Ложь, которую мы произносим

– Всегда буду думать о нем именно так, – сказала я ей. – Благодаря тебе я впервые нашла место, где действительно почувствовала себя дома.
Глэдис заключила меня в пахнущие лавандовым мылом объятия.
– Не могу представить, что там будет жить кто-то другой, – прошептала она. – И всегда помни: никто не идеален. Мы просто изо всех сил стараемся.
Это правда, несколько человек обходили меня стороной. А некоторые испытывали смешанные чувства.
– Я был зол на тебя, когда узнал, что натворил твой пацан, – сказал Блокки. – Ведь помогал тебе, потому что думал, муж тебя обижает. Но потом жена заметила, что я охотно нарушил бы все правила, если бы это вернуло нашего мальчика.
– Прости, – прошептала я, хватая его протянутую руку.
Всю первую неделю Стив оставался у меня на ночь, а затем предположил, что я, возможно, хотела бы немного побыть одна.
– На самом деле, – ответила я, – не мог бы ты пожить тут еще немного?
– Думал, ты никогда не попросишь!
Он так и не ушел.
Тем временем я каждую неделю навещаю Фредди. Он проходит курс Открытого университета. Я рассказала ему о визите миссис Мохейм. Фредди написал ее семье письмо с извинениями. Ответа не последовало. Пусть моя посетительница и говорила, что нужно смотреть со всех сторон, некоторым преступлениям нет прощения.
Как-то оказалось, что я стою в той же очереди на посещение сына, что и мой бывший муж. Мы приехали к одному времени.
– Не знала, что ты будешь, – смущенно сказала я.
– Я тут впервые, – ответил Том. – Честно говоря, очень нервничаю. – Он неловко сплел пальцы. – Но он же наш сын. Я должен.
– А что думает Хилари? – не смогла удержаться я.
– Она понимает, как важен для меня Фредди. И говорит, что, возможно, мне нужно было долго его не видеть, а затем получить шок от судебного процесса, чтобы осознать это.
Он покраснел.
– Похоже, ты нашел подходящую женщину.
– Да, – сказал Том. – Нашел, хотя это и обошлось нам обоим очень дорого.
Так на него похоже! Постоянно говорить о цифрах и стоимости.
– Рад, что ты тоже обрела счастье, – продолжил он.
– Спасибо.
– И как, после развода планируете пожениться?
– Нет. Ни один из нас не чувствует необходимости. Мы и так достаточно сильны. А вы?
– Вообще-то, в следующем месяце. И Хилари, и я хотим официально оформить наши отношения.
Я ждала, что почувствую боль, но ее нет.
– Получила известие от Оливии. Ты, наверное, знаешь, что сейчас она замужем за французом.
– Вообще не знал.
– Разве Хьюго об этом не упоминал?
Том поджал губы, как обычно делал, когда ему что-то не нравилось.
– Я с ним больше не вижусь.
– Почему?
– Поссорился.
– Из-за чего?
Том переминался с ноги на ногу. Ему было явно не по себе.
– После твоего ухода у меня было много времени, чтобы подумать о том, что случилось с Чэпменом. Я рассказал обо всем Хилари. Она посоветовала сходить к Хьюго и сказать, что я больше не хочу его видеть.
– И ты это сделал?
– Да. Не знаю, почему не поступил так раньше. Возможно, из-за прежнего испуганного ребенка внутри.
– Должна сказать, что теперь ты, похоже, лучше справляешься со своими чувствами.
– Это влияние Хилари.
Конечно, я рада, но в то же время не могу не вспомнить, что, пока Том был женат на мне, он считал эмоции «потаканием слабостям».
– Еще я навестил вдову Чэпмена. Но она велела мне уйти.
Я втягиваю воздух.
– Должно быть, это было тяжело.
– Да. Но вполне понятно.
– Я горжусь тобой.
– Спасибо. Хилари тоже гордилась.
Мне пора отойти в сторону. Они с Хилари стали «мы», как и я со Стивом. И все же я с Томом навсегда связана нашим сыном и внучкой.
Конечно, я вижусь с Мэтти так часто, как только могу. Она по-прежнему живет с Флик и ее родителями, которые кажутся приличными людьми. Не могу перестать задаваться вопросом, что они думают обо мне. И немного завидую, что моя внучка знает их лучше, чем меня.
