Ложь, которую мы произносим
– Не то чтобы.
– Ты ведь начала встречаться с ним раньше, чем сказала?
– Сара, я же объяснила. Мы много лет работали вместе, еще до того, как я вышла за Хьюго.
Я спрашивала про другое, и она это знала.
– Это правильное решение, Сара. У меня словно гора с плеч свалилась.
– Но как же девочки?
– Они смогут видеться с отцом, когда захотят. Они ведь почти взрослые. Скоро обе пойдут в университет.
Я вспомнила, как одиноко мне было в восемнадцать.
– Какими бы взрослыми ни были дети, им нужны родители.
– Так вы с Томом в самом деле собираетесь оставаться несчастными до конца своих дней, потому что не хотите расстраивать постаревшего Фредди?
Я колебалась. Мне всегда казалось, что если родители собираются расстаться, то им лучше подождать, пока дети окончат школу. Но теперь меня терзали сомнения. Дети не становятся вдруг ответственными взрослыми в каком-то волшебном, заранее определенном возрасте. Им необходимо ощущать стабильность как можно дольше.
– Не знаю, – ответила я. – Но перед разрывом должно произойти что-то серьезное.
– А быть несчастными – это недостаточно серьезно.
– Не хочу повести себя как эгоистка.
Ее голос изменился.
– Так вот кем ты меня считаешь.
– Нет.
Она мне не поверила. Я и сама себе не верила.
– А как же Хьюго? – спросила я.
– Ха! Вот кто действительно эгоист и заботится только о себе. Посмотри, что он делал с тем беднягой из их школы.
– Да, но он тогда был маленьким. А те ужасные вещи, которые с ними творили, были гораздо хуже…
– Дело не в этом, Сара. Хватит, я больше не могла этого выносить. Послушай, мне хотелось поделиться с тобой, потому что ты была такой хорошей подругой. Я буду на связи.
И она положила трубку.
Оливия сказала: «Ты была такой хорошей подругой». В прошедшем времени.
Возможно, она позвонила убедиться, что я не проболтаюсь. Возможно, наша дружба была совсем не такой, как я думала. Но Оливия мне кое-что показала. Я не могла разрушить свою маленькую семью так же, как сделала моя подруга.
Так или иначе, Фредди, Том и я должны были найти способ двигаться дальше.
Глава 31. Том
Если бы я только знал, что это будут наши последние счастливые времена. Последние перед тем, как Фредди изменится навсегда.
Каждый день он вставал рано и перед школой выводил Джаспера на прогулку, а вернувшись с уроков, снова гулял с ним. С нами обоими сын стал вежливее.
– Пес приучает его к ответственности, – объясняла Сара.
Жена тоже вела себя гораздо дружелюбнее. Внимательнее слушала, когда я говорил с ней о работе. Садилась поужинать вместе, как бы поздно я ни возвращался из офиса. Несколько раз готовила мне яблочный крамбл – мой любимый пудинг. И вместо того чтобы рисовать, смотрела со мной телевизор. Все это еще сильнее вызывало во мне чувство вины из-за Хилари. Что ж, теперь с ней покончено. Верная своему слову, Хилари ни разу не пыталась со мной связаться.
На следующей неделе я как раз думал обо всем этом, выходя со станции «Олд-стрит» в сторону работы, когда зазвонил мой мобильный. Едва услышав Хьюго, я понял: что-то случилось. В его голосе звучал тот же ледяной ужас, как в школьные годы.
– Что такое? – спросил я. Мимо промчался курьер на мотоцикле. Грохот был таким, что пришлось попросить повторить ответ.
– Оливия бросила меня. И забрала девочек.
Хьюго действительно плакал. Это напомнило мне те ужасные ночи в нашем общежитии.
– Она говорит, ей нужно время, чтобы найти себя. Я спрашивал, есть ли у нее кто-то, но она мне не говорит. Сказала, что поживет у «друга», пока не разберется в себе. Не знаю, что делать без нее, Том. На самом деле не знаю.
Я старался утешить его, как мог. Но какой из меня советчик? Разве не я прелюбодействовал с Хилари? Так что был ничем не лучше.
В тот вечер я постарался уйти домой пораньше, хотя остальные все еще оставались в офисе.
