А отличники сдохли первыми... 5 (СИ)

Дверь директорского толчка открылась. Но, как только пленник заметил наши фигуры, дверь тут же захлопнулась обратно, щёлкнув замком изнутри.
— Нет! Не отдавайте меня ему!!! Он же маньяк, он же меня убьёт!!! — Из-за двери послышалась натуральная истерика.
— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое... — Проворчал я на пути к толчку. — Не ссы, жаба гунявая. Я здесь не за этим.
— Нет!!! Пожалуйста, нет!!!
— Да заткнись ты уже! И послушай! — Двинув ногой в дверь я дал ему понять, что хлипкий шпингалет меня всё равно не остановит. — Дело к тебе есть. Сделаешь — уйдёшь на все четыре стороны. Со всеми четырьмя конечностями.
Истерика за дверью притихла, но ответа пока не было.
— А не сделаешь — отправишься на островной курорт, вместе со своей сукой. И посмотрим тогда, кого там твои приятели быстрее сожрут.
— Альма жива? — Из-за двери всё-таки раздался осторожный вопрос.
— Ждёт тебя тут неподалёку как Хатико. — Прислонившись к двери, я прислушался. Судя по тишине, пацан делал тоже самое. Значит заинтересовался.
И я продолжил:
— Найдёте с ней для нас кое-что на атомной станции. И мы в расчёте. — Я отошёл от двери и оглянулся на Саню. Тот поставил на стол контейнер с едой. — Тут тебе завтрак принесли. Даю пятнадцать минут и выходим.
Через указанное время «Нива» жителей плотины выехала на эстакаду, ведущую от плотины к шоссе, пролегающему через островную часть города. Собака, спрятавшаяся от шума машины под эстакадой, нерешительно выглянула из своего укрытия, когда услышала голос хозяина:
— Альма! Альма, ко мне! — Высунувшись из окна, Шурка огласил округу своим высоким и хрипловатым голосом.
Звонко залаяв, овчарка стремглав понеслась к ближайшему склону, по которому можно было забраться на дорогу. А пацан вышел из машины, сжимая в одной руке импровизированный поводок из верёвки, а в другой — хлебную лепёшку.
— Рыпнешься — первый выстрел снесёт башку тебе. — С переднего сиденья я целился в него из оставшегося у меня «Стечкина». — А второй — собаке. Корми, вяжи и лезь с ней в багажник.
Почуяв чужаков, псина замерла в нескольких метрах от машины, пригнула голову к земле и глухо зарычала.
— Альма! Ко мне! — Шурка сам подошёл поближе и протянул ей руку с угощением. Принюхавшись, овчарка всё-таки шагнула ближе и лизнула руку хозяина, прежде чем проглотить пищу.
Обняв собаку, пацан надел ошейник и пошёл с ней обратно к машине.
После того, как он забрался в багажник «Нивы», прижимая рычащую собаку к себе, мы потихоньку тронулись. Машина запетляла по сети дорог, выбирая участки повыше. Но иногда всё же приходилось преодолевать и небольшие водные преграды — благо небольшой внедорожник вполне неплохо справлялся с такой задачей. На улицах Балакова было всё также пустынно. По пути нам пока не встречались даже жоры-одиночки.
— Нужно будет найти телефон. — Я сразу повернулся к нашим пленникам, продолжая держать их на мушке. — А если найдёшь там ещё мой пистолет и нож — выдадим тебе бонус на дорожку.
— Нужен образец запаха. — Продолжая прижимать к себе собаку, Шурка успокаивающе гладил её по загривку. — Есть что-то похожее?
— Есть. — Отозвался Саня, глянув в зеркало заднего вида. — Есть телефон почти той же модели.
— И пистолет, как видишь, тоже имеется. — Я качнул стволом. — Той же модели.
— А там на атомной не опасно? Почему нас всего трое?
— Сейчас там пусто. Жоры массово свалили. Похоже, ещё вчера. Не знаю, надолго ли. Но, думаю, мы всё успеем. — Проверив рацию в кармане, я продолжил. — Как раз не будешь время тянуть.
— А радиация? Вдруг там что-то сломалось? — Вытащив из кармана ещё одну лепёшку, Шурка скормил её собаке. Она почти успокоилась.
— К счастью, ты со своими степными людоедами до станции не дошёл. Так что реакторы в порядке. Гаснут потихоньку в автоматическом режиме. Да и жоры пока не настолько успели поднатореть в выживании, чтобы долго жить при сильно повышенном фоне. Не думаю, что там опасно в этом плане.
— А может они потому и ушли? Может там какая-то утечка случилась? — Пацан с сомнением дёрнул носом. Вокруг носа и под глазами всё ещё разливались шикарные синяки — последствия встречи с Алиной. И асфальтом.
 
