А отличники сдохли первыми... 5 (СИ)
Но вот чего он точно не понимал, так это то, что после этого жоры одержат над нами полную победу. Нашими же собственными руками...
К счастью, я знаю, как выбраться из чужой ловушки, пока тебя не сожрали.
Пока не пришёл паук, нужно построить свою собственную сеть.
— Жор, бля... Это чё за херня, на? — Фёдор пока не спешил отступать и лишь растерянно смотрел на инъектор в руках самарца. — Может... Может всё-таки не только у вас есть такие штуки? Может спиздил кто недавно, на?
— Ага... Щас он ещё скажет, что это тоже жоры подбросили, да? — Проиронизировал Пётр. — Как, блядь, удобно! В штаны тебе там жоры не насрали, случаем?
Что ж... Он не просто повторяет свой ультиматум, как заведённый, а ещё и шутит... Значит, как минимум, всё ещё открыт к ответной аргументации. Или вообще блефует. Но, зная о том, кто там у меня за спиной, брать на понт и проверять блеф как-то не хочется.
— Слушай, Пётр. На меня это совсем не похоже, но сейчас я совершенно не хочу ссориться. Тем более, что вы явно не такие уж отморозки, какими хотите казаться. Я понимаю твои подозрения и опасения...
— Это у вас должны быть опасения! — Перебил меня пацан, подняв перед собой взрыватель. — У меня тут всё под контролем, если ты до сих пор не заметил.
— Пусть так. — Я медленно поднял руки, показав ему открытые ладони в знак примирения и согласия. И паренёк на миг с любопытством скользнул взглядом по шрамам. — Хочу сказать, что на твоём месте я вёл бы себя точно так же. И я вижу, что ты весьма храбрый боец...
— Хорош зубы заговаривать! Давай ложь оружие на землю!
— Окей-окей... — Покупая себе время, я начал двумя пальцами осторожно вынимать один ствол за другим и бросать их на песок под ноги самарцев, одновременно с этим продолжая неторопливо развивать мысль. — Но я также вижу, что и предусмотрительность тебе не чужда. Можешь попробовать предсказать последствия текущей ситуации?
— Чё тут предсказывать, блядь? Привозите товар до полуночи и идёте все нахуй отсюда! Ещё раз увидим кого из вашей шоблы ближе чем за километр от города — пристрелим без предупреждения.
— И потом, без поставок от сызранцев, вас ждёт голодовка и война с кинельскими. И это в том случае, если ты прав... А если нет...
— Блядь, да сколько их там у тебя... — Пётр не выдержал и перебил меня, когда на автомат, дробовик и обрез «Винчестера» сверху со звоном упал ещё и трофейный армейский нож.
— Ещё пара. За спиной. Я постараюсь аккуратно достать, не дёргайтесь... — Я откинул плащ и медленно достал сначала один пистолет, а потом другой, продолжая использовать отпущенное мне время на плетение словесной сети. — А что если прав я? И это действительно подстава от жор. И нет у нас вашего товара. И никогда не было. И тогда никто с ним не прилетит сюда ни к полуночи, ни позже. В этом случае вы меня казните, правильно понимаю?
— Можешь не сомневаться!
— При таком развитии событий вы будете вести полуголодную войну не только с кинельскими. Но и со всем Саратовским альянсом сразу. На радость всем окружающим вас ульям. Особенно тому, что пришёл куда-то сюда с Балаковской АЭС. В чём я, кстати, теперь не сомневаюсь. — Я кивнул на пустой шприц. — Это ведь действительно наш. Я сам воткнул его там в одного вонючего урода. Для жор это яд.
— И чё, бля? — Пацан снова нетерпеливо меня перебил. — Может мне тут тогда пора уже зарыдать и отпустить тебя вместе с мешком какао в награду?
Пацаны по сторонам от командира одобрительно хмыкнули. И он продолжил менее нервным голосом, преисполнившись уверенности:
— Это не первая наша война, Жор. Справимся как-нибудь. И не таким чертям рога отшибали. Тоже сначала щупали нас, пугали... Думали, что мы не ответим. Зассым. А зря. Мы всегда даём сдачи.
Смелые парни. Но ещё глупые.
— Конечно... Ты не из робких, Петёк. Я же вижу. Ты уже сейчас готов с жизнью расстаться, если бы мы вдруг начали оказывать сопротивление...
