Краш-синдром

– Камилла, возврат! – громко скомандовал я, и мастер-ключ меня услышал, передавая сигнал в Фойе.
Зацепский Вал сменился на белые стены. Я вернул пистолет в кобуру, глядя на перчатку с уважением. Ай да Джек! Запрограммировал такую полезную штуковину.
Камилла смотрела на меня выжидающе.
– Ты все видела? – спросил я.
– Я решила записывать все твои похождения в игре, – сказала она. – Они мне кажутся достаточно неординарными и заслуживающими глубокого анализа.
– Анализируй смело, – разрешил я, чувствуя, как поднимается настроение. – Мы вернем тебя на место.
Больше никаких Батискафов, если только я сам того не решу. Никаких сюрпризов от Версианы. Хватит. Я последний Лимитчик в этой игре. Считаю, что после бета-теста имею право на некоторую компенсацию.
– Вот мое решение. – Я сжал перчатку в кулак, гляди Камилле в глаза. – Я наведу порядок в Версиане. Ты мне поможешь?
– Конечно, – улыбнулась она. – Я вся твоя.
– И хорошо, – кивнул я. – В таком случае обставим это место. Для начала – превратим Фойе в нашу крепость. Думаю, что паре админов-изгоев пригодится полноценный и комфортабельный штаб!
  
Глава 6
 
Теория
 
Я сидел в кресле, потягивая бесцветный напиток, по вкусу напоминавший мохито с имбирем вместо мяты. Думаю, ничего удивительного, раз именно такой аромат я и выбрал. Не наслаждался вкусом – скорее изумлялся ему, как и всему происходящему вокруг, не без интереса глядя, как Камилла переворачивала интерьер Фойе – а с ним и мои представления об этом месте.
Со своей идеей обустроить белую комнату под штаб я попал в десятку. Заброшенная админка имела гигантский список внутренних настроек, часть из которых касались внешнего вида. Так что с интерьером, по сути, и заморачиваться не пришлось.
Камилла вызвала на стены ангара каталог Фойе с предустановками. Готовых и цельных наборов не было, поэтому пришлось укомплектовывать пространство всем, что есть.
Способностями к дизайну я, в общем-то, сильно похвастаться не мог, так что методом проб и ошибок остановился на том же, о чем уже долгое время мечтал дома: мягкие диваны со множеством подушек, круглые столики, даже декоративные горшки с цветами. Впрочем, на искусственные эти цветы никак не походили – издавали запах, присущий живым растениям. Хотя, конечно, некоторых деталей не хватало и у них. Ну, мне тут не тычинки-пестики рассматривать. Получилась обманка, но чертовски красивая.
Мне почти не пришлось ничего делать, разве что тыкать на заинтересовавшие меня объекты и смотреть, как их плоские изображения отлипают от ангара, приобретают трехмерную форму и плавно опускаются вниз. Не забыл я и о коврах, конечно. Не имею ничего против белых стен, но вот ходить по белому полу – банально неуютно.
Особенно порадовал имеющийся в каталоге ассортимент мини-баров, холодильников и даже грилей. Не понимаю, зачем нужно было в Фойе предусматривать все эти штуки. Возможно, «Сиана» держала целый штат администраторов, которые должны были внутри костюмов находиться в игре почти все возможное время. Откуда им наблюдать за происходящим? Разумеется, из Фойе. Может, работать пришлось бы месяцами или годами – так долго, как может выдержать человек.
И, безусловно, перед ними остро встал вопрос о сохранении психического здоровья. Человеку для работы, помимо орудий труда, будь то клавиатура или лопата, время от времени требуются разгрузочные элементы вроде сигарет, бутылочки пивка иль партейки в бильярд прямо на рабочем месте. Смотря к чему душа лежит. Не вылезать же каждый раз из костюма ради таких вещей?
Поэтому я благополучно разместил внутри Фойе вендинговый автомат с бесплатным режимом, холодильник с бургерами, микроволновку и кофемашину. Рядом стоял шкафчик с пищевыми ингредиентами. Разгружаться так разгружаться. Некоторым людям важно иметь возможность самостоятельно насыпать сахарку в пластиковый стаканчик, добавить сливок, долго размешивать вкусную, дурманящую темную жидкость. Равно как и разогревать бургеры самому. Я относился к их числу.
 
