А отличники сдохли первыми... 5 (СИ)
Действительно. За гомоном, состоящим из хрюканья прыгунов и ворчания обычных жор послышался нарастающий звук, очень похожий на далёкое стрекотание длинных лопастей боевых машин сызранских самогонщиков.
Но с той стороны, откуда шёл звук, не было заметно никаких огней в небе, кроме редких звёзд и луны. И я понял, что является его источником.
— Да... Ты тоже слышишь призыв, глупый маленький автоном... Думаешь, ты сможешь выстоять? Да мы даже ещё не начинали...
В ответ на усилившийся гул, все жоры, от мала до велика, одновременно издали протяжный вой, наполнивший всё пространство вокруг. Визги и завывания донеслись не только из-под стен нашего здания, но и от ближайших цехов и ангаров. Многотысячный вопль слился в один мощный звуковой вал, накрывший защитников крыши с головой. Мы словно оказались в центре переполненной футбольной арены.
Все дети, которые стояли рядом со мной, рефлекторно прикрыли уши. Испуганные побледневшие мордашки одновременно обернулись ко мне в поисках защиты от охватившего их ужаса.
Я отступил на шаг, перехватил лёгкий карабин в левую руку, а в правой зажал ствол обреза винтовки. И, набрав полные лёгкие воздуха, закричал в ответ:
— М-У-У-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Со всей силой, что ещё наполняла мои мышцы. Со всей страстью, что ещё кипела в моих жилах. Со всей ненавистью, что ещё переполняла моё сознание.
— Жалкое зрели...
— Ы-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Скептический голос внутри моей головы заглушил яростный рык Алины. Широко расставив ноги и сжимая в правой руке рукоятку пистолета, а в левой — разложенный ножик, она заслонила собой раненных и, что было сил, яростно ревела в лицо опасности и страху вместе со мной.
— Ы-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — Перехватив автомат поудобней, Андрей подскочил к краю крыши и с размаху вонзил штык в пустой нос очередного прыгуна, перелезающего через парапет. Слева и справа от него бойцы воткнули своё оружие в глаза монстра.
Я прыгнул к соседней твари и разрядил ему в лицо последний патрон. А потом с размаха сломал прикладом височную кость второго солдата, успевшего поднять голову над парапетом.
Новые крики раздались со всех сторон. Орали пацаны, протыкая штыками лица врагов. Визжали девчонки и малыши, швыряя в жор последние кирпичи. Вскоре уже вся крыша вопила заодно. И этот общий боевой клич стих только тогда, когда мы перестали слышать хор стада заражённых уродов. Не стихал только пульсирующий гул, который мы приняли за вертолёты.
— Ай, бля!!! — Андрей, защищавший один из фасадных углов, потерял оружие. Удар пришёлся врагу не в лицо. Но не потому, что командир промахнулся. А потому что никакого лица там и не было.
Через парапет медленно перелезало сторукое существо, цепляясь за щербатые углы всеми конечностями.
И с противоположной стороны наверх начала перелезать точно такая же тварь. Одними руками это существо держалось за край крыши, а другими немедленно разоружило почти всех ближайших защитников, не обращая никакого внимания на порезы. Ошарашенные пацаны могли лишь пятиться, наблюдая, как чудовище беспрепятственно забирается наверх.
— Назад!!! Назад!!! — Андрей тоже растерянно отступил, не находя лучшего решения. И вскоре все запыхавшиеся подростки столпились в центре крыши. Утирая пот с чумазых лиц, они не сводили взгляда с медленно подступающей многорукой смерти.
Гул со стороны носилок, на которых лежал главжора, нарастал. Хрипящие от натуги прыгуны подтянулись и перемахнули через парапет следом за многорукими уродами. Следом за ними на крышу полезли паукообразные твари.
Один из уродов перемахнул через медленно подкатывающий вал и приземлился прямо перед строем детей.
— Получи! Получи! — Алина разрядила в него все оставшиеся в пистолете патроны почти в упор, едва тварь подняла на нас взгляд. Бездыханное тело свалилось у её ног. И медленно исчезло под десятком обожжённых конечностей.
— Нет! Я говорю тебе нет!!! — Девчонка продолжала щёлкать пустым пистолетом, нацеленным в подползающее чудовище.
Гул стал просто оглушителен. Но его тут же разрезал другой звук — ещё более громкий и плотный.
— Б-Б-Б-У-У-У-У-У-У-У...