Когда я рассказал Саре об уходе Оливии, та была явно шокирована.
– Где же тогда она остановилась?
– Я подумал, что у тебя могут быть идеи.
– Нет, – ответила Сара. – Ни одной.
– Мы должны пригласить Хьюго на ужин, – сказал я. – Он совершенно потерян.
– Конечно. Но я ведь дружу с Оливией, так что лучше мне держаться от вас подальше.
Хьюго зашел следующим вечером и был очень тих, но после нескольких рюмок немного оживился. Большую часть времени он болтал с Фредди о рок-группах. Они стали обсуждать кого-то по имени Блинк.
– Blink-182 [12], папа, – засмеялся Фредди.
– Да. – Хьюго закатил глаза и приложился к бутылке виски, которую принес с собой. – Не тормози, Том.
Я не отличался познаниями в этой области. И Хьюго тоже, насколько мне было известно. Интересно, знаем мы хоть кого-то по-настоящему?
Сара, как и обещала, оставила нас наедине, но разговор почему-то так и не дошел до Оливии. Я решил, что Хьюго избегает темы развода, и мне тоже не очень хотелось это обсуждать. Но когда провожал приятеля до двери, он обернулся ко мне и сказал, хлопнув по спине:
– Ты везучий ублюдок, Том. – От него несло выпивкой. – Я бы все отдал, чтобы вернуть семью. Вы с Сарой, кажется, помирились. Кстати, что случилось с той женщиной из офиса, о которой ты постоянно твердил?
– Ничего, – коротко ответил я. – Она была просто коллегой.
К счастью, мы стояли на пороге, и нас никто не мог услышать. Виски явно развязало Хьюго язык.
– Ты темная лошадка, Том. Всегда таким был.
– Неправда, – начал я, но он уже шел, спотыкаясь, по дорожке к такси, которое мне хватило ума заказать.
Ночью я проснулся и занялся любовью с Хилари. И лишь когда кончил, понял, что это был сон. Я посмотрел на крепко спавшую жену, прядь темных волос закрывала ее рот.
Я встал с кровати, спустился вниз с мобильным телефоном и вышел в сад. Быть импульсивным – это так на меня не похоже, но я ничего не мог с собой поделать. Мне нужно было поговорить с ней.
– Привет. Вы дозвонились до Хилари. Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала.
Было так приятно слышать ее спокойный голос, пусть и в записи на автоответчике.
– О той ночи, – произнес я. – Мне бы хотелось остаться навсегда. Правда. Но я должен быть с женой ради нашего сына. Просто хочу, чтобы ты знала, что я скучаю по тебе.
До последнего надеялся, что она поднимет трубку и что-нибудь скажет. Но этого не случилось. Поэтому я вернулся в постель и попытался заснуть.
После я с большим усердием старался быть хорошим отцом. Помогал Фредди с домашними заданиями. Несмотря на то, что он был просто не в состоянии понять уравнения, я изо всех сил старался не показать своего разочарования, снова и снова объясняя ему основы алгебры.
Еще мы всей семьей ходили гулять с собакой.
– Не нужно вытирать салфеткой руки каждый раз, когда ты берешь его мяч, пап, – однажды днем сказал Фредди.
– А если на нем грязь?
– Твой отец всегда был щепетильным, – пояснила Сара, подходя к нам.
Они засмеялись. На этот раз я не ощущал, что смеются надо мной. Этот смех был добрее, что-то в стиле «папа у нас дурачок». Довольно мило на самом деле.
Дела Фредди в школе пошли лучше. Оценки выправились. Я начал надеяться, что самое худшее мы пережили.
На пятнадцатый день рождения сына мы повели его в местный итальянский ресторанчик.
– Не хочешь привести друга? – спросил я.
– Нет, спасибо. Мне будет неудобно, когда ты начнешь вытирать приборы салфеткой, думая, что официант ничего не видит.
Это было несправедливо. Я не всегда так поступал.
Но в действительности ужин втроем прошел лучше, чем я ожидал. Фредди был очень доволен своим подарком – мобильным телефоном. Идея принадлежала Саре. Я по-прежнему сомневался. Раньше мы пользовались для связи стационарными телефонами или договаривались и придерживались планов, вместо того чтобы менять их в последнюю минуту, как это, похоже, делают многие в наши дни.