Чёрная зима

Пока братья под присмотром Колдо, готового в любой момент подставить своё плечо Астигару, проходили два подземных коридора до следующего зала, Гароа спросил:
- А кто эта девушка, с которой ты был в паре?
Астигар быстро посмотрел, не смеётся ли младший брат. Тот был серьёзен.
- Её зовут Таллия, - решился объяснить он. – Я наткнулся на неё, когда она рубилась с вампиром. Собираюсь познакомиться с ней ближе. И потому, возможно, она моя будущая жена.
- Вот как, - покивал Гароа. – Красивая девушка.
- А ты, Гароа? Собираешься ли ты теперь, когда отец отдал-таки тебе артефакт, остаться в крепости?
Прежде чем ответить, Гароа взглянул на вход в зал, где мелькали огни и тени присутствующих там. Помолчал немного.
- Одно могу сказать точно. Нет, я не собираюсь здесь оставаться.
- Почему?
- Целителей здесь много. Старший, - он улыбнулся брату, - над воинами есть. Что мне здесь делать? А учиться целительству я могу и на ходу. Я знаю, Астигар, ты… домосед. Но мне хочется повидать мир. – Он вдруг фыркнул. – И не встречаться каждый день с отцом, который постоянно демонстрирует мне, как он мной недоволен. Но ты заговорил о слишком далёком будущем. Пока нам надо бы думать о том, как уничтожить вампиров. Или ты думаешь иначе? 
- Думая о будущем, я пытаюсь создать настоящее, - буркнул Астигар.
Они вышли в зал, где Астигар сразу заспешил подойти к столу, а Гароа отправился к своим боевым «десяткам». 
Астигар покачал головой. Оказывается, он страшно голоден, хотя минуту назад не думал о том. Схватив кусок грубо порезанного хлеба, он впился в него зубами. А втянув носом крепкие запахи запечённого мяса, чуть не застонал: он не ел с утра! И только сейчас вспомнил об этом!
Неизвестно откуда появившийся рядом Колдо немедленно схватил один из кувшинов и налил большую чару вина.
- Жаль, приходится стоять, - мимоходом заметил он. – Держи вино. Им хорошо запивать мясо.
- А ты?
- Я уже поел, - объяснил Колдо. – Когда отряд Гароа нашёл меня, меня сразу направили вниз, в подземелья.
Заподозрив неладное, Астигар сухо кивнул:
- Ты о чём-то умалчиваешь.
- Ну, я не такой сильный воин, как некий эльф по имени Астигар, - пошутил Колдо. – Когда мы вынужденно расстались в том дворе, мне пришлось выдержать атаку нескольких тварей. Я почти расправился с ними, когда почуял, что ноги почему-то меня не держат. Если бы не воины Гароа, меня бы просто скушали. – Говорить-то Колдо говорил насмешливо, но не удержался – его передёрнуло от воспоминаний. – Выяснилось, что, пока я дрался, меня царапнули когтем с ядом. И яд начал действовать. Спасибо твоему брату – он сразу сообразил, что со мной, когда меня принесли в подземелье. 
Астигар с видимым безразличием, а на деле с сочувствием положил руку на плечо Колдо. А потом вновь обратил внимание на содержимое грубо сколоченного стола. Он привык, что Колдо никогда не жалуется и не взывает к участливости, а тем более – не старается давить на жалость. Если с ним что-то и случалось болезненное, то чаще он рассказывал об этом шутливо, словно переживал заново яркую страничку в череде обыденных событий своей жизни.
Вот и сейчас. Рассказав о происшествии с собой, Колдо не стал сосредоточиваться на отраве и своём самочувствии, зато с восторгом вспоминал, как быстро Гароа вывел из него вампирий яд.
И вдруг замолчал, с едва намеченной улыбкой глядя в сторону. Астигар оглянулся. Неподалёку стояла Таллия и неуверенно смотрела на него. Он кивнул ей подойти. А когда снова обернулся к Колдо, увидел: его друг вместе с Гароа уходили от него к соседнему столу, слегка склонив головы друг к другу, как будто что-то обсуждая. 
Опять взглянув на Таллию, усмехнулся: завидя, что он остался в одиночестве, девушка прибавила шаг, спеша к нему. 
  