— Может и так. Проверим на входе. Счётчик есть. И если фон и правда повышен... Что ж... Тогда у тебя будет ещё одна причина для того, чтобы лишний раз не медлить.
Саня покосился на меня, видимо, не вполне одобряя мои методы работы с молодёжью.
— А что это за телефон такой? Зачем он вам? — Шурка даже немного заискивающе улыбнулся. — Связи-то уж полгода как нигде нет.
— Не твоё собачье дело. — Мне совсем не понравилось его любопытство. И я постарался дать ему понять, что друзьями мы не становимся. — Твоё дело его найти. И побыстрее.
Спустя полчаса петляний по полузатопленным улицам, мы выехали на шоссе, ведущее из города к комплексу атомной электростанции. И вскоре проехали мимо перевёрнутых автомобилей кадетов. Асфальт и почва вокруг машин были покрыты засохшей кровью и небольшими кусками гниющей плоти, вырванной из тел заражённых выстрелами. Но рядом не было ни одного трупа. Ни на дороге, ни на обочине.
— Ёлки... Это чё тут было-то... — Проследив взглядом за проплывающими мимо машинами, пацан скормил собаке ещё кусок хлеба. Так как та опять напряглась, почуяв запах смерти даже внутри едущей машины.
— Бой местного значения. Приготовься, почти приехали.
Остановившись на парковке у главного входа на территорию станции, Саня вышел из «Нивы» и сразу достал из рюкзака небольшой портативный радиометр.
— Чуть выше нормы. — Электрик прокомментировал редкое потрескивание, доносившееся от счётчика. — Ничего особенного, тут так и должно быть.
— Тогда вперёд. — Открыв багажник, я выпустил из него пацана с собакой. — На поиск приключений.
И мы все вместе двинулись через пропускной пункт внутрь гигантского режимного объекта.
  
Глава 15. Хороший денёк
 
Сразу после распахнутых проходных мы свернули направо. И двинулись вдоль высокого и толстого забора внешнего периметра станции — в сторону комплекса брызгальных бассейнов.
— Вроде бы тут меня позавчера тащили, припоминаю... Пока что нам прямо. Вон к тем фонтанам. — Оглянувшись, я сориентировался по высокому производственному зданию слева от нас. Толпа жор тогда заслоняла его от меня, но крышу я заметил и запомнил.
— Двадцать микрорентген в час... Высоковато, но в пределах нормы... Как думаешь, что ещё здесь можно найти полезного? — Саня поинтересовался, не отрывая взгляда от дисплея радиометра. — Ну... Кроме приключений.
— А я думал, что ты мне расскажешь. Вы тут с Игорем разве не были никогда? — Я в свою очередь неотрывно наблюдал за нашими пленниками, крепко сжимая в руках пистолет. И готовясь мгновенно пустить в каждого короткую очередь, если собака или пацан вдруг сделают слишком резкое движение в нашу сторону.
— Тут приземлиться можно только за забором — внутри-то вон — всё в проводах. Деревья, здания, трубы эти... Слишком узко. Гошан не рискнул. А ворота и проходные тогда все заперты были. Да и мы в первую очередь старались сделать запасы, обыскивая более доступные источники хабара. Но вообще, конечно, и сюда собирались рано или поздно. Счётчик вот для этого и надыбали... А потом тут всё жоры облепили. И уже совсем не протиснешься. — Электрик недовольно наморщил лоб, когда счётчик защёлкал немного чаще. — Повышается фон... Двадцать пять...
— И всё съедобное тут они уже наверняка сожрали. Если жоры даже арсенал местной ВЧ освоили, то консервы из столовой уж точно вскрыли.
— А там дальше налево или направо? — Ступая по широкой асфальтированной дорожке, проложенной вдоль забора, Шурка указан на приближающиеся брызгальные бассейны.
— Налево... Женёк с Маркса рассказывал, что у каждого реактора должна быть резервная дизельная электростанция. Для питания насосов системы охлаждения. — Я продолжил мыслить вслух о ресурсах АЭС. — И вон тех фонтанчиков тоже. На тот случай, если их вдруг нельзя будет запитать от энергии самих реакторов. А это значит, что рядом с ними должен быть приличный запас солярки.