Объект подлежит уничтожению (СИ)
Провожу рукой по плоскому животу и пытаюсь понять, как это возможно? Как он там помещается?
— Как думаешь, что испытывает женщина, когда внутри неё растет новый человек? Это больно?
Эванс разворачивается, пожимая плечами.
— Я не знаю. Просто не понимаю, почему от нас скрывали эту информацию. Это странно. Глупо. Если человек способен самостоятельно продлевать свой род, то смысл искусственного оплодотворения?
— Не знаю. Ну допустим, эмбрион созревает внутри женского организма. Допустим…Хотя я плохо понимаю, как это возможно с точки зрения физиологии. Как биоматериал попадает в женский организм? Наверняка должна быть какая-то операция.
Взгляд снова скользит по голубоватым контейнерам, пока ладонь мирно покоится на животе. Эванс останавливается позади, так близко, что я ощущаю кожей его присутствие. Тело реагирует лёгкой дрожью. И когда мужская рука проскальзывает вдоль талии, накрывая мою, я задерживаю дыхание.
— Как думаешь, — шёпот Итана обжигает кожу шеи, запуская цепную реакцию волной расползаться по организму, — если бы когда-то у тебя появилась возможность испытать это, ты согласилась бы на такое?
Во рту пересыхает, и я лишь пожимаю плечами. Я не знаю. Не знаю, как можно добровольно согласиться на подобное. Это наверняка, неприятно. Но женщины на видео выглядели вполне радостными. Не было похоже, что они испытывают боль. Решилась бы я на такое? У меня нет ответа на такой вопрос.
— Ещё посмотрим видео с процессом роста эмбрионов?
Разворачиваюсь к Эвансу и снова немного теряюсь. Он так близко, что все мысли, ранее сформировавшиеся в слова, теряются, как только я встречаюсь с этими голубыми омутами.
— Мне интересно, как происходит зачатие. Об этом говорилось в записи, но так поверхностно.
— Хорошо. Давай посмотрим.
Сажусь на своё место, и Эванс опускается на стул рядом. Воспроизведение начинается. Сначала идут привычные пояснения и схемы. Но когда начинается видео, я замираю с приоткрытым от изумления ртом.
Секс. Акт соития двух тел. Голос за кадром поясняет происходящее, а я ощущаю, как мне становится жарко. Так, будто мы сейчас находимся в инкубаторе, где температура значительно выше. Пришлось даже растегнуть халат. И судя по тому, что Эванс делает тоже самое, просмотр не оставил и его равнодушным.
Картинка замирает, сигнализируя об окончании трансляции, и мы молчим несколько минут. Когда Итан начинает говорить, я отмечаю, что его голос стал чуть более хриплым, глубоким. И тело мгновенно покрывается мурашками.
— Ещё? Искать ещё похожие?
Щеки горят, а внизу живота ощущаю странный дискомфорт. Но лишь утвердительно киваю головой, потому, что в горле слишком пересохло.
2092 нажимает «воспроизвести», и мы замираем от увиденного. Если на предыдущем видео это было общее пояснение с медицинскими терминами, то здесь нет никаких пояснений. Только действия.
Мужчина подходит к девушке и проводит рукой по её телу. Точно так, как мы стояли с Эвансом, когда танцевали. Наклоняется к ней и целует. Это не похоже на дружеские объятия или поцелуи, которые я видела на предыдущих слайдах. Он целует её так, как это делали мы с Итаном. И от понимания странные ощущения в теле усиливаются. Я ощущаю взгляд Эванса на себе и только прикусываю губу, стараясь не выдавать собственных мыслей.
Мужчина начинает раздевать девушку, открывая вид на её тело. И мне хочется отвернуться. Это странно, это запретно. Но я продолжаю смотреть. Отмечаю, что физиологически мы очень похожи с девушкой на видео. Инстинктивно касаюсь груди, но тут же отдергиваю пальцы.
Щелчок выводит меня из состояния полного поглощения. Я так увлеклась просмотром, что не обратила внимание, когда 2092 снял перчатки с пальцев. И сейчас, когда его ладонь оказывается неприкрытой, воображение начинает рисовать картинки, где его рука скользит по моему бедру, точно так же, как это происходит на экране, и это только усиливает реакцию тела. Ёрзаю на стуле и стараюсь унять дрожь, отгоняя странные видения.