– Моей дочке повезло, что у нее шесть бабушек и дедушек, – говорит Флик, когда мы прогуливаемся в парке рядом с их домом.
Сейчас она работает в какой-то умной технической фирме. Это одна из тех современных работ, которые я не смогу даже описать, не говоря уже о том, чтобы понять. Мне искренне нравится Флик. Если бы не ее мужество, мой сын мог бы получить пожизненное.
 
– Мэтти важно знать свои корни, – добавляет она.
Я чувствую то же самое. Вот почему регулярно вижусь с Мэриголд.
Я рассказала ей о смерти Эмили и о своей роли в этом. А также о роли Зака.
– Это не снимает с меня вины, но помогает осознать, что на мне не вся полнота ответственности.
– Понимаю, – сказала она, сжимая мою руку. – Я тоже ужасно переживала из-за твоей матери.
Однажды неожиданно звонит Том.
– Мы проводим день открытых дверей в нашей группе, – говорит он. – Чтобы показать людям, что мы делаем. Хилари придет. Она предположила, что ты, возможно, тоже захочешь там побывать.
Это было откровением во многих отношениях. Мальчики писали о своем опыте жестокого обращения в детстве, и их истории были вывешены на стене. Но от чего у меня в самом деле встает комок в горле, так это от количества ребят, кто подошел к нам с Хилари и рассказал, как им помог Том.
– Он помог мне понять, как важно не сгибаться и не винить себя, – сказал один.
– Невероятно, не правда ли? – заметила Хилари.
Эта женщина в удобной обуви и с короткой строгой стрижкой никогда не станет моей лучшей подругой. В конце концов, у нее был роман с моим мужем. Но приятно знать, что она надежная часть его жизни, а еще жизней моего сына и внучки.
Мэтти – наше новое начало. Ребенок, который всех нас объединил. Мы должны помочь ей приспособиться к реальности, в которой она обрела отца, а затем сразу потеряла его в тюрьме. А когда он выйдет на свободу, мы должны помочь им стать настоящей семьей.
Наша внучка открыла в Томе новые черты. Думаю, что сейчас, когда мой бывший муж встает на четвереньки и играет с ней в «животных», он справляется с ролью дедушки лучше, чем когда-либо с ролью отца.
Стив тоже оказался потрясающим дедушкой. Он сочиняет для Мэтти смешные стихи. Ее любимый – о лягушке, которая живет на болоте.
Разве жизнь не странная штука?
– Когда Фредди выйдет, мы собираемся жить вместе, – признается Флик, пока мы гуляем по пляжу. Мэтти бегает рядом, роется в песке в поисках ракушек.
– Может, получится, – добавляет она, – а может, и нет. Но мы не узнаем, пока не попробуем, да?
Затем Флик тепло обнимает меня.
– Не волнуйся. Даже если мы с Фредди не будем вместе, я никогда не помешаю тебе видеться с Мэтти. Ты – ее плоть и кровь. Этого ничто не отнимет. И кроме того, она талантлива. Совсем как ты. Не могу дождаться, когда она возьмется за твой гончарный круг.
Керамика помогает мне сохранять рассудок. Круг за кругом вращается глина. Круг за кругом вращается мой разум. Спирали горшков – этапы моей жизни, уложенные друг на друга.
Дафна из Женского института предложила мне выступить с докладом о тюрьме. Мне приходиться отдать должное ее упорству.
– Не думаю, что это хорошо воспримут, – сказала я.
– Вы, возможно, удивитесь, – ответила она. – Все бы мы туда пошли, если бы не милость Господня и так далее. Я запишу вас на следующий месяц, хорошо?
У меня такое чувство, что в Дафне есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Как и во всех нас.
– Бабуля, – окликает Мэтти, прерывая мои размышления. – Посмотри на это! Внутри оно фиолетовое.
– Это называется мидия, – объясняю я.
– Покажу папе, когда мы приедем в гости. Она ведь ему понравится?
– Да.
Я наклоняюсь, подхватываю Мэтти на руки, а затем осторожно опускаю на землю. Делаю так при всякой возможности. Мне столько нужно наверстать. Потом моя милая маленькая внучка – которая, кажется, подрастает перед каждой нашей встречей – берет меня за левую руку, а свою маму – за правую.