(не)жестокая нежность (СИ)

— Лихо… — Олег наблюдает за мной. — Ты в порядке?
— Лучше всех, — расслабленно откидываюсь на спинку сидения, натянуто улыбаясь, хотя это больше похоже на звериный оскал.
— Ладно… Захочешь поговорить, обращайся, — друг похлопал по плечу, оставляя попытки залезть в душу.
Я кивнул. И снова налил себе очередную порцию алкоголя.
— Развлекайся, отдыхай… — он направился к танцующим полуголым девицам.
В какой-то момент ко мне подсела девушка. Не сразу обратил на это внимание, продолжая напиваться. Только когда она прикоснулась к моему бедру, поглаживая и, тем самым, намекая на интим, я перевёл взгляд на неё.
— Отвали… — скинул её руку. — Не трогай меня.
— Ты импотент, что ли? — возмутилась она. — Или гей? Только не говори, что ты гей. Такой шикарный красивый самец не может быть геем и импотентом... Хочешь, приятно сделаю?
Смотрю внимательно на девушку. Ничего в ней не трогает, не привлекает, не цепляет... «приятель» спит глубоким сном…
— Отвали, сказал. На тебя не стоит. Так ясно?
В моих мыслях есть место лишь одной-единственной, неповторимой, любимой, моей…
— Фу… как скучно… Ну и тухни тут в одиночку.
«Чёрт… Нахрена я сюда притащился?» — резко встал, чтоб уйти. И почти покинул кабинет друга, но кто-то меня остановил, схватив за руку.
 2.19 
— Ян? Ты куда?
Я обернулся назад. Олег вцепился сильным хватом в меня, не позволяя сдвинуться с места.
— Домой поеду, — пытаюсь сфокусировать взгляд на нём, но перед глазами всё расплывается. Быстро я напился. И только когда встал на ноги, ощутил резкое опьянение.
— Ещё скажи: за руль собрался, — возмутился друг.
— Отстань… — хотел вырвать руку, но не получилось.
— Ага, сейчас, — он быстро похлопал по моим карманам, нашёл ключи от машины и забрал себе.
— Олег!
— Никуда не поедешь, не в таком состоянии, — друг усаживает меня обратно на диван, выгоняя сидящих там девушек.
— Я жену обидел... мне домой надо… — вспоминая, как был груб с ней, тошно от самого себя становится.
— Да понял уже, что ты накосячил, иначе никогда не появился бы тут. Что случилось? — Олег присел рядом.
— Поклонник из прошлого объявился… Тину домогался… — я облокотился на колени, опустив голову.
— И что? Тина и верность — синонимы. Достаточно взглянуть на неё, чтобы понять это, — произносит он.
— То есть, ты думал об этом? — смотрю на него. Так и хочется спросить: проверял ли он опытным путём верность моей девочки.
— Да ё-моё! Сколько можно?! Никогда к ней не подкатывал!
— Ты не ответил, — схватил его за воротник рубашки.
— Я просто рассуждаю: о твоей жене вообще не думаю и не мечтаю, — друг толкнул меня в грудь, освобождаясь. — Из-за своей дикой ревности совсем обезумел. Уж не считаешь ли ты, что Тина могла изменить тебе? Только не она…
— Нет, конечно, — даже не сомневаюсь. Но не могу не ревновать — внутри, словно кислотой выжигает, от мерзкого ощущения. А с ублюдком обязательно разберусь.
— Тогда какого хрена бесишься? — Олег налил виски и протянул мне.
— Тина не сразу сказала о приставаниях. Молчала неделю… вот, в чём дело… — но как бы ни было, я не должен был опускаться до грубости. Она этого не заслужила.
«Причинил ей боль, когда хватал, потом ещё швырнул на кровать» — да уж, отличился.
— Зная твои собственнические замашки, реакцию предугадать не сложно, поэтому не торопилась говорить — это же очевидно. Или думала, само решится... Не ищи грязи в её поступке.
— А ты в адвокаты подался? — опять злюсь от излишнего внимания к моей девочке. Хотя он прав на сто процентов.
— Угомонись, Ян! Ты должен защитить жену, а рассуждаешь, как ревнивый придурок. Теперь посмотри на ситуацию с другой стороны: Тина пожаловалась тебе. Делай выводы.
— Придушу сучёныша… — я с силой сжал стакан в руках и тот треснул под натиском пальцев.