Поцелуи на экране переходят на другие участки тела, и я закусываю губу, стараясь не думать о том ощущении, когда Эванс целовал меня. Взгляд голубых глаз скользит по моей коже, и 2092 сглатывает слюну. Чем больше откровений в видео, тем более обжигающие взгляды между нами.
Представляю, как Эванс проводит ладонями по моей коже. Так, как это происходит там. Не через слои одежды. Как его пальцы рисуют дорожку от шеи к груди.
Я не понимаю, почему это происходит. Не знаю, что руководит мной и что за странное ощущение я чувствую в промежности, но мой мозг продолжает подбрасывать всё новые и новые картинки, где Эванс точно так же проводил бы губами по моей коже. Но дальше…Честно признаться, от движений и действий пары я нахожусь в шоке. Я не знаю, что это и зачем. Не понимаю смысла происходящего и что они чувствуют во время процесса. То, что происходит на экране пугает и одновременно с этим пробуждает какое-то непонятное желание. Когда с губ девушки в видео слетает стон, Итан не выдерживает и ставит запись на паузу. Тут же встаёт со стула и уходит в другой конец лаборатории. Остановившись рядом с капсулами, смотрит на них и, судя по вздымающимся плечам, его дыхание так же сбивается как и моё.
Я тоже встаю, но боюсь подходить к нему. Не понимаю, какие эмоции руководят Итаном. Поэтому так и остаюсь стоять у стола. После просмотра записи я чувствую тяжесть внизу живота, а тело настолько сейчас похоже на оголённый нерв, что любой взгляд или жест может мгновенно выбить меня из колеи.
Эванс широкими шагами пересекает лабораторию, и у меня просто перехватывает дыхание, когда он останавливается возле меня.
— Как думаешь, то что они делали… — зрачки чуть расширены, и голос более глубокий. Это заставляет меня снова ощутить странный прилив. — Что они чувствуют, когда делают это?
— Не знаю…
— Что ты ощущаешь, если я делаю так?
Его рука скользит по моему подбородку, проходит под ухом, и пальцы путаются в волосах, опускаясь на затылок.
— Это… — голос постоянно срывается то ли на шепот, то ли на тихий выдох. Приходится сглотнуть, чтобы хоть немного привести голосовые связки в норму. — Приятно.
— А так?
Вторая рука проходит по шее вниз, к ключице и опускается на грудь. Практически так, как было в моей фантазии, только через ткань рубашки. И я не могу сдержаться, вдыхая сквозь приоткрытые губы.
— Очень приятно и… странно. Я могу?
Приподнимаю руку, протягивая её к лицу Эванса, и он чуть заметно кивает, позволяя мне прикоснуться. Волоски щетины не такие колючие, какими кажутся. Провожу фалангой большого пальца по его губам и машинально подаюсь вперёд. Не могу сдержать желание поэтому, привстав на носочки, целую его. И он тут же прижимает меня к себе ещё ближе. Так, что весь воздух выбивает из груди. Его язык переплетается с моим в борьбе. Легко подталкивает меня и, не разрывая этого безумия, я отступаю назад, пока не упираюсь ягодицами в стол.
Машинально запускаю пальцы в его волосы, и от этого меня ещё больше уносит. Когда его руки блуждают по моему телу, когда он так целует меня. До головокружения. Одним рывком усаживает меня на стол. Отрывается только на минуту, и в его затуманенных голубых омутах я тону окончательно.
— А так?
Губы касаются шеи, и я чуть закидываю голову назад, открывая больше места для его жадных поцелуев. Я не знаю, что со мной происходит. Это просто помутнение рассудка, просто непреодолимая тяга, желание практически болезненное. Я хочу его прикосновений. Ещё больше!
Помещение лаборатории разрезает звук сигнала, который оповещает о завершении смены. И мы отрываемся друг от друга. Стараемся отдышаться. Если это безумие нас погубит в конечном итоге, то я готова сгореть сотню раз, лишь бы ещё раз испытать подобное.
14. Инкубатор
После того, что произошло в лаборатории, я долго не могла уснуть. Ворочалась на месте в попытке устроиться поудобнее на кровати, комкала тонкую ткань одеяла пальцами и не могла найти удобного положения. Память возобновляла раз за разом картинки просмотренного видео. И я снова прокручивала их как на повторе. То, что делали эти двое, будоражило моё сознание, бросало в жар и пробуждало странные мысли. Мне хотелось испытать это. Чтобы Итан делал со мной тоже самое. Точно так же касался руками кожи, проводил губами по голому телу.