CULVER (СИ)

Гермиона кивнула. Ей вдруг стало так стыдно за свой же проект, что она стиснула в кулаке край юбки. Нотт в этот момент щелкнул пальцами, и перед Грейнджер появилась маленькая фигурка, облаченная в серо-зеленый костюмчик и сверкающая огромными зелеными глазами. Выглядела она довольной, а не угнетенной, и, наверное, это был самый хорошо одетый эльф, которого Гермиона встречала в своей жизни.
— Молодой наследник, — восторженно пропищала та и подошла ближе, схватив его за рукав пиджака, когда Тео с улыбкой наклонился к ней, — звал Хоупи?
— Хоупи, это Гермиона Грейнджер, моя девушка, — сказал Нотт, и эльфийка радостно схватила маленькими ручками ладонь Гермионы и счастливо пожала.
— Хоупи счастлива за молодого наследника и молодую ведьму! Гермиона Грейнджер умнейшая ведьма, молодой наследник много про нее рассказывал и…
— Хоупи, — тихо сказал Нотт, но маленькое создание было уже не остановить, и Тео понял, как же он отчаянно краснеет.
— …любовался ее фотографиями, поэтому Хоупи уже давно знала красивую мисс Грейнджер! Молодой наследник всегда говорил о ней с восхищением и любовью. И Хоупи всегда ругала его, что молодой наследник дразнит мисс Грейнджер, но молодой наследник не слушал Хоупи, а потом жаловался, что мисс Грейнджер никогда его не полюбит!
— Хоупи, пожалуйста, — он взмолился, и она замолчала, все так же держа Гермиону за руку.
— Молодой наследник очень хороший, но непослушный, — запричитала эльф, будто наконец-то нашла того, кто выслушает ее жалобы на Тео. — Мисс Грейнджер, я очень рада за вас!
Она поклонилась и исчезла с громким хлопком, оставляя после себя неловкую тишину и красные щеки у обоих.
— М-м-м, что же, вот вы и познакомились.
— Ага… Очень интересная особа.
Все скопившиеся тучи из-за предыдущих склоков были будто разорваны в клочья. Гермиона внимательно смотрела на Нотта, пока тот так же внимательно смотрел на стол, будто видя его впервые. Он очевидно смущался перед девушкой, в которую был влюблен, ему хотелось отмотать время назад и не звать Хоупи, или хотя бы предупредить ее не говорить ничего лишнего Гермионе, но та все равно его никогда не слушала, как сварливая курица-наседка.
Мерлин, он не чувствовал себя так стремно, даже когда папа застал его за мастурбацией летом после третьего курса. Черт, и вот теперь она смотрит на него, смущенного, и улыбается, будто разгадала очередную интересную загадку.
— Знаешь, — он откашлялся, — тебе лучше направить свою нескончаемую энергию на план проекта по Медицинскому Центру. Он уж точно принесет пользу, — постарался сменить тему, но она молчала и все так же загадочно улыбалась, как Мона Лиза.
— Да, ты прав, но это будет тяжелой работой, — она задумчиво провела пером по губе.
— Почему ты вообще решила его открыть? — Нотт заерзал на стуле и придвинулся чуть ближе.
— Мы с Гарри лечились у магловского врача — психолога, и я подумала, что такие вещи очень нужны ведьмам и волшебникам современности. Так же, как лечение, которое не поддается магии и наоборот.
— Психолога? — Тео задумался. — Это как?
Гермиона улыбнулась ему, понимая, что даже интересующийся всем на свете Тео многого не знает о мире маглов.
— Это колдомедик, который своей, грубо говоря, легилименцией лечит твои мысли и душу, — постаралась объяснить гриффиндорка.
— Он что, — Тео ужаснулся, — копался в твоей голове? И ты позволила?
Грейнджер рассмеялась и покачала головой.
— Нет-нет, просто представь, что вся библиотека твоих мыслей и чувств разорвана в клочья, как после мощной бомбарды, и покрыта кровью. Он — психолог — лечит эти внутренние раны с помощью разговоров, терапии или таблеток, отправляя, правда, к другому врачу, но по его же наставлению.
Тео задумчиво пригладил волосы и посмотрел на нее.
— И что было с твоей «библиотекой»?
