Ложь, которую мы произносим

– Спасибо.
Сара обняла меня. И мир мгновенно был восстановлен. Ко мне вернулась моя добродушная жена. Как может разумный человек за такой короткий промежуток времени превратиться из настолько несчастного в настолько счастливого? Из-за этого я чувствовал, что совсем не знаю эту женщину – мою жену. И впервые задумался, не совершил ли ошибку.
  
Глава 10. Сара
 
Когда раздался звонок в дверь, я лежала на кровати, все еще расстроенная очередной ссорой с Томом. Мы попробовали ЭКО, и попытка провалилась. Я умоляла попробовать еще раз, но он отказывался.
Том действительно не понимал моих чувств. А почему он должен был? Я влюбилась в мужчину, которого с детства приучили скрывать эмоции.
В дверь снова позвонили. Кто это? Ни один из моих старых друзей не знал, где я живу. Я об этом позаботилась.
Я потащилась вниз по лестнице. На пороге стояла красивая женщина с безупречным цветом лица, ярко-голубыми глазами и светлыми волосами клубничного оттенка. Она держала в руках огромный букет лилий «старгейзер». От удивления я не сразу ее узнала. Оливия.
– Тебя послал Том? – требовательно спросила я.
Она кивнула.
– Да. Но, честно говоря, я все равно подумывала зайти. Это тебе.
Она протянула цветы, а затем совершенно неожиданно заключила меня в крепкие объятия, чуть не раздавив букет.
– Мне так жаль, – пробормотала Оливия. – Тебе выпали дерьмовые времена. И еще мне жаль, что я не была с тобой дружелюбнее.
Она уже переступила порог, хотя я и не приглашала ее войти. Почему такие женщины, как Оливия, считают, что от природы обладают правом делать то, что им хочется?
– И то, что ваша дочка заявила, будто я ищу талоны на питание, делу не помогло, – заметила я.
– Это все Хьюго, не я. Он может быть невыносимым мудаком. – Она зажала рот ладонью.
Что-то в ее грубости и ужасе ситуации заставило меня рассмеяться. Похожий на вопль хохот вырвался из моего горла.
Мгновение Оливия выглядела потрясенной, а затем тоже рассмеялась. Скоро мы уже бились в истерике, привалившись к стене, чтобы не упасть на пол.
Наконец она схватила меня за руку.
– Вот что я тебе скажу. Давай отправимся в город и напьемся. Я знаю один крохотный бар в Сохо. Сможем поболтать по-девичьи и вылить всю грязь на наших мужчин.
Мы вышли из дома прежде, чем я успела придумать отговорку. Через несколько секунд Оливия остановила такси.
– Как мило, да? – сказала она, похлопывая меня по руке, когда мы опустились на заднее сиденье.
– Почему ты стала вдруг такой дружелюбной? Потому что тебе меня жаль?
– Да, отчасти, – призналась она. – А еще потому, что восхищаюсь тобой.
– Восхищаешься мной?
Она пожала плечами. Меня обдало волной духов. Дорогой запах.
– Ты не боишься выделяться, – объяснила она. – Носишь то, что тебе нравится, и рисуешь обнаженную натуру. – Таксист взглянул на нас в зеркало заднего вида. – Могу сказать, что ты последний человек, на ком, по нашим ожиданиям, мог бы жениться скучный старина Том.
Я ощутила порыв встать на его защиту.
– На самом деле он не скучный.
– Ой, да ладно тебе! – Оливия сделала бесстрастное лицо и довольно неплохо изобразила голос Тома. – Если вы разделите расчет тридцати на логику десяти и вычтете из этого девяносто восемь, что получите?
– Понятия не имею. – Я снова фыркнула от смеха. Внутри меня словно что-то вырвалось на свободу.
– Видишь ли, есть одна хитрость: чтобы добиться своего в браке, нужно притворяться, что все это их идея, – объясняла Оливия в баре полчаса спустя. – Ты говоришь Тому, что рада отдохнуть от ЭКО, но хочешь, чтобы он взял отпуск на неделю или две. Вы едете и устраиваете второй медовый месяц. Никакого давления. Никаких придирок. Затем медленно, очень медленно, по капле ты внушаешь идею сделать еще один заход.
Я была одновременно впечатлена и слегка шокирована.
– Так ты обращаешься с Хьюго?
Выражение ее лица мгновенно омрачилось. Всего на секунду, но этого было достаточно.
– Некоторые мужчины совсем другие, – сказала она.
 
