Зов судьбы

– Нам и здесь хорошо, – упирается Кейт и демонстративно отворачивается к экрану.
– Да не будь такой букой, – не унимается Стивен. – Идемте к нам, мы вас не съедим, обещаю. – Он хватает Кейт за руку и тянет, чтобы та встала. Она так растерялась, что не может выдавить ни слова и взглядом молит меня о помощи.
– Стивен, отпусти ее. Она не…
– Да Кейт просто стесняется. Конечно, она хочет сесть с нами. Мы же ходим в одну школу и знаем друг друга. Ничего такого, если мы посидим вместе.
Спорить желания нет, да и Кейт, похоже, сдалась. Стивен ведет ее через ряд к свободному месту. Может быть, он положил на нее глаз?
Я тем временем осматриваю ряд в поисках места. Парни сидят прямо по центру. Кейт крайняя справа, Эйден слева. Получается, я могу сесть либо к подруге, либо…
Тут один из парней встает и садится рядом с Кейт.
– Привет, приятно познакомиться. Меня зовут Майк. Какое совпадение, что мы встретили здесь двух одноклассниц Стивена и Эйдена. Забавно, как тесен мир.
Кейт вся эта ситуация явно не нравится, и она отвечает деревянно.
– Ну же, садись, пока намертво не приросла, – говорит Эйден и кивает на сиденье рядом с собой.
Поскольку выбора у меня не осталось, я сажусь к нему.
– Ты тоже сейчас будешь рассказывать, какое это невероятное совпадение, что мы встретились? Это же такой интересный способ завязать диалог.
Эйден смеется.
– Не бойся, на самом деле все подстроено. Мы увидели, как вы шли в кино, и просто направились за вами. – Я удивленно вскидываю брови, задумавшись на мгновение, но тут снова раздается его мелодичный смех. – Ты что, правда поверила?
– От вас и не такое можно ожидать, – подмигиваю я.
Он чуть наклоняется ко мне, я чувствую его дыхание.
– Вот как, что же, например?
Даже в приглушенном свете кинозала виден блеск его глаз. В них будто есть нечто магическое. По крайней мере, от его взгляда у меня во рту пересохло, но, к счастью, в зале гаснет свет, и начинается фильм. Эйден, откинувшись на спинку кресла, сосредотачивает внимание на экране, чего я теперь сделать никак не могу. Я вижу и ощущаю только Эйдена. Тепло Эйдена, запах Эйдена, лицо Эйдена, длинные ресницы Эйдена, губы Эйдена. Свет экрана подчеркивает черты его лица. Я опять сглатываю. Понятия не имею, что я делала все это время, но внезапно пошли титры, а я так и не узнала, о чем был фильм. Сама не знаю, что меня так взволновало, потому что Эйден спокойно сидит в своем кресле и даже не пытается ко мне приблизиться. В глубине души меня это немного расстраивает.
Когда мы с парнями выходим из зала, у меня вновь начинают болеть глаза. Я снимаю очки и тру веки. Наверное, переутомилась. Когда я открываю глаза, пятна появляются снова – яркие и светлые. Они загораживают людей, так что я различаю лишь размытые очертания. Трясу головой, снова тру глаза.
– Мне надо в уборную, – пробормотав извинения, я быстро ухожу.
Встаю над раковиной, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Как же я ненавижу этот свой недуг. Моргаю несколько раз, пытаясь сохранять спокойствие. Стало лучше, и я уже могу различить себя в зеркале. Позади меня унитаз, белая кафельная стена, окошко, за которым маячит что-то рыжеватое. Я мигом оборачиваюсь к окну и вижу Йору.
– Ты что здесь делаешь? – пугаюсь я. К счастью, окно открывается. Лисенок сразу же прыгает внутрь. – Ты должен оставаться дома. – Йору прижимается ко мне, даже не понимая, что сделал что-то не так. – Ты же не можешь все время ходить за мной, так нельзя!
Почему он продолжает так делать и как ему удается каждый раз меня находить? Или он с самого начала идет следом, а я просто не замечаю? Так или иначе, в этот раз мне спокойнее, потому что я знаю, что для других он принимает облик кошки. И все же мне не по себе оттого, что он свободно расхаживает по городу. Я до сих пор точно не знаю, чего от него ожидать и может ли кто-то еще увидеть его истинное обличье. А рисковать мне бы не хотелось…
– Возвращайся домой. Я скоро буду, давай же, иди.
