Ложь, которую мы произносим

Прошло еще два года. Фредди было почти десять, и он ходил в местную начальную школу. Я предпочел бы подготовительную школу в конце линии «Бейкерлоо», но Сара хотела, чтобы сын находился в «не элитарной среде». Я проиграл этот спор.
Я надеялся, что к тому времени Сара станет менее тревожной, но, если на то пошло, она сделалась более напряженной и постоянно беспокоилась, «счастлив ли» Фредди. Ко всему прочему впала в панику по поводу свиного гриппа, который объявили пандемией.
– Если принять во внимание статистику по нашему району, – сказал я ей, – у нас риск от низкого до умеренного.
– От низкого до умеренного? – повторила она. – Мне этого недостаточно. Как, по-твоему, я смогла бы жить без Фредди?
«А как насчет меня?» – хотел спросить я.
Между тем меня беспокоило, что наш сын не мог освоить деление в столбик. Он по-прежнему не интересовался цифрами, предпочитая читать или рисовать фломастерами невнятные фигуры, которые имели неприятную привычку заканчиваться на стенах. Я пытался сблизиться с сыном, придумывая забавные математические игры.
– Может, ты хотел бы стать актуарием, как я?
– Нет, я хочу рисовать.
– Но искусство не даст тебе нормальной работы.
– Спасибо, – сказала подслушавшая нас Сара.
– Я не то имел в виду.
– А я думаю, именно то.
– Не спорь с мамой. – Фредди нахмурился, затем поднял мяч для крикета, который лежал на полу, бросил его через всю комнату и разбил окно.
Как он посмел? Почти не раздумывая, я шлепнул его по заднице. А ведь не прикасался к нему с прошлого раза. Мальчишка вскрикнул, хотя удар был несильный.
– Я же просила не шлепать его больше! – закричала Сара.
– Я пытаюсь преподать ему урок. Мне бы не пришлось этого делать, если бы ты его контролировала.
– Что ж, ты все делаешь неправильно. – Она повернулась к Фредди. – Ты уже слишком большой, чтобы так поступать, дорогой. Извинись перед своим отцом, пожалуйста.
– Я не хотел разбивать окно.
– Но почему в доме вообще был мяч для крикета?
– Потому что я разбирала его спортивный инвентарь, – припомнила Сара. – Извинись, Фредди.
– Нет. – Он снова уставился на меня. – Это было случайно.
– И что ты теперь собираешься делать? – потребовал я, как мне показалось, вполне разумно.
– Ну, я, конечно, не собираюсь его бить. – Раньше мне нравились глубокие карие глаза жены. Теперь они смотрели на меня скорее враждебно. – Насилие порождает насилие, – прошипела она.
– Что ж, кому знать, как не тебе, с твоим-то опытом под замком, – не удержался я. И слишком поздно пожалел об этом, болезненный приступ стыда начал скручивать мне внутренности.
– Где под замком? – спросил Фредди.
– Нигде, – быстро ответила Сара. – Твой отец не то хотел сказать. Так ведь?
Я не ответил. И в ту ночь спал в комнате для гостей, а на работу ушел рано.
Похоже, Сара наконец смирилась с моим решением о том, что неразумно заводить еще детей. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне стоило заметить в этом знак.
– Как все идет? – спросил Хьюго, когда мы встретились за игрой в теннис воскресным утром.
С тех пор как я узнал, что он угрожал Чэпмену перед самоубийством, мы постепенно достигли непростого перемирия. Я по-прежнему сердился из-за того, что он и меня впутал. Но, несмотря ни на что, нас связывало прошлое.
Я подумал об офисе и о том, как пусто там стало после отъезда Хилари. Однажды мельком увидел ее на конференции, но мы не поговорили. Она просто кивнула мне через зал, и, хотя я искал ее по окончании, когда все расходились, найти нигде не смог.
– Все в порядке, – ответил я.
– Фредди здоров?
– В данный момент да. Он очень активный. На днях разбил окно, швырнув крикетный мяч через всю комнату.
Хьюго поморщился:
– Добро пожаловать в мир родителей. А как поживает твоя великолепная богемная жена?
В интересах нашей дружбы я решил проигнорировать «богемную». Хьюго часто называл Сару подобными словами и знал, что мне это не нравится. В особенности потому, что теперь она изменилась.
 
