Сорняк из райского сада

Когда следователь удалился, Людмила, опрометью собрав нехитрые пожитки Константина, побежала на пляж.
Увидев встревоженное лицо подруги и свою дорожную сумку в ее руке, Константин все понял.
— Вот козлы, все же заложили! — недобро подумал он о своих компаньонах. — Фу ты, черт! Как же их раскололи? Говорил ведь им, что пора сматываться и как можно скорей! Ну, где там! Они и не думали убираться, пока не наследили по самые уши! А все этот новенький молокосос, черт его навязал на нашу голову! И я тоже хорош! Сообщил Щербаку, что подамся в Ялту к Людке. Какая была нужда?!
— Костик! — воскликнула Людмила. — За тобой приходили.
— Когда?
— Только что.
— Тьфу! — сплюнул Константин. — За каким же хреном ты сюда сразу и прибежала?!
— Я сказала следователю, что выгнала тебя и…
— Да, плевать он хотел на то, что ты ему сказала! Они наверняка послали за тобой хвост.
— Ну, как же…
— Ладно, давай вещи. — И он грубо выхватил сумку из рук девушки.
— Иди домой!
В глазах Людмилы заблестели слезы.
— А ты теперь куда?
— Куда, куда! Теперь уж точно не к тебе! — зло ответил ей Константин, словно она была перед ним в чем-то виновата.
Людмила повернулась и медленно побрела домой, а Константин, осмотревшись по сторонам, и не определив пока ничего подозрительного, принялся натягивать на влажное тело футболку и джинсы.
— Только бы за Людкой хвоста не было! — заклинал он, — только бы не было! Из Ялты надо сниматься и как можно скорей! И если на его удачу, пока все чисто, он тотчас же отправится в аэропорт и купит первый попавшийся билет куда угодно!
Константин застегнул сандали, и, осмотревшись еще раз, запустил руку вглубь сумки. Тугой целлофановый пакет с деньгами лежал на месте. После этого он поспешно застегнул "молнию", и, перекинув сумку через плечо, отправился в город.
Стоянка на подъезде к пляжу до отказа была заполнена автомобилями.
— Надо бы, от греха, нанять тачку. — Подумал он.
В это время к стоящему неподалеку жигуленку девятой модели подошел пожилой мужчина.
Константин, быстро пробравшись сквозь вереницу автомобилей, подошел к нему.
— Слышишь, отец, подвези до аэропорта. Я на самолет опаздываю.
Мужчина с укоризной посмотрел на парня.
— Так чего ж ты до сих пор на пляже прохлаждался, коль опаздываешь?
— С девушкой прощался! Сам понимаешь, дело-то молодое.
Мужчина посмотрел на часы.
— Некогда мне, через два часа на процедуры надо, обернуться не успею.
— Отец, ну выручи! Опоздаю ведь, а другого билета сразу не купить. Я тебе сто долларов заплачу!
Услышав сумму, мужчина удивленно приподнял брови, и на минуту задумался.
Константин увидел, что он "клюнул" на его приманку, после чего растегнул "молнию", и, пошарив в пакете, вытащил обещанную купюру.
— Вот, отец, возьми прямо сейчас.
Ладно, черт с тобой, садись! — согласился мужчина.
Едва только они успели отъехать, как стоящий неподалеку молодой человек, которому все же удалось незаметно проследить за бдительным "Лелем", по непреднамеренной наводке Людмилы, вытащил из кармана сотовый телефон, и набрав номер, сообщил.
— Он поехал в аэропорт.
— Точно? — спросил абонент.
— Точно! — утвердительно ответил молодой человек. Я слышал, как он договаривался с частником. Записывайте номер машины, — ОК 809 СО, серая девятка.
Группа оперативников восьмого ялтинского отделения милиции, состоящая из трех человек, прибыла в аэропорт. Двое из их, выйдя из машины, направились к центральному входу. Третий остался на стоянке поджидать известную машину, которая вскоре и подъехала к означенному месту.
Константин Кустовской, вышедший из нее, направился к зданию аэровокзала, на ходу размахивая из стороны в сторону черно-синей спортивной сумкой. Его походка была быстрой и целеустремленной, и он вскоре обогнал двоих оперативников, прибывших по его душу. Однако в это время раздался предупредительный свист третьего, заставивший его насторожиться и испуганно вздрогнуть. Он резко оглянулся назад и увидел за своей спиной двоих людей в штатском, пристально глядящих на него.
