Ложь, которую мы произносим

– Может, у тебя лучше получится, – обратилась я к Тому.
Это была авантюра, я затаила дыхание. Том принял бы близко к сердцу, если бы Фредди продолжил заливаться.
Он до конца не утих, но, похоже, немного успокоился.
– Видишь, – сказала я мужу. – У тебя получается.
– Я тут подумал, – отозвался он, глядя на нашего сына. – Может, и хорошо, что я прочитал твои больничные записи. То есть хорошо, что все вышло наружу. Ни у одного из нас больше нет секретов. Это успокаивает. Правда?
– Да, – ответила я, заставив свой голос звучать убедительно.
– Так что возвращайся домой. Прошло уже больше двух недель. Пожалуйста, Сара. Ты мне нужна. Я нужен нашему сыну.
– Если ты уверен.
Он обнял меня одной рукой.
– Я уверен.
– Буду очень скучать по тебе, – сказала я Оливии, когда почти наступило время уходить. Мы стояли в холле, окруженные чемоданами с одеждой, игрушками и приспособлениями, которые навязала мне Оливия.
Подруга обняла меня. Я ощутила запах ее духов. Точно такие же она купила и для меня, когда мы ходили по магазинам. Она помогла мне выбрать «правильные наряды» – бледно-голубые брюки-дудочки и элегантное черное платье свободного покроя, пока я «полностью не восстановила свою фигуру». Я словно стала другой женщиной. Мне это даже понравилось. Новая Сара. Прощай, прежняя я. Меня накрыло странным дежавю – но на этот раз я не собиралась портить свое новое начало.
– И я буду скучать, – ответила Оливия и посмотрела на Фредди у меня на руках. – Не знаю, как буду обходиться без этого малыша.
– Не хочешь подержать? – спросила я.
– Можно? Спасибо. – Она обняла его. – Ты очень особенный, Фредди. Ты ведь это знаешь? – Затем она заботливо вернула сына мне.
Прибежали девочки.
– Не уходите, тетя Сара, – взмолилась Клемми, которую немедленно поддержала Молли. – Нам нравится, когда здесь младенчик. Он такой милый!
– Вы должны приходить и играть с нами, – ответила я.
– Спасибо, – сказала Оливия. – Мы с радостью. А теперь не забудь, во вторник я веду вас в свою прежнюю детскую группу. Там только по приглашениям. Я познакомлю тебя с очаровательной женщиной, которая ею управляет.
Меня кололи сомнения – звучало уж слишком элитарно, на мой вкус, – но не хотелось это показывать. Что бы я делала без своей новой лучшей подруги?
– Если я когда-нибудь смогу что-нибудь для тебя сделать, дай знать, – тихо, чтобы не услышали девочки, произнесла я.
В ее глазах заблестели слезы.
– Так и сделаю. Ах, погляди. Это же машина Тома?
Это была она. Мы ехали домой.
  
Глава 19. Том
 
Признаю, отчасти неловкость положения заставила меня умолять Сару вернуться. Я не мог рассказать коллегам, что расстался с женой сразу после рождения ребенка. И, разумеется, я любил его. На самом деле меня удивляло то, как сильно я привязался к этому маленькому существу с копной черных волос и ушами моего отца. Моему сыну. Моему сыну!
– Рад видеть, что вы не задерживаетесь допоздна, – сказал босс, когда я начал собираться в шесть часов вечера. – Как дела дома?
На минуту я заколебался. Знал ли он, что Сара живет отдельно?
– Что вы имеете в виду?
– Уже наладили режим?
Снова это слово!
– В каком-то смысле. – Вряд ли я мог ему сказать, что только накануне вечером забрал Сару от своего лучшего друга и это наш первый по-настоящему совместный вечер.
По дороге к станции я мельком заметил в нескольких ярдах впереди Хилари. Ее твидовая шляпка выделялась в толпе. Стараясь ее догнать, я ускорил шаг.
– Не могу перестать нервничать, – сказал я. Пару дней назад я уже поделился с ней своим решением.
– Так и должно быть. – Ее тон был добрым и сочувственным.
– Спасибо за совет.
– Я вам ничего не советовала, – ответила она. – Просто указала на факты. Бывают моменты, когда нам необходимо увидеть их более отчетливо. Для этого и нужны хорошие друзья.
Хорошие друзья? Мне было приятно. Но часть меня все же почувствовала странное разочарование.
Мы уже добрались до станции метро. Ее ветка шла в одну сторону, моя – в другую.
 
– Увидимся завтра, – сказала Хилари.
Я смотрел ей вслед, ощущая в груди странное чувство, не поддающееся описанию.
Вернувшись домой, я обрадовался, увидев включенный свет. В холле стояли детская коляска и коробки с подгузниками. И все же беспорядок больше не казался таким раздражающим, как раньше. На кухне играла музыка – джаз, – а моя жена готовила.
– Привет, – неуклюже сказал я. Сара обернулась. Затем поцеловала меня в щеку. Я собирался ответить тем же, но она уже отодвинулась.
– Где Фредди? – спросил я.
– В своей переноске.
Она указала на кухонный стол.
– Он крепко спит. – Я был почти разочарован.
– Да, но не волнуйся. Скоро проснется, чтобы его покормили.
– А что, если он вывалится из переноски на пол?
– Он пока не может. Слишком мал, чтобы перевернуться.
Казалось, Сара знала так много. А я словно пропустил вводный курс о младенцах.
– Ужин почти готов.
Это оказался не мой любимый лосось с гренками. Но рыбный пирог был на втором месте.
Не успели мы сесть за стол, как раздался громкий крик.
– Он постоянно так делает, – сказала Сара. – Оливия говорит, обычно это означает, что нужно переодеть или покормить. Вот так, вот так.
На минуту мне показалось, что она пытается успокоить меня. Затем Сара взяла Фредди и села, одновременно расстегивая блузку.
Я наблюдал, пораженный тем, как ей удавалось делать все сразу. Каким-то образом и его кормила, и ела сама! Я попытался поесть, но не мог сосредоточиться. Это было так странно.
– Оливия говорит, когда у тебя есть дети, ты должен научиться делать все не только пальцами рук, но и пальцами ног, – пошутила Сара.
– Твой день прошел хорошо? – спросил я.
– Да, спасибо. Оливия приходила проверить, не требуется ли ее помощь. И держала Фредди, пока я принимала душ.
Надо сказать, Сара выглядела иначе. Очень посвежела и пахла приятно. Ее наряд мне тоже понравился – повседневные джинсы с красивым бирюзовым топом. Похожую одежду носила Оливия. А еще к моей жене вернулась ее очаровательная улыбка. Это напомнило мне о женщине, в которую я влюбился.
– А твой как? – спросила она.
Я подумал о работе и о Хилари.
– Хорошо, спасибо.
Мой взгляд был по-прежнему прикован к Фредди, который сосал очень сосредоточенно. На груди Сары проступили вены. Нормально ли это? Мне не хотелось спрашивать.
– Поможешь ему срыгнуть?
Я попытался вспомнить, чему она учила меня у Оливии.
Сара передала сына прежде, чем я успел ответить. Пришлось отложить нож и вилку.
– Все правильно. Размашистыми движениями от основания позвоночника вверх.
Фредди издал громкую отрыжку. Я вздрогнул.
– Молодец! У тебя получилось. Вот что, не мог бы ты подержать его, пока я приготовлю пудинг?
Я не был уверен. А если уроню? Но Фредди выглядел вполне счастливо у меня на руках.
Постепенно я почувствовал, как растет моя уверенность. Это напомнило первый день на работе.
– Потрясающе. Спасибо. Я подумала, что мы могли бы сейчас вместе его искупать.
Я вспомнил о нашем джакузи наверху.
– Не слишком ли он мал?
– У меня есть специальная детская ванночка, которую одолжила Оливия. Ты, наверное, сначала захочешь переодеть костюм.
Я и не подозревал, насколько это сложная процедура.
– Держи его под плечиком одной рукой, вот так. Блестяще! У тебя талант. – Мне так вовсе не казалось. – Теперь осторожно ополосни его маленькую голову, вот так. У тебя получилось. Молодец.
Я был вне себя от радости. На работе я с самого начала ощущал уверенность в себе, поскольку знал, что нахожусь среди цифр. Они либо складывались, либо нет. Но дети непредсказуемы. Благодаря поддержке Сары я чувствовал, что у меня действительно получается. Я промокнул голову сына полотенцем.