– Выглядит хорошо, разве что немного уставшей, – спокойно ответил я.
– Должно быть, все дело в сексе! Держу пари, вы двое как кролики.
Однако я не хотел поддерживать подобный разговор, поэтому просто пожал плечами.
– Мы с Оливией не занимались сексом уже много лет. Возможно, она получает его с кем-то другим. – Хьюго произнес это нарочито небрежно – видимо, холодность жены задевала его гораздо сильнее, чем он хотел показать. Это напоминало мой ответ Хилари, когда она сказала об уходе из фирмы. «Что ж, хороший шаг с точки зрения карьеры».
– Ты действительно думаешь, что у нее интрижка? – Я надеялся, что задал вопрос нейтральным тоном.
– Возможно.
– Тогда почему бы тебе не поговорить с ней?
– Потому что не хочу раскачивать лодку и терять по крайней мере половину своих активов, как многие мои друзья. Кроме того, у меня самого было несколько интрижек.
– Ты как-то упоминал девушку, которая работала в баре, – медленно произнес я. – Были и другие?
– Они ничего не значили. Так люди поступают, чтобы сохранить свой брак.
– Я так не поступаю.
– А как насчет той женщины из офиса?
– Говорил уже, Хилари просто коллега.
– Хилари? – Он снова ухмыльнулся своей волчьей улыбкой. – Вот как ее зовут.
– Если собираешься разговаривать в таком тоне, то я ухожу.
– Подожди. Прости. Я знаю, что ты не из тех, кто крутит интрижки. А теперь как насчет того, чтобы пойти после игры ко мне и выпить пару кружек пива?
Когда мы добрались, меня потряс прием, оказанный Оливией.
– Ты должен был вернуться час назад, – обратилась она к Хьюго, швырнув в него пару прихваток. – Сам приготовь себе обед и присмотри за детьми. Я ухожу.
Хьюго бросил на меня взгляд. Мол, вот видишь?
– Мама, не будь такой грубой с папой, – сказала Клемми, уже успевшая стать подростком. На мой взгляд, с Клемми-ребенком общаться было проще. И это о чем-то говорило.
Ее сестра начала плакать.
– Посмотри, что ты наделала, – произнес Хьюго. – Снова расстроила детей.
– Думаю, мне лучше уйти, – сказал я. Но меня как будто никто не услышал, поэтому я просто вышел.
Меня встретил пустой дом. По полу были разбросаны тетрадки с домашним заданием и краски. На столе лежала записка: «Ушли гулять в парк».
Я ходил вокруг, пытаясь навести порядок. Но продолжал думать о том, как несчастен Хьюго и какой идеальной парой они с Оливией когда-то казались.
Возможно, мне нужно усерднее стараться. Прибравшись в доме, я надел уличную обувь и отправился на поиски. Приближаясь к парку, заметил свою жену и Фредди. Их темноволосые головы склонились над чем-то на кусте.
– Привет! – Сара казалась удивленной. – Погляди, Фредди. Это папа. Покажи ему, что мы нашли.
– Это красный адмирал, – сказал сын и побежал в сторону горки, явно не заинтересованный в продолжении разговора.
Сара потянулась ко мне щекой. Я коснулся ее своей.
Кожа к коже. Уже и забыл, каково это.
– Хорошо поиграли в теннис?
– Да, спасибо, – ответил я. – А как ваша прогулка?
– Прекрасно, спасибо.
Мы шли домой, Фредди бежал впереди. Со стороны мы могли бы показаться идеальной семьей. Но правда заключалась в том, что я был не в своей тарелке. Той частью уравнения, которая оказалась не на своем месте.
Я все еще слышал слова Хилари, прозвучавшие в ночь рождения Фредди: «Однако если позже обнаружится, что вы с Сарой несовместимы, тогда это другое дело».
«Но мы еще не достигли этой точки», – сказал я себе.
Я обязан остаться ради жены и ребенка. И буду делать то, что умею лучше всего. Упорно работать. Обеспечивать их. И смиряться с тем, что не принадлежу к их маленькому дуэту.
  
Глава 24. Сара
 
Казалось, Том думал, что сидеть дома с ребенком легко. Но, уверяю вас, это не так. Во всяком случае, если ваш ребенок – Фредди. Не успевал закончиться один этап – вроде недавних истерических припадков, – как его место занимал новый.