 
— Черт! — выругался про себя Константин. — Черт! — Похоже, его все-таки выследили.
Он резко ускорил шаги, направляясь к дверям аэровокзального здания, и оглянувшись еще раз, увидел, что эти двое, и еще один, присоединившийся к ним, бегут следом.
— Черт! — сплюнул он, и все еще глядя назад, резко отворил стеклянную дверь, в тот же миг столкнувшись с идущими навстречу девушками, после чего, выслушав их возмущенную тираду, поспешно извинился и побежал дальше, вглубь здания. Трое мужчин, преследовавших его и не обративших на себя абсолютно никакого внимания уже вышедших на улицу Серафимы и Ирины, быстро проследовали за ним.
— Эй, ты! — крикнул на ходу один из них. — А ну, стой!
Кустовский продолжал бежать, хоть с глубоким отчаянием и осознавал, что это уже бесполезно.
— Стой! — властно крикнул ему второй. — Как тебя там, "Лель", кажется.
Констонтин, которого после слова "Лель" мгновенно кинуло в жар, безнадежно замедлил шаги. И через минуту, подбежавшие к нему с двух сторон оперативники, взяли его под охрану. Они провели красавца назад через зал ожидания, и, усадив в машину, преспокойно отвезли в отделение милиции.
— Ну, что, красавчик, завтра с утра отправишься в любимую столицу! — сообщил ему в приемной дежурный майор. — А пока, давай-ка, шагай в камеру! — и посадив арестанта под замок, в пустующий обезьянник, майор вернулся на свое рабочее место.
— Проскурин! — обратился он к дежурившему сержанту, — отнесите с Хадаевым его вещи, а я пока чайку попью, жрать хочется, аж под ложечкой сосет.
— Хорошо, Дмитрий Семенович. Кстати, мы с Пашкой еще и со стола не убрали. Там сыр нарезанный остался и ветчина, а вот с хлебом проблема.
— У меня есть! — ответил ему начальник. — Надюха сегодня купила мне кулебяку.
Определив сумку Кустовского в камеру хранения, дежурные милиционеры вернулись в приемную и занялись текущими делами.
Павел Хадаев принялся за составление рапорта, а Володя Проскурин, улучшив минуту, решил пока позвонить подружке, без свидетельствующих начальничьих ушей.
Он еще не закончил разговора с Леночкой, когда в приемную вернулся майор.
— Проскурин, хорош уши натирать! — заметил он подчиненному.
— Поди, трепешься с тех пор, как я ушел!
— Сейчас, сейчас, Дмитрий Семенович! — ответил Володя, и наскоро попрощавшись с девушкой, повесил трубку, с обидой взглянув на майора.
— Нечего дуться, — ответил ему раздобревший после еды начальник. — Мне сейчас должны позвонить. — И он взглянул на часы.
— Да я и не дуюсь, с чего вы взяли-то?
— Да уж не без глаз, наверное вижу, какую кислую физиономию ты на меня скосил.
Володя, уличенный шутливо-благодушным тоном начальника, засмеялся.
— Так Вы меня прервали на самом интересном месте.
— Ха, ха! — загремел басом рассмеявшийся майор.
— Так ты, что со своей Ленкой сексом по телефону что ли занимался?
Павел Хадаев тоже рассмеялся, отреагировав на шутку начальника.
— Слышь, Вовик, а ты в следующий раз селектор включай, мне тоже послушать охота!
Володя открыл, было, рот, чтобы отпарировать насмешникам очередной шуткой, но в это время зазвонил телефон.
— Это, наверное, меня. — Сказал Дмитрий Семенович, и направился к аппарату.
Володя, сидящий у телефона, не стал дожидаться очередного повтора звонка и, опередив начальника, снял трубку.
— Алло!
— Дежурный, дежурный! Что у Вас опять стряслось?
— Хорошо, передайте ему, если он через пять минут не успокоится, пусть пеняет на себя.
— Сейчас не приедем.
— Потому, что машина на выезде.
— Пожалуйста!
Володя возмущенно закатил глаза и положил трубку.
— Опять эта Топоркова не может сладить со своим бугаем. Как наша смена, так их словно черт раздирает заниматься разборками! Так что, извиняйие, Дмитрий Семенович, звоночек не по вашу душу!