Если призыватель главжоры даже я мог перепутать с вертолётом, то гудение от почти непрерывных выстрелов четырёх вращающихся стволов носового пулемёта Ми-24 нельзя было спутать ни с чем.
Невидимая полоса смертельного металла словно вспорола многорукий «валик». Оторванные кисти и стопы полетели во все стороны, кровавый туман вырвался из кипящего разреза, и здоровенную тушу поволокло от нас в сторону.
Вернувшись обратно, полоса непрерывного огня разметала по крыше столпившихся прыгунов и паукообразных тварей. И точно такой же свинцовый ветер сдул с крыши стаю, подбиравшуюся к нам сзади, оставив на их месте только ошмётки тел и медленно оседающую багровую дымку.
— Это сызранские! — Андрей повернулся ко мне, слабо улыбаясь, словно не веря в произошедшее.
— Нет... — Я положил руку ему на плечо и заглянул в глаза. — Это теперь наши.
Глава 24. Последний патрон
Что, кусок жорского навоза, молчишь? Не выгорел твой гениальный план? Не на тех напал, скотина ползучая... Теперь ход за мной. И сегодня ты от меня не сбежишь.
Чужой голос в моей голове молчал. А вокруг всё было наполнено гулом коротких пулемётных очередей и стрёкотом трёх летучих машин, барражировавших вокруг здания жиркомбината — на достаточно почтительной высоте. Очевидно, пилоты хорошо помнили о том, какой эффект оказывает внезапная струя слизи, извергнутая толстяком, и не рисковали понапрасну. Убедившись в том, что населению крыши больше ничего не грозит, лётчики методично зачищали пространство вокруг здания.
Когда в ходе манёвров вертолёты оказывались от нас чуть дальше, то сквозь гул и стрёкот можно было расслышать радостные вопли спасённых детей. Подбежав к парапетам, они с искренним удовольствием наблюдали за разгромом противника.
Андрей пытался о чём-то говорить по рации, но его явно не слышали. Да и он никак не мог разобрать слов с той стороны связи, хотя прижимал динамик к самому уху.
— Забей, кэп! — Проорал я ему в другое ухо. — Потом наболтаешься! Пойдём, глянем, что там творится!
Проследив за моей рукой, командир кивнул, и, в компании Алины, мы тоже подошли к краю крыши, аккуратно огибая дымящиеся кучи фарша, в которые превратились атакующие жоры. Но вся обувь всё равно тут же покрылась их тёмной кровью.
Глянув сверху во двор комбината, я успел заметить, как остатки личной гвардии главжоры спешно затаскивают носилки внутрь прямо под нами, стремясь защитить его от крылатых штурмовиков. Как охранники, так и сросшиеся спинами мутанты, валявшиеся на носилках, явно были уже серьёзно ранены — следом за ними по асфальтированной дорожке кровь текла широкими ручейками.
Прежде чем эта процессия скрылась за дверями, пулемётчик с «Ансата» успел срезать ещё одного солдата-телохранителя. И вместе со своим повелителем внутрь успел зайти только один раненый прыгун.
Всех остальных уродов, которые ещё совсем недавно выстраивались в очереди на живые лестницы, сейчас разметало по всему двору. Перепаханный выстрелами газон был покрыт почти ровным слоем тел — и длинноруких пауков, и сутулых прыгунов, и целыми отрядами обычных тощих бродяг. И я ничуть не сомневался, что со стороны фасада внизу разворачивается такое же зрелище. Об этом явно свидетельствовали те подростки, что сейчас смотрели вниз с другой стороны крыши. Их руки то и дело поднимались вверх в ликующих жестах, когда «крокодил» самогонщиков делал очередной смертоносный заход вдоль проезда Мальцева.
— Там же их, наверное, ещё сотни! Или больше! — Андрей проорал мне в ухо, указывая на юг промзоны. В том самом направлении, где она переходила в самарские болота и старицы. — На всех патронов не хватит! Надо улетать отсюда!
Словно расслышав его сомнения, синий «Ансат» отделился от остальных летучих машин, поднялся повыше и облетел нашу позицию по широкому кругу. Во время облёта от него то и дело отделялись и падали вниз какие-то небольшие банки, испускавшие из себя желтоватый дымок. Очевидно, это Альфа всё-таки воплощала в жизнь свои планы о химической атаке на остатки балаковского мегаулья.