Вдруг в дверь кабинки стучат.
– Тесс? У тебя все хорошо?
 
Это Эйден. Меня уже потеряли: неудивительно, я торчу в туалете довольно долго.
– Да, сейчас выйду, – отвечаю я, подталкивая Йору к окну. Лис, кажется, понял и сам на него прыгает.
Я тем временем иду к двери. Приоткрыв ее не до конца, просовываюсь в щель. Эйден стоит всего в каких-то двадцати сантиметрах от меня.
– Ты себя плохо чувствуешь? – Он смотрит на меня. Или на то, что происходит у меня за спиной?
– Нет, все в порядке. Просто снова начались проблемы с глазами.
– Сейчас уже лучше?
Я киваю – Эйден подходит еще ближе. Он медленно заправляет прядь волос мне за ухо. Я замираю. Это что? В его глазах тревога? У него такие нежные и теплые пальцы. Чувствовать их прикосновение приятно до дрожи.
– Та же проблема, что и всегда. Помутнение стекловидного тела. Некритично, но исправить нельзя. Только жить с этим недугом. Со временем должно пройти. Надеюсь, – немного отрывисто выпаливаю я.
Губы Эйдена растягиваются в ухмылке. Кажется, он прекрасно понимает, что сейчас сильно будоражит меня, и это его заводит. Он всего на пару миллиметров приближается ко мне, а мое сердце начинает биться быстрее.
– Похоже, в этот раз я догадываюсь, о чем ты думаешь, – шепчет он. Его дыхание щекочет кожу. Я раскрываю рот, чтобы хоть что-то ответить, но тут слышится голос.
– Вот вы где. Все нормально?
Эйден отходит от меня, и я наконец могу отдышаться. Кивнув, выхожу из туалета, но перед этим бросаю взгляд на окно. Йору, разумеется, уже исчез. Но на мгновение я задумываюсь, успел ли Эйден увидеть кошку. По крайней мере, ничто в его лице на это не указывает.
Мы вместе выходим из кинотеатра. Стивен тут же предлагает нас подвезти.
– Не нужно, – отказываюсь я. – Кейт ночует у меня, и на автобусе тут недалеко.
– Очень жаль. Я бы хотел еще немного насладиться вашей компанией, – признается Майк, тот парень, сидевший рядом с Кейт. Девушка закатывает глаза.
Автобусная остановка находится прямо напротив кинотеатра, парковка тоже поблизости, поэтому парни остаются с нами. В конце концов им удается настоять на том, чтобы дождаться с нами автобуса.
Кейт садится на скамью. Стивен и Майк встают рядом и начинают болтать.
– Мы этим батальоном провожающих всех людей распугаем, – бурчу я, глядя, как пожилая женщина встает со своего места и, сжимая сумочку, отходит от нас подальше.
– Тебе уже лучше? – спрашивает Эйден, игнорируя мое ворчание. Он подходит и встает прямо передо мной. Его взгляд скользит по моему лицу.
– Да, там ничего серьезного, просто это подбешивает, – отвечаю я с улыбкой, за которой пытаюсь скрыть свою неуверенность.
– И часто это случается?
Я пожимаю плечами.
– Периодически. Но очки очень помогают. Это не больно. Просто я вижу вспышки и светлые пятна, и все становится размытым.
– Хм, звучит неприятно. Так было всегда?
– Началось в детстве. Когда мне сделали первые очки, все наладилось на пару лет. Теперь, вот, снова началось. Кроме меня, ни у кого в семье такого нет. По крайней мере, насколько мне известно. Да и моя семья не то чтобы очень большая.
Эйден прислоняется к столбу остановки, скрестив руки на груди.
– У тебя нет братьев, сестер, бабушек и дедушек?
Я качаю головой.
– Я единственный ребенок в семье. Отец сбежал вскоре после моего рождения. Никогда с ним не общалась. Когда я была маленькая, мама писала ему письма. Но он ясно дал понять, что для меня в его жизни нет места. Он живет в Сиэтле, и у него наверняка уже давно другая семья. Мой дедушка умер рано, мне тогда было всего пять. А через год, как говорит моя мама, бабушка отправилась вслед за ним. Она не могла без него жить. А родителей отца я даже не знаю. Ни дяди, ни тети у меня тоже нет – кроме двоюродной бабушки Фриды. Но и с ней я, к сожалению, не была знакома.
– Это печально, но зато у тебя есть мама, и, кажется, вы с ней в хороших отношениях.