Глава 14
 
После ухода Гароа Ирати немного посидела в своей комнате, размышляя обо всём подряд и ни на чём не сосредотачиваясь.
Очень хотелось пойти в гостевые комнаты. Но при одном условии: идти хотелось, чтобы увидеть только Коранна. К нему бы Ирати побежала со всех ног. Но опасалась, что её там встретит ещё кто-нибудь из его семьи. Особенно она боялась старика, который постоянно сидел в гостиной и сердито взирал на всех. Заметила сразу, как сдвигались его седые брови, когда появлялась она, Ирати.
 
Не хотелось встречаться и с младшей сестрой Коранна: девочка не понимала, что брату нужен покой, и всё время пыталась войти в его комнату вместе с Ирати. 
А ещё Ирати страшно боялась встретиться в гостевой башне с беременной Эйнгил. Боялась не потому, что та злилась на неё. Нет, Эйнгил ни на кого не злилась. Но, пытаясь избавиться от довлеющего над нею страха перед вампирами, женщина буквально ловила любой сочувственный взгляд – и слушателю её горестных историй приходилось внимать жутким повествованиям о том, как крылатые твари налетели и легко уничтожили защиту их маленькой крепости. А рассказывала Эйнгил мастерски и с такими яркими подробностями о жертвах и нападениях тех тварей, что кровь в венах стыла от ужаса. Поэтому Ирати пыталась избегать положения, когда они остаются вдвоём.
Ещё Ирати заметила, что Эйнгил к старику не подходила, как и девочка Триста старалась вовремя спрятаться, чтобы Эйнгил не заметила её. Потому Ирати и поразилась, когда, выйдя из комнаты Коранна, она обнаружила в гостиной Гароа, легко несущего на руках Эйнгил, и девочку, бегущую за ними.
Артефакт Гароа (один из фамильных, созданных дедом оберегов – помнила она) Ирати спрятала на книжной полке, за рукописями, ближе к стене. Сначала девушка боялась, что наследственный артефакт будет источать магическое сияние, из-за чего его легко можно было бы обнаружить любому сильному магу, как её отец, например. Но маленькая шкатулка, словно понимая, что происходит, будто затаилась, и никакого магического фона вокруг неё Ирати, как ни старалась, уловить не смогла. Пока это оказалось единственным, что радовало девушку в нынешнем дне, который был переполнен сумбурными и страшными событиями и постепенно скатывался к вечеру.
Наконец девушка зацепилась за мысль: почему отец, правитель Итерри, так злорадно смотрел на старика, деда Коранна? И почему старик смотрел на него чуть ли не в панике? Вопрос перешёл в решимость узнать, кто же этот старик и его семья, отчего отец начал к ним так относиться с самого их появления в крепости: уважительно – расположив в гостевых апартаментах, но со злым торжеством во взгляде.
Ирати ещё немного посидела в своей комнате, уже оживившись и мысленно выстраивая цепочку действий, которые помогут ей узнать ответ на интригующий её вопрос. Итак, первым делом надо посетить библиотеку, которая находится в башне крепостных магов – там, куда она недавно бегала на занятия магией.
Прежде чем идти в библиотеку магов – с рукописями, ревностно собираемыми как правителем Итерри, так и служащими ему магами, она набросила на плечи меховую накидку и заправила в её капюшон белые волосы: в библиотеке, знала она, всегда прохладно, а уж зимой – тем более… 
Оглянувшись на полку, где за рукописями-конспектами прятался артефакт Гароа, она вышла из своих комнат и устремилась к верхнему коридору-галерее, которым и нужно добираться до башни магов. Ни разу не остановилась. Смотреть в окна? Благодаря усилиям магов, вызвавших не только снежную непогоду, но и устроивших небольшое потепление, мокрый снег залепил стёкла. Правитель Итерри приказал не убирать этот снег, хоть и была возможность. А всё потому, что, не видя происходящего за окнами легче представить, что за пределами крепости продолжается обычная, мирная жизнь. Ирати знала, что отец таким образом беспокоится о своей супруге – о матери Ирати. Госпожа Ковентина славилась своей чувствительностью. Её расстраивать нельзя. Но сегодня Ирати была даже благодарна отцу за его несколько странный приказ не убирать снег с окон. Не из-за матери, а из-за семьи старика. Из-за Эйнгил. Это хорошо, что она не видит далёких тёмных силуэтов в небе.