Пацан гордо выпрямился и продолжил бесстрашно смотреть мне прямо в глаза. Вот теперь пора подсекать:
— Может тогда не зассышь лично ознакомиться с доказательствами того, что настоящая опасность — это вовсе не мы? С доказательствами того, что я говорю правду? Про болезнь. Про жор. Про войну с ними. Тебе же не слабо? А, Петёк?
Добро пожаловать в мою паутину, паренёк. Она тонкая. Того и гляди порвётся. И закреплена на каких-то ломких палочках. Но другой у меня пока нет. Да с тебя и этой хватит.
— В смысле — лично?
— Слетай сейчас с моими друзьями на плотину. У нас есть телефон, который когда-то принадлежал тому, кто сейчас командует ульем с АЭС. Когда тот ещё был человеком. Его там сейчас вскрывают. Телефон, конечно, а не этого главжору. Может уже вскрыли. Посмотри вместе со всеми на содержимое. На то, что для нас с тобой планирует этот их сверхразум. А потом ещё обязательно попроси свозить тебя на пруд-охладитель. И посмотри там на то, что готовят жоры лично для тебя и твоих земляков. Пока я буду здесь в заложниках, тебе ничего не грозит.
Я не был уверен в том, что на смартфоне главжоры действительно была компрометирующая его информация. Не был уверен и в том, что Жук и Леонтий смогут его как-то взломать. Но другого шанса у меня сейчас не было.
Паренёк задумался и пока не спешил с ответом. Конечно... Одно дело быстро умереть на поле боя во время подвига. И совсем другое — шагнуть в логово противника, оказавшись полностью в его власти. Но ведь отказ теперь будет означать, что ты трусливое ссыкло, Петёк. А разве ты можешь выглядеть так перед подчинёнными? Не-е-ет...
Тем не менее, раз ты молчишь, нужно добавить немного положительной мотивации, чтобы ты пришёл к нужному для меня решению побыстрее:
— Ведь если я всё-таки прав, то всех нас ждёт третий вариант развития событий. Союз с нами против жор и докучающих вам бандитов. Выгодная торговля и обмен знаниями. Лечение. Как видишь, в отличие от первых двух вероятностей, в этой будущее есть у всех нас. Без ненужной смерти, голода, войны и болезни. Без этих четырёх всадников апокалипсиса, которые пока что всех нас медленно побеждают поодиночке.
Пацан глубоко вздохнул, шумно выдохнул и покосился на подручных и Фёдора. Напряжённо поиграв желваками на впалых щеках, он, наконец, еле слышно выдохнул сквозь сжатые зубы:
— Если я не вернусь сюда до полуночи, подыхать ты будешь очень долго, Чёрный Жора. И очень больно.
— Слышал, Фёдь? Так и передай моим, пусть не задерживаются. — Закончив, наконец, с разоружением, я повернулся к озадаченному курсанту и отступил на шаг, пропуская Петра к вертолётам. — И всё остальное, что я сказал, тоже передай. Пусть покажут нашему будущему новому другу всё, что сочтут нужным.
— Шприц свой тоже давай сюда! — Один из подручных требовательно протянул руку, сжимая во второй «макаров», нацеленный мне в лицо. Второй конвоир подобрал всё моё оружие и не без труда потащил его в строну машин.
Я передал инъектор пацану и тут же увидел перед собой пару наручников:
— Цепляй!
— Я смотрю, вы тут ко всему готовы, парни...
— Без разговоров! — Угрюмый взгляд моего стражника не был настроен на упражнения в остроумии.
Когда оба браслета со скрипом щёлкнули на моих запястьях, со стороны вертолётов послышался приглушённый ропот. И несколько отдельных девичьих возгласов, прозвучавших с вопросительной интонацией. И стоило нам с конвоирами неторопливо потопать к веренице машин, возгласы переросли в возмущённые крики.
Перед собой я увидел, как из-за машин выглядывают разномастные озадаченные мальчишеские лица. Разные возрасты. Но нет никого заметно старше, чем Пётр. Как и девчонки, они точно также без понимания отнеслись к тому, что их командир двигается в противоположную сторону в сопровождении лётчиков. Хотя, в отличие от меня, он оставался без оков и при оружии.
И ещё через пару шагов все они почти одновременно вытащили оружие и начали целиться — но не в меня, а куда-то за спину. Я коротко обернулся на ходу и остановился, увидев, в кого именно они направили стволы.