— Она была разрушена из-за крестража, что я носила, — Гермиона прикусила губу, — а доломала же ее Белла в Малфой-Мэноре своим Круциатусом, после чего во мне осталась только пустота. Ничего не хотелось делать после выигранной войны: веселиться, отмечать, разговаривать, жить…
 
— И тебе помог психолог? — Нотт, казалось, хотел прыгнуть на нее и обнять.
— Да, мы с Гарри решили к нему обратиться, когда я перестала есть, и у меня начались голодные обмороки. Даже в то время он нашел в себе силы действовать. Мы разбирали всю мою жизнь по крупицам, и я поняла, какой же раздражающей была раньше… и…
— Хей, ты не была раздражающей, — прервал Тео, — ты просто… была немного асоциальна в вопросах общения и все.
— Ты мог бы стать отличным психологом, — усмехнулась девушка. — Суть в том, что я была уверена, что мое предназначение — спасать Гарри, а в итоге он спас меня.
Тео улыбнулся и накрыл ее руку своей.
— Мне начинать ревновать, Грейнджер? — он усмехнулся и игриво прищурился.
— Ох, как же я могла позабыть о Хоупи, — воскликнула девушка и тоже хитро прищурилась: — И как давно, Нотт? — она наклонилась ближе.
— Как давно, Грейнджер? — он расплылся в улыбке и заправил за ухо сигарету, тоже наклоняясь к ней.
Она покраснела, не понимая и в то же время понимая, о чем он. Но откуда он вообще мог догадаться, что давно нравится ей?
— Откуда ты… — она замерла, будто проговорилась, а Тео довольно рассмеялся. — Не понимаю, о чем ты, а я иду на обед, — гордо сказала она, сверкая глазами и поднимаясь с места.
Тео пошел следом, не отставая ни на шаг, и весело улыбался, пока она показательно не обращала на него внимания и тихо фыркала, как львица.
Все-таки с Грейнджер было весело, как он себе и представлял. Она была волевая, с характером, строга к себе и окружающим, но в то же время абсолютно наивна в некоторых аспектах жизни, что не могло не натолкнуть на мысль о том, в какой ласке и любви росла девочка.
Тео уже знал все, что мог, о ее родителях. Грейнджер умница: так их спрятать, что даже отцовские сыщики искали их больше трех месяцев — Тео восхитился. Но все омрачала их потеря памяти. Они не просто использовали новые имена и место жительства — они стали другими людьми, и Тео не мог представить, как бы он стирал память родному отцу. Никак — у него бы просто не хватило выдержки и храбрости.
Он бы испугался самой мысли, что его отец не будет о нем помнить.
А Гермиона смогла. И нет, Тео не восхищался абсолютно всеми ее поступками в жизни — жить в палатке с Поттером и Уизли было откровенной глупостью, про дурацкое решение спасти эльфов, которые не хотят, чтобы их спасали, черт возьми, даже говорить не хочется, как и о ее альтруистическом порыве спасти Нарциссу.
Тео надеялся, что миссис Малфой просто прогонит ее, отвергнув помощь ввиду своей аристократичной политики — не принимать помощь от маглорожденных.
— Грейнджер, ну куда ты так бежишь, — он остановил ее, схватив за руку, и увидел, как она глубоко дышит, будто вот-вот расплачется. — Что с тобой?
— Ничего, — резко, даже слишком, — просто я…
— Слушай, я знаю, что ты не доверяешь мне, и могу иной раз сказать что-то грубое и мерзкое, но не закрывайся от меня. Давай поговорим? — он сжал ее руку чуть сильнее. — Обсудим все наши страхи с зельем братьев Уизли. Как делал твой психолог.
Она села прямо на корточки, оперевшись на каменную стену замка, и посмотрела ему в глаза.
— Давай просто обсудим все то, что между нами происходит, Гермиона?
Грейнджер согласно кивнула.
— Но все, что ты узнаешь, не должно негативно повлиять на наши отношения. Все же секреты есть секреты.
— Давай свое зелье, Нотт, хватит болтать впустую, — он расцвел в улыбке, узнавая ее характер.
Когда оба выпили по три глотка, — этого должно было хватить на полчаса — Тео трансфигурировал плед, и они удобно устроились, каждый думая о своем.
— Я не понимаю, почему ты здесь, — произнесла она через минуту.
Тео сидел рядом и немного напрягся, прикуривая сигарету.
— Здесь — это где, малышка?
— Рядом со мной, — фыркнула, будто он шутит с ней. — Я представляла с тобой всегда кого-то из Шармбатона. Ну, знаешь, высокую, красивую и чистокровную.