— Только не наломай дров, — Олег пнул в сторону осколки. И вновь налил нам виски. — Помощь нужна?
— Нет. Справлюсь, — уже представил, как навещу Артёмку…
— Наконец, правильные мысли прозвучали, — вздохнул Олег. Ему удалось вставить мои мозги на место. Несмотря на его несерьёзность в отношениях с женщинами, умеет найти нужные слова.
 
— Всё-таки поеду домой, — хотел встать, но друг остановил меня.
— Раз ты психанул и уехал, сегодня лучше не возвращайся. А то под градусом устроишь новую разборку с Тиной.
И он опять прав.
Я просто напивался… И старался не обращать внимания на творящийся разврат вокруг, некоторые даже не утруждали себя тем, чтобы уединиться, открыто трахаясь. Ещё каких-то шесть-семь лет назад, до встречи с Тиной, сам принимал участие в этих оргиях.
«Бл*дюшник, мать его…» — отвратительно всё это наблюдать и находиться тут тоже. Но сегодня уже не поеду домой. В таком неадекватном, во всех смыслах, состоянии, как сейчас, действительно, могу не сдержаться и вместо того, чтобы спокойно поговорить с женой, узнать подробности — сорвусь. Моя нежная сладкая девочка заслуживает исключительно бережного отношения.
А я обидел её…
Не помню, как уснул… Сознание покинуло меня, стоило откинуться на спинку дивана и прикрыть веки. Последнее, что осталось в памяти, как одна из девушек настойчиво осаждала, пытаясь соблазнить — пресёк все попытки, не позволив к себе прикоснуться.
…Пробуждение выдалось на редкость отвратительным. Голова раскалывалась. Давно со мной похмелье не случалось, а количество выпитого ужасает.
«Ревность и злость — плохие советчицы».
Открыв глаза, удивился тому, что нахожусь в нашей квартире для встреч.
«Выходит, она искала меня, переживала…» — эта мысль приятно греет душу. И, судя по ароматам еды, витающим в воздухе, жена тоже здесь. А значит, нам пора поговорить.
Я поднялся с кровати, надел джинсы и поплёлся на кухню, пошатываясь из стороны в сторону. В висках противно пульсировало, а в желудке поселилось странное ощущение, граничащее одновременно с желанием поесть и засунуть пальцы в рот, чтоб избавиться от всей гадости, которая осталась внутри. И, конечно же, не протрезвел ещё.
Тина обернулась, услышав мои шаги. По взгляду не могу понять, о чём думает. Но одно вижу точно: жена крайне недовольна моим поведением. Мне несвойственно увлекаться алкоголем.
«Правильно заметил Олег, я повёл себя как ревнивый придурок» — вместо того, чтобы остаться дома, предпочёл сбежать, поддавшись гневу.
— Ничего не хочешь сказать? — моя девочка первая нарушила молчание.
— Как я тут оказался? — для начала интересует это.
— Так же, как и я... — с возмущением произнесла она.
— Тина… — понимаю, что не вправе сейчас злиться и должен просить прощение, но всё же злюсь.
— Ян…
— Ты не ответила, и на другие вопросы — тоже, — медленно приближаюсь к ней. И мне совсем не понравилось, что она отступила назад, словно боится или не хочет, чтобы прикасался.
— Вообще-то думала: раскаиваешься и понял, как глупо звучали твои обвинения.
Меня передёрнуло от отвращения к самому себе, когда вспомнил, каким грубым был…
— Допустим… — подхожу к Тине вплотную, обхватываю руками её тонкую талию, не позволяя отстраниться. — Если бы ты знала, как бесит эта ситуация.
— Мне никто не нужен, кроме тебя, — смотрит своими чарующими глазами. Невозможно не поверить в искренность этих слов.
— Прости… был не прав… Просто с хожу с ума от ревности, когда представляю тебя с другим… — сжимаю мою девочку в тугих объятиях.
— Знаю, должна была сразу сказать… — крепко обнимает в ответ, вызывая мой облегчённый выдох. Она любит меня, любит. И это неизменно.
— С тем «товарищем» разберусь. Один раз не понял, придётся объяснить опять.
Тина промолчала на моё заявление. Ведь именно этого ждала — защиты, а я поступил, как идиот — спустил всех собак на неё… Да уж, по-мужски — ничего не скажешь.
— Вкусно пахнет. Чем кормишь? — неохотно выпустил жену из своих рук.