою личность в другом теле.
Алина замерла на месте, осознав то, что я собираюсь сделать. Растерянно наблюдая, как я и пацаны отбрасываем от двери на чердак один мешок за другим, она медленно приблизилась и тихо проговорила:
— Нет. Так нельзя. — Вцепившись в мой рукав, она закричала. — Нет! Я не позволю! Я тебе не позволю!!!
Обернувшись, я посмотрел в её глаза, мгновенно наполнявшиеся слезами.
— Ты не только позволишь. Ты мне ещё и поможешь.
— Нет...
— Да. Вспомни наш уговор. Самое время его соблюсти.
— Нет... — Девочка отпустила мою руку и продолжала растеряно шептать одно и то же, растирая по щекам слёзы. — Нет... Нет...
Сызранцы смущённо покосились на неё, но продолжили всё также ловко разбрасывать мешки по сторонам.
— Нет! — Алина громко всхлипнула. — Уговор был о том, что мы плывём до Москвы!
Я отбросил последний мешок и вздохнул:
— Спасибо, бойцы. Свободны. — Дождавшись, когда парни отойдут в сторонку, я повернулся к девочке. — Если мы оставим у себя в тылу эту тварь, тебе некуда будет возвращаться из своей Москвы. Даже если мы найдём нужную информацию. Рано или поздно до этих складов доберутся жоры. Ведь уж кто-кто, а ты прекрасно знаешь, на что они способны. И прекрасно понимаешь, что пока они живут и развиваются, все наши успехи лишь ненадолго продлят существование... Твоё существование. И всех твоих новых друзей... Нет... Наших.
— Но... Но...
— Но я не хочу снова рано или поздно остаться один среди горы черепов. Не хочу, как и раньше, снова стать никому не нужным одиночкой. Озлобленным на весь мир моральным уродом. Я так уже жил. И это ничем хорошим не закончилось. Это хуже смерти.
— Это хуже, чем прямо сейчас навсегда стать жорой?! — Выпалила Алина.
— Вот поэтому мне и нужна твоя помощь. — Я повернулся к двери и заглянул внутрь. — Пойдём. У нас очень мало времени.
Осознав, что я не собираюсь больше с ней спорить, девочка помедлила, но всё-таки пошла следом. Тихонько всхлипывая, она аккуратно спускалась по чердачной лестнице в темноту, которая немного освещалась сквозь окна лунным светом.
— У меня есть фонарик. — Я услышал, как она полезла в свой ранец и через несколько секунд щёлкнула выключателем. — Вот.
— Спасибо. — Я принял у неё из рук источник света, но в момент передачи девочка вцепилась в мою ладонь и больше не отпускала. — Осторожно, тут какой-то мусор... А нет, это дохлый жора. Перешагивай.