Правда, в своем стремлении копировать бытовуху я не заходил настолько далеко, чтобы эти самые бургеры изготавливать. Сгодятся и изначально замороженные, но уже существующие в цифровом смысле. Иначе такими темпами мы дойдем до ручной мельницы на рабочем месте. Все хорошо в меру.
В общих чертах, итоговый вид Фойе представлял собой что-то похожее на офис молодых стартаперов, выбивших неплохие инвестиции, но еще не родивших идею насчет того, как их, собственно, возвращать. Я даже прикрепил на противоположную стенку баскетбольное кольцо и высокий ящик с мячиками. Сойдет за стартовый полигон для тренировки мастер-ключа.
Камилла все манипуляции осуществляла плавными движениями рук, пусть никто и не просил ее об этом. По какому принципу проводился интерфейс ее взаимодействия с Фойе – я не имел понятия. Возможно, она должна была ассистировать администраторам и здесь, хотя я не представлял ее с подносом в стройных руках. Женщины ее внешности скорее сами затребуют кофе, австралийский карри и мускулистого массажиста. Никто в здравом уме не станет ожидать от Камиллы повадок хихикающей секретарши, так что ее движения меня немного озадачили.
С другой стороны, с тем же успехом можно задаться вопросом, зачем люди жестикулируют при общении. Это не является строго обязательным, но все мы это делаем. Потому что нам так проще: коснуться собеседника, развести руками, пожать плечами, посмотреть исподлобья, нарочито прислушаться. Может, и Камилле было так проще. Интересно, умеет ли она танцевать?
– Пока достаточно, – сказал я. – Можешь оставить как есть. Вернемся к повестке дня, иначе отвлечемся от главного. Ты говоришь, Тимур имеет все возможности, которые есть у тебя?
– Все возможности, которые у меня были, – поправила Камилла. – Но в целом – да.
– Сейчас я не буду запрашивать полный спектр твоих полномочий, – пообещал я. – Уверен, это выше моего понимания. Просто скажи, какой ущерб может Тимур причинить другим игрокам. Под ущербом я понимаю состояния, при которых они выходят из игры хуже, чем были, когда туда заходили. Или не могут выйти вовсе.
Камилла аккуратно села в кресло напротив моего дивана. Черная поверхность Батискафа за ее спиной разительно контрастировала с внешним благополучием Фойе. Какому-либо визуальному обустройству Батискаф не поддавался, даже накрыть полотном его было невозможно. Придется мне с этим жить. Надеюсь, к нему удастся привыкнуть.
– Существуют три основные опасности для игроков, – начала Камилла. – Первая – это убийство игрока сиано-костюмом. В Версиане текущего билда это исключено.
– Предположим, я поверил, – скривился я. – Хотя думаю, что ты права. Эта часть игры игрокам больше не угрожает. Дальше что?
– Опасность вторая, – продолжала Камилла. – Атака на центры раздражения в мозгу путем подачи депрессивных сигналов. Например, яркие вспышки, которые могут повлечь эпилептический припадок; громкие звуки, нарушающие работу барабанных перепонок…
– Тоже мимо, – покачал я головой. – В смысле, ты все сказала правильно, только подобные заморочки касаются вообще всего, не только Версианы. Такие предупреждения пишут на коробках с дисками или перебивают ими рекламу в кинотеатрах перед фильмом.
– Я не понимаю, – промолвила Камилла.
– Чего не понимаешь? – Я смотрел на внимательное лицо стюардессы. – Точно, совсем забыл. Ты ведь часть Версианы и ничего не знаешь о другом мире там, снаружи. Не понимаешь, куда это я выхожу, когда не в игре.
– Ты часто упоминал внешний мир, но я не понимаю, о чем идет речь, – продолжала Камилла так, словно ожидала, что я начну рассказывать ей про живую Москву.
Я даже усомнился немного – может, в самом деле рассказать? Редко когда в жизни удается найти собеседника, действительно готового слушать, который попробует вникнуть в твои слова на всех смысловых слоях.
Но я не стал заводить эту тему. Возможно, позже. Не буду же я всерьез рассказывать искусственному интеллекту, что он искусственный. Тем более если интеллект настолько умный, что и сам это знает. Люди ничем не лучше. Многие ли из нас всерьез готовы слушать про бога, например, от почти случайного собеседника, который вечно куда-то пропадает?