Я хотела спросить еще, но чувствовала, что недостаточно хорошо ее знаю. Возможно, она подумала так же, потому что сразу сменила тему.
– А теперь рассказывай, – сказала она тоном девчонки, что напомнило мне о компании крутых ребят в школе. Которые отгораживались от меня. – О влюбленности Тома мы поговорили. А что насчет тебя? Чем тебя привлек Том? Вы такие разные.
Разве я не задавала себе этот вопрос снова и снова?
– На самом деле мы запали друг на друга, – вырвалось у меня.
Оливия радостно рассмеялась:
– Я всегда подозревала, что Том хорош в постели. Часто именно в тихонях есть скрытые глубины. – Ее глаза сверкнули. – Расскажи мне еще!
– Он надежный. – Я сделала новый глоток вина. – Вот что на самом деле помогло. Я знала, что он никогда меня не подведет.
– А, – сказала Оливия, чокаясь со мной. – Я гадала, не была ли это старая добрая надежность. Так кто же тогда причинил тебе боль? Ну же. Ты можешь рассказать мне. Для этого и нужна девичья болтовня.
Я хотела отметить, что «девичья болтовня» никогда не была моим коньком. Даже с Эмили. В прошлом было слишком много такого, о чем я не хотела ни с кем делиться.
– Как его звали? – настаивала Оливия. Ее слова звучали невнятно. Она слишком много выпила. Как и я. Но мне лучше удавалось держать себя в руках.
– Не хочу говорить, – сказала я.
– Все еще свежо? Тогда держу пари, это была первая любовь. От нее всегда больнее всего.
Как она узнала?
«Это не опасно, Сара, – шептал он в моей спальне, расстегивая мне молнию на юбке, пока тети не было дома. – Честно. Я обещаю…»
– Сколько лет тебе тогда было?
– Шестнадцать, – ответила я.
Оливия подняла брови.
– Совсем молодая. Мне было восемнадцать. Он был французом. Мои родители были знакомы с его, и мы все вместе поехали отдыхать в Канны, – говорила она мечтательно. – Мама убила бы меня, узнай она, что на самом деле мы не «ходили гулять» по вечерам.
Теперь в мыслях пробудился образ тети.
«Ты грязная девчонка! – завопила она, неожиданно ворвавшись к нам. – Совсем как твоя мать. Ничем не лучше шлюхи».
– А Том не возражал? – спросила Оливия.
– Не знаю. Мы это не обсуждали.
Правда заключалась в том, что однажды Том спросил, был ли у меня кто-нибудь раньше, и я сказала, что встречалась с одним или двумя парнями, но они ничего не значили. Казалось, его обрадовала возможность не продолжать этот разговор. И я почувствовала облегчение.
Оливия отправила официанта за очередной бутылкой.
– На твоем месте я бы не поднимала эту тему. Таким мужчинам, как Хьюго и Том, нравится думать, что они клевые, но на самом деле они очень традиционны. Узнай Хьюго, что я не девственница, он бы не женился на мне.
– Правда?
– Да. Честно. – Она сделала еще один большой глоток и уставилась вдаль. – Иногда мне кажется, что я упустила свою жизнь.
– Почему же ты вышла за него замуж?
Ее глаза округлились, словно ответ на заданный мною вопрос очевиден.
– Потому что он был подходящим человеком. Понимаешь? Он ходил в хорошую школу. Его и мои родители из одного круга. И он много зарабатывал. Моя мать часто говорила: «Выходи замуж туда, где есть деньги. Если там окажется и любовь, получишь бонус».
– Но это ужасно!
– Не совсем. Это практично. Кроме того, я действительно любила Хьюго, когда выходила за него.
Она замолчала.
– А теперь? – спросила я.
Легкая улыбка мелькнула на ее губах.
– У нас есть девочки. Это совсем другое дело. Ты поймешь, когда у тебя родится ребенок. И не смотри так. Родится. Я знаю. Сделаю все, чтобы вы обратились к правильным специалистам. На самом деле есть один замечательный человек, который помог другой моей подруге забеременеть после многих лет попыток.
Другой подруге? Означало ли это, что теперь